Спросить
Войти

Политический портрет президента Египта Мухаммеда Хосни Мубарака

Автор: указан в статье

несмотря на то, что Рафсанджани, принадлежащий к высшему мусульманскому духовенству, был соратником Хомейни и многое сделал для престижа Ирана, выборы он проиграл.

Есть мнение, что Ахмади Нежад одержал победу благодаря поддержке армии и ряда силовых структур, в которых много молодых и честолюбивых людей, а также при поддержке самого рахбара — аятоллы Али Хаменеи. Нельзя забывать, что Ахмади Нежад победил на выборах не просто сильного конкурента, но представителя влиятельнейшего духовенства и главу «Совета по определению целесообразности принимаемых решений», который является фактически высшим политическим органом в Иране. Конечно, он не мог сделать это самостоятельно, что дает основание задуматься о многом... В частности и о том, почему все-таки система не поддержала клерикальных кандидатов? Ответы на этот вопрос мы, видимо, получим позже.

Пока же Ахмади Нежад заявляет, что хочет построить в Иране «образцовое исламское общество». «Мы одна нация и одна большая семья, — говорит он. — Мы должны помочь друг другу. Сегодня наша главная цель — построить образцовую, передовую и могущественную исламскую страну». Выборы президента Ирана продемонстрировали способность сложившейся исламской республиканской системы к саморегуляции в кризисных для нее ситуациях, к освобождению от старых элементов и замене их новыми. Естественно, что теперь в правительстве Ирана произойдут существенные кадровые перестановки, но принципиальных изменений система себе не позволит, ибо они вредны для ее существования. Питому напрасны опасения, что в стране к власти придут религиозные мракобесы и наступит клерикальный произвол, а тем более «фашистский режим» в исламском обличии, чем порой пугают противники Ахмади Нежада, теряющие контроль над властью.

«НГ-религии», М., 13 июля 2005 г.

В.Беляков,

кандидат исторических наук ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ПРЕЗИДЕНТА ЕГИПТА МУХАММЕДА ХОСНИ МУБАРАКА

О президенте Египта Хосни Мубараке писать как о человеке трудно — даже мне, проработавшему в стране на Ниле полтора десятилетия. В отличие от большинства политиков такого ранга, Муба-рак — человек не публичный, выступает редко, говорит скупо, личную жизнь напоказ не выставляет. Зато как о политике писать о Мубараке легко. Он возглавляет Египет уже почти четверть века, и перемены, что произошли за это время в крупнейшей арабской стране, есть результат осуществления на практике политических воззрений президента.

Мухаммед Хосни Мубарак родился 4 мая 1928 г. в деревне Кафр аль-Мусыльха (провинция Менуфия) в дельте Нила. Его отец владел небольшим участком земли и одновременно работал в юридическом управлении провинции. Достаток в семье был скромным, и все же родители сумели дать сыну возможность окончить среднюю школу. Они советовали Хосни поступить в Каирский университет на факультет изящных искусств, но сын избрал иную дорогу в жизни.

После Второй мировой войны в Египте резко активизировалось движение за подлинную независимость страны. Одним из символов такой независимости считалась армия, и потому в военные училища стали все больше принимать представителей и среднего класса, а не только аристократии. Мубарак решил стать летчиком и в 1949 г. с отличием окончил военный колледж. Служил на Синае, затем был назначен инструктором в академию ВВС. Боевое крещение получил во время тройственной англо-франко-израильской агрессии 1956 г. против Египта. Вскоре после этого Мубарак впервые побывал в СССР, где обучался пилотированию самолетов, которые предназначались для поставки в Египет. Потом он еще несколько раз ездил в нашу страну на краткосрочные сборы. В 1959 г. Мубарак был назначен командиром эскадрильи бомбардировщиков ТУ-16, а затем — и командиром авиабригады. Высшее военное образование получил в Москве, в Академии имени Фрунзе, где учился в 1964—1965 гг. Мубарак и сейчас немного говорит по-русски, с удовольствием вспоминает жизнь в нашей стране. Мне рассказывали, что во время встречи с российским премьером М.Фрадковым в ноябре 2004 г. в Каире он даже припомнил номер автобуса, на котором ездил из общежития в академию.

Военная карьера Мубарака развивалась успешно, но резкого взлета поначалу не предвещала. Первым шагом к нему стало участие молодого летчика в военных операциях в Северном Йемене. После свержения монархии в 1962 г. там развернулась гражданская война, и Египет оказывал военную помощь республиканскому правительству в его борьбе против монархистов. Мубарак не раз образцово выполнял

сложные задания, и его заметил тогдашний президент Гамаль Абдель Насер. После уничтожения египетской авиации Израилем во время «шестидневной войны» в июне 1967 г. Насер поручил Мубараку чрезвычайно важную миссию — подготовку нового поколения летчиков, назначив его начальником авиационного училища в Бильбейсе. Египет срочно нуждался в восстановлении своего «воздушного щита», срок обучения летчиков надо было сократить с четырех до двух лет, а для этого создать принципиально новую систему подготовки. Муба-рак дневал и ночевал в училище, но поставленную задачу выполнил. В 1969 г. в этом лично убедился Насер, посетив училище. На следующий день президент назначил Мубарака начальником штаба ВВС. А еще через два года, уже при президенте Анваре Садате, он стал командующим авиацией.

«Звездным часом» Мубарака-летчика стала октябрьская война 1973 г. Разработанный под его руководством план действий египетской авиации был успешно осуществлен. Сначала она нанесла мощный удар по израильским позициям. Это позволило египетской армии успешно форсировать Суэцкий канал и освободить часть оккупированного израильскими войсками Синая. Мубарак получил высшую военную награду — орден «Звезда Синая», звание генерал-лейтенанта. И, что важнее, стал героем в глазах египтян. Именно поэтому президент Садат, предпринявший немало непопулярных в народе шагов, чтобы укрепить свои позиции, назначил Мубарака в 1975 г. вице-президентом. 30 лет назад генерал-лейтенант авиации Хосни Мубарак снял военную форму и с тех пор больше ни разу публично ее не надевал. Но в действиях Мубарака-политика явственно проглядывает Мубарак-летчик. Глава египетского государства не принимает импульсивных решений. Все его шаги тщательно выверены. Он не раз говорил, что не любит электрошоков, и на деле осуществлял политику «шаг за шагом».

6 октября 1981 г., во время военного парада в Каире по случаю 8-й годовщины октябрьской войны, несколько автоматчиков выскочили из артиллерийского тягача и открыли огонь по трибуне. Президент Садат был смертельно ранен и скончался по дороге в госпиталь. Одна из пуль зацепила и Мубарака. В тот же день вице-президент принял на себя бремя власти, а уже 14 октября на всенародном референдуме был избран четвертым президентом республиканского Египта. Наследство Садата было незавидным. Период его правления (1970—1981) здорово смахивал на период президентства нашего Ельцина. Провозглашенная Садатом в 1974 г. политика «инфитаха» («открытых дверей») положила начало переходу от господства государства в экономике к рынку, а это означает перераспределение национального богатства в пользу меньшинства. Была отменена государственная монополия внешней торговли, сняты почти все ограничения на частное предпринимательство, разрешена деятельность иностранного капитала. Правда, египетский рынок формировался параллельно госсектору, а не вместо него. Но социальные последствия этого процесса для массы египтян, жившей крайне скромно, были чувствительны. Протесты нарастали и в январе 1977 г. вылились в массовые «хлебные бунты». Тем временем в стране множилось число миллионеров, публично кичившихся своим богатством. В последние годы жизни Садат рассорился с СССР, выгнал советского посла, закрыл наши консульства и культурные центры. Параллельно он расширял сотрудничество с США, надеясь, что с их помощью вернет оккупированные Израилем земли. В 1979 г. Садат заключил при посредничестве США сепаратный мирный договор с Израилем, за что Египет подвергся бойкоту в арабском мире. Немало противников такого мира оказалось и внутри страны. Садат начал нервничать. За месяц до гибели он приказал бросить за решетку несколько тысяч своих оппонентов самых разных политических оттенков — от коммунистов до исламистов. Это и переполнило чашу терпения.

Можно, конечно, утверждать, что Мубарак как вице-президент нес свою долю ответственности за то, что происходило в стране на рубеже 80-х годов. Но не надо забывать о законах египетской бюрократии — древнейшей в мире. Как это сегодня очевидно, Мубарак был далеко не во всем согласен с Садатом, но по-военному подчинился президенту. Самым простым в разгребании «авгиевых конюшен» Садата было освобождение политзаключенных, что Мубарак и сделал сразу после вступления в должность президента. Более того, он велел привезти к себе прямо из тюрьмы лидеров оппозиции и призвал их к сотрудничеству. Это сразу разрядило политическую обстановку в стране. Но чтобы поставить все на свои места, потребовалось практически целое десятилетие.

При Мубараке переход к рыночной экономике был продолжен, но с существенными коррективами. Прежде всего, предстали перед судом те «новые египтяне» (их называли «жирными котами»), включая брата президента Садата, кто быстро обогатился нечестным путем. Это стало уроком для всех остальных, и экономических преступлений поубавилось. Во-вторых, получили солидные льготы те предприниматели, кто вкладывал деньги не в торговлю и строительство, а в реальное производство. Пожалуй, наиболее примечателен в этой связи Закон об инвестициях в новых городах, принятый в конце 80-х годов. Согласно закону, предприятия, построенные в этих городах, получили десятилетнее освобождение от уплаты налогов и значительные таможенные скидки па импорт оборудования и сырья. Замечу, что идея строительства новых индустриальных городов в пустыне появилась еще в конце 70-х годов, при Садате, но осуществляться она стала уже при Мубараке. Закон сделал свое дело: небольшие, но хорошо оборудованные предприятия стали расти в новых городах, как грибы после дождя, и сейчас их уже несколько тысяч.

Постепенно менялась ситуация и в международном положении Египта. В 1989 г. он был вновь допущен в Лигу арабских государств, и вскоре штаб-квартира ЛАГ вернулась из Туниса в Каир, место своего традиционного пребывания. Восстановились отношения с СССР. В 1985 г. в Каир приехал советский посол, а к концу десятилетия были открыты советские консульства в Александрии и Порт-Саиде и культурные центры в Каире и Александрии. Правда, со времен Садата у Египта остались тесные связи с США, но теперь уже стало ясно, что это брак по расчету, а не по любви. Еще во время разработки условий сепаратного мира с Израилем Садат добился от США согласия на ежегодное предоставление Египту экономической и военной помощи на сумму свыше 2 млрд. долл., и отказаться от нее обремененное проблемами государство не могло. Но в политике между Каиром и Вашингтоном в эпоху президента Мубарака не раз возникали разногласия, особенно по палестинской проблеме. К началу 90-х годов Муба-рак прочно завоевал и внутри Египта, и за его пределами авторитет патриотически настроенного лидера, который в политике ставит во главу угла интересы своей страны и ее народа. Правда, отдельные его шаги подвергались критике то справа, то слева, но общей картины это не меняло. Освободившись от бремени наследия Садата, Египет под руководством Мубарака с начала 90-х годов двинулся вперед. Тот, кто лет 20 не был в стране на Ниле, не раз изумится, попав в нее сейчас. В 15-миллионном Каире чуть ли не на каждом крупном перекрестке — либо путепроводы, либо тоннели, и хотя площадь города в два раза меньше, чем Москвы, а машин — те же 3 млн., проехать по столице Египта по крайней мере не труднее, чем по столице России. Построены две линии метро и кольцевая автодорога. В центре Каира

появились роскошные гостиницы, а на окраинах — новые районы. Город украсили парки и скверы. В пустыне выросли два десятка индустриальных городов. Выпускаемая в них продукция дополняет продукцию традиционных предприятий, а вместе они практически полностью обеспечивают страну товарами первой необходимости, причем весьма приличного качества и умеренной цены. Создаются крупные промышленные районы с собственными портами южнее Суэца и восточнее Порт-Саида. Осваиваются обширные пустынные земли на севере Синая и на юге страны, в Тошке и Восточном Увейнате. Туда от Нила прорыты полноводные каналы. Построены новые мосты через Нил и Суэцкий канал. На восточном побережье Синая и на берегу Красного моря от Хургады до Береники появились сотни гостиниц. Крупные курорты создаются на берегах Суэцкого залива — в Айн Сухне и Рас Судре. В прошлом году в Египте побывали свыше 8 млн. иностранных туристов. Словом, Египет быстро развивается, и это заметно невооруженным глазом. Темпы экономического роста составляли в последние годы 4—5%. За 20 лет (1982—2002) число про-мзон увеличилось более чем в четыре раза, протяженность дорог — в 2,5, количество телефонных номеров — почти в 20 раз, производство электроэнергии на душу населения — в 2,5, объем жилищного строительства — в четыре раза. ВВП на душу населения увеличился почти вдвое, расходы на образование — в 20, а на здравоохранение — более чем в 30 раз. И образование, и здравоохранение — бесплатные. Впрочем, в стране существуют и частные школы, университеты и больницы.

Не ослабляя внимания к внешней политике, Мубарак озабочен, в первую очередь, положением внутри страны. Главным образом — решением ее социально-экономических проблем. Хотя президент и привержен принципам рыночной экономики, он считает, что государство должно играть в ней активную регулирующую роль. Египет развивается на основе пятилетних планов. И еще он убежден, что без сильной социальной составляющей экономическое развитие лишено всякого смысла. Бедности еще очень много. Проблема усугубляется быстрым ростом населения. Когда Мубарак стал президентом, оно составляло 40 млн. человек, а сейчас уже превысило 70 млн. Правда, за это время прирост населения удалось сократить с более чем 3% в год до 2%. Но это все равно почти 1,5 млн. человек. Их надо накормить, обуть, одеть, дать им жилье, доступ к образованию и медицинскому обслуживанию, а затем и работу. Поэтому, по убеждению Мубарака, рыночные реформы ни в коем случае не должны негативно отражаться на интересах основной массы населения. Наоборот, они должны служить им.

В 1990 г. в Египте начались масштабные экономические реформы. Проводятся они в типичном для Мубарака стиле — медленно, осторожно. Один из основных компонентов реформ — приватизация госсектора — все еще далек от завершения. Она проводится обязательно на основе тендера, с заказом аудита нескольким независимым фирмам. Кстати сказать, в Египте немало экономистов, да и бизнесменов, которые считают, что для эффективности производства главное не форма собственности, а качество управления. О приватизации экономических объектов, имеющих стратегическое значение, речь вообще не идет. Государство пытается регулировать экономические процессы, периодически корректируя ставку банковского процента и вилку налогообложения в зависимости от ситуации на потребительском рынке. Последовательно осуществляются мероприятия по повышению уровня собираемости налогов. Заметим, кстати, что с тех, чей доход менее 100 долл. в месяц, налоги не берутся вообще. Впрочем, полностью избежать негативных социальных последствий рыночных реформ все-таки не удалось, чем в начале 90-х годов не преминули воспользоваться исламские экстремисты. Волну экстремизма сбили, притом не только полицейскими методами. В Средний Египет, наиболее бедную часть страны, были направлены дополнительные инвестиции. Кроме того, ныне почти все мечети — прежде главная трибуна экстремистских проповедников — поставлены под контроль государства. Соответствуют ли темпы социально-экономического развития страны растущим потребностям египетского общества? Думаю, что в целом соответствуют, хотя сделать предстоит еще очень много.

Как и в Китае, в Египте экономические реформы опережают политические, и преодоление этого дисбаланса — основное требование оппозиции различных политических оттенков. За годы правления президента Мубарака Египет, несомненно, продвинулся и в сторону демократии. Там сейчас легально действуют 19 политических партий, и еще две, «Братья-мусульмане» и коммунисты, — полулегально. Существует многочисленная партийная печать. Не так давно издавать печатные органы разрешили и частным лицам. Выборы проходят под контролем судей. Но есть две проблемы, существование которых вызывает особое недовольство оппозиции. Первая — сохраняющееся с

октября 1981 г., с момента убийства Садата, чрезвычайное положение. Всякий раз, когда истекает его срок, власти добиваются продления. По официальной версии, чрезвычайное положение помогает бороться с терроризмом, укрепляет стабильность страны. Но, по убеждению оппозиции, его отрицательная роль сильнее положительной. Во-первых, чрезвычайное положение фактически изымает спецслужбы из-под контроля судебных властей, а это создает ситуацию, благоприятную для произвола и нарушений прав человека. Так, по данным правозащитных организаций, в ходе расследования взрыва гостиницы в Табе 1 октября 2004 г. полиция арестовала около 5 тыс. подозреваемых, и далеко не со всеми из них обошлась любезно. Организаторами же теракта оказались девять человек, причем, двое из них погибли при взрыве. Во-вторых, в условиях чрезвычайного положения запрещены массовые митинги и шествия, что существенно ограничивает возможности оппозиции работать с населением. По существу, политические партии оказались запертыми в своих офисах.

Вторая проблема — непрямые выборы президента. Согласно Конституции Египта, кандидатура президента выдвигается не менее чем третью депутатов Народного собрания страны. Если с ней согласны как минимум две трети депутатов, то она выносится на референдум. Оппозиция настаивает на изменении Конституции и введении прямых выборов па альтернативной основе. Особенно громко зазвучали эти требования в последние месяцы, в связи с истечением в октябре 2005 г. четвертого шестилетнего срока президента Мубарака.

Под руководством Мубарака в Египте были обеспечены экономический рост и политическая стабильность. Но, как известно, стабильность имеет тенденцию переходить в застой. Похоже, президент это понимает. В 2004 г. в стране произошли события, которые многие наблюдатели расценили как осторожное начало политических реформ. Громкий резонанс получила прошедшая в июле реорганизация правительства. 14 из 29 министров никогда не занимали этот пост, почти все они — моложе 50 лет. Для Египта, которым традиционно управляли люди предпенсионного, а то и пенсионного возраста, перемена воистину революционная. Причем, министру инвестиционного развития Махмуду Мохиэддину всего 39 лет. Это уже поколение сыновей Мубарака, именно ему придется вскоре взвалить на свои плечи ответственность за будущее страны. Необычна и личность нового премьера, 52-летнего Ахмеда Назифа. Бывший министр телекоммуникаций и информационных технологий — чистой воды технократ, далекий от политики. Немало комментариев вызвало и заявление правящей Национально-демократической партии о готовности к диалогу с оппозицией. Впрочем, с самого начала она оговорила, что не намерена обсуждать изменение Конституции и отмену чрезвычайного положения.

Впервые в Египте сформирован Национальный совет по правам человека. Требования со стороны оппозиции создать подобный орган звучали давно, так что его появление стало событием. Но, по-пожалуй, еще большим событием стал прошедший в Каире молчали -вый митинг небольшой группы деятелей оппозиции под лозунгом «Кефайя» («Хватит»). Они протестовали против выдвижения Муба-рака на новый президентский срок. Полиция не вмешивалась. С тех пор такие митинги проходят регулярно. Все это, однако, мелочь по сравнению с настоящей «бомбой», заготовленной самим Мубараком. Выступая 26 февраля 2005 г. в университете родной провинции Ме-нуфия, он объявил, что внес в парламент предложение об изменении Конституции и введении системы прямых президентских выборов на альтернативной основе1. «Это предложение — результат достигнутой стабильности и звено в цепи демократизации нашего общества, — отметил президент. — Мы надеемся, что изменение Конституции укрепит демократию и поможет нашему народу осуществить его стремление к прогрессу и процветанию».

Несколько слов о семье президента. В 1957 г. 29-летний Хосни Мубарак познакомился с сестрой своего друга по академии 16-летней школьницей Сюзан Табет, дочерью египетского врача и английской медсестры. Через год они поженились. В 1960 г. у четы Мубараков родился сын Али, а еще через два года — второй сын, Гамаль. Пока дети были маленькими, Сюзан занималась с ними. Потом обустраивала небольшой двухэтажный дом, который генерал Мубарак построил для своей семьи в 1971 г. в каирском квартале Гелиополис, рядом со штабом ВВС. В этом доме, а вовсе не в президентском дворце, они живут до сих пор. Правда, ныне весь этот квартал оцеплен, и как выглядит резиденция Мубарака — с улицы не видно. Кстати, свое рабочее место президент оборудовал не в одном из роскошных королев1 На момент выхода данной статьи, стало известно, что по инициативе Х. Мубарака одобрена поправка к Конституции Египта, согласно которой президент теперь будет избираться не парламентом, а в ходе прямых всенародных выборов на альтернативной основе.

ских дворцов, а рядом с домом, в здании когда-то лучшей в Африке гостиницы «Гелиополис палас», где в 1893 г. останавливался великий Шаляпин. В 1973 г. Сюзан поступила на факультет политических наук Американского университета в Каире. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, назвалась своей девичьей фамилией. Профессора «раскусили» ее лишь в 1982 г., когда Сюзан готовилась к защите магистерской диссертации. Ставший президентом муж во время официального визита в Китай, как это и положено по протоколу, взял ее с собой. Тогда-то — по телевизору и в газетах — египтяне и увидели, наконец, свою новую первую леди.

Семья Мубараков всегда отличалась скромностью. Когда старший сын Али женился, в клубе ВВС прошла вечеринка только для друзей, а сообщение об этом состояло из трех строчек на последней странице газеты «Аль-Ахрам». Сюзан Мубарак, строго и со вкусом одетая, избегает политики и на официальных мероприятиях всегда стоит на полшага сзади мужа. Зато она активно занимается социальными проблемами, привлекая для их решения общественные организации и бизнесменов. Сфера ее деятельности — защита материнства и детства, ликвидация неграмотности, приучение детей к книге. Последнее, по мнению Сюзан Мубарак, чрезвычайно важно, поскольку именно книги — основной источник знания, а они необходимы для модернизации страны — задачи, над решением которой уже почти четверть века работает ее муж. Кстати сказать, ныне уже 97,5% египетских детей посещают школу. Уровень неграмотности в эпоху Мубарака сократился с более чем 50 до 30%. Оба сына четы Мубарак получили экономическое образование в Американском университете Каира. Старший, Али, тихий и набожный, работает в банке. Младший, Гамаль, тоже начинал карьеру в банке, потом пять лет проработал в Лондоне, а вернувшись на родину, занялся бизнесом. В последние годы он стал заметной политической фигурой. Сначала вошел в состав генерального секретариата правящей Национально-демократической партии, а затем стал председателем ее политического комитета, разрабатывающего программу партии. Молодые министры — его окружение. Поговаривают, что Гамаль метит на место отца. Но сам он, как впрочем, и отец, это категорически отрицает.

В свои 77 лет президент Мубарак бодр и полон сил. Сказываются военная закалка и правильный образ жизни. Он рано встает и еще дома начинает знакомиться с документами. Потом направляется в свою канцелярию, где до обеда проводит совещания и встречи. Затем — небольшой отдых и занятия спортом. Еще совсем недавно Му-барак любил играть в сквош, сейчас задает себе нагрузки поменьше: летом 2004 г. президент перенес операцию на позвоночнике. Вечером — продолжение рабочего дня. Мубарак почти не смотрит телевизор и рано ложится спать. «Управление Египтом — это вам не поездка на пикник, — сказал Мубарак 16 января 2005 г. в интервью дубайско-му телеканалу "Арабия". — Это очень трудная работа. У нас ограниченные ресурсы, растущее население и огромные потребности общества». Не все из задуманного за долгие годы президентства Мубарака получались, но совершенно очевидно одно: Египет, несмотря на все трудности и проблемы, идет по пути обновления. И следующий президент, кто бы он ни был, получит достойное наследство.

«Азия и Африка сегодня», М., 2005г., № 5, с. 51-55.

Александр Игнатенко, доктор философских наук, президент Института религии и политики РЕЛИГИОЗНЫЕ ЭКСТРЕМИСТЫ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ В ЛОНДОНЕ КАК ДОМА

«Когда, — этот вопрос волновал тех, кто наблюдал за действиями исламских радикалов в Британии за последние годы, — когда же британцы ощутят на себе удар международных террористов?» До 7 июля, когда на Лондон была совершена террористическая атака, британские спецслужбы и правоохранительные органы отбивали атаки террористов достаточно успешно.

В январе 2003 г. в Лондоне и Манчестере была вскрыта подпольная сеть, занимавшаяся производством отравляющего вещества «рицин». В сентябре 2004 г. в Лондоне арестовали группу людей, готовившихся собрать «грязную» ядерную бомбу. В ноябре того же 2004 г. британские службы безопасности сообщили, что им удалось помешать международным террористам из «Аль-Каиды» осуществить на территории королевства атаки, аналогичные терактам 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке. По данным разведки, предполагаемыми целями террористов, планировавших для нападений использовать захваченные самолеты, должны были стать лондонский деловой центр и аэропорт «Хитроу».

Другие работы в данной теме:
Контакты
Обратная связь
support@uchimsya.com
Учимся
Общая информация
Разделы
Тесты