Спросить
Войти

Семейно-брачные отношения крестьян в условиях социальной модернизации советского общества периода нэпа

Автор: указан в статье

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 23 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES

№ 23 2011

УДК 94

СЕМЕЙНО-БРАЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КРЕСТЬЯН В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

ПЕРИОДА НЭПА

© Л. В. ЛЕБЕДЕВА Пензенская государственная технологическая академия, кафедра истории и права e-mail: lebedevalv@list.ru

Лебедева Л. В. - Семейно-брачные отношения крестьян в условиях социальной модернизации советского общества периода нэпа // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 23. С. 491-494. - В статье анализируются законодательные изменения семейно-брачных отношений и их реализация в крестьянском социуме в период нэпа. Автор приходит к выводу, что на практике внутрисемейные отношения крестьян в этот период времени в целом оставались прежними. Традиции в мужском и женском поведении проявлялись в порицании сожительства, разводов, нескольких браков, межнациональных союзов; сохранности раннего брачного возраста, религиозной обрядности; ограниченности свободы выбора супруга; отсутствии партнерских отношений, принимающих во внимание интересы друг друга.

Lebedeva L. V. - The family relations of peasants in the conditions of social modernization of the Soviet society during the New Economy Policy period // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2011. № 23. P. 491-494. - The legislative changes of family relations and their realization in the country community during the New Economy Policy period are analyzed in this article. The author comes to the conclusion that in practice family relations of the peasants during that period of time as a whole were the same as earlier. The traditions in male and female behavior were shown: in censuring people for cohabitation, divorces, several marriages and international marriages; in saving an early age of marriage and religious ceremonialism; in limited freedom of choosing the spouse; in absence of partner relations to take into account each other’s interests.

Эволюция брачного союза является одним из важнейших факторов развития общества. Роль государства в определении стандарта брачно-семейных отношений и норм поведения в повседневной жизни российского общества огромна. В современных условиях необходимо учитывать российский исторический опыт реализации законов о браке, особенностях изменения социального стереотипа, корректировки поведения и определения своей новой гендерной роли. Поворотным в супружеских отношениях стало первое десятилетиеСоветскойвласти,когдапроисхо-дило формирование юридического равенства. Государство определило новое место женщин в обществе, предоставив им равноправие во всех сферах жизни: общественной, трудовой, семейной и т. д.

Реформа семейного законодательства была направлена на разрушение традиции главенствующего положения мужчины в семье, совершения брака по религиозному обряду и взаимоотношений супругов согласно вероисповеданию. Принятые «Декрет

о гражданском браке, о детях и ведении книг актов гражданского состояния» и «Декрет о расторжении брака» (1917 г.), «Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве» (1918 г.), «Кодекс законов о браке, семье и опеке» (1926 г.) устанавливали добровольность, равенство, свободу и светский характер брака и развода; определяли имущественные отношения супругов. Со-ответственнопроисходилоновоемоделированиеотно-шений, коррекция поведения в связи с нормативными предписаниями и ожиданиями, которое предъявляло общество. Постепенно менялись правила и нормы поведения между мужчинами и женщинами. На изменения взаимоотношений влияло развитие различных видов коммуникаций. Однако переосмысление социальных ролей и осознание своих новых возможностей женщиной происходило очень медленно.

В российском обществе 1920-х гг., в котором основное население составляли крестьяне, доминировали традиции. На практике внутрисемейные отно-

шения крестьян на протяжении первого десятилетия советской власти в целом оставались прежними. Несмотря на новые государственные установки, их поведение определялось взглядами на брак, семью, детей, которые отражалирелигиозныевоззренияи этические нормы традиционного общества. По-прежнему семья являлась единственно возможной формой полнокровного функционирования крестьянского хозяйства и, по сути, была своеобразной хозяйственной сделкой, в основе которого лежала не столько привязанность, сколько экономический расчет. Сельскохозяйственное производство держалось в первую очередь на физической силе семейного коллектива, поэтому исключало самостоятельное значение женщины. Только совместным трудом супруги могли вести полноценное хозяйство. Оно могло нормально функционировать лишь при наличии в нем и мужских, и женских рук, а также лиц старших и младших возрастов, так как базировалось на возрастно-половом разделении труда.

В 1920-е гг. в крестьянском социуме браки оставались всеобщими. Без регистрации в деревне простое сожительство порицалось. С точки зрения крестьянина, наличие семьи было главным условием общественной значимости. Эти мировоззренческие установки были связаны, во-первых, с сохранностью религиозности сельского населения в рассматриваемый период. И по православным канонам супружество является основой всей жизни человека, и у народов, исповедующих ислам, вступление в брак считалось священной обязанностью мусульманина. Во-вторых, с этическими нормами. Причем, большее воздействие на поведение оказывали нормы морали и нравственности.

Комиссиями губкома ВКП(б), обследующими пензенскую деревню в 1924-1925-х гг. был описан следующий пример отношения браку как обязательному союзу между мужчиной и женщиной: «Проживающий в селе 75-летний старик, схоронив трех жен, решил же-нитьсяначетвертой. «Нашел, -рассказываетстарик, -бабу, жить стали, да беда вся в том, что поп на четвертой не венчает, а соседи над неженатыми смеются, да и бабе и мне самому жизнь узаконить хочется. Очень уж обоим в совете расписаться захотелось. Пошли к писарю: на четвертой, мол, распишешь? Можно, говорит, неси два пуда. Отнес, а, гляжу писарь все тянет. Так и обманул. Пришлось самим в волость являться. Там уж без хлопот записали» % [12. С. 31]. Несмотря на рели-гиозностьстаршегопоколения,необходимостьофици-ального брака была сильнее церковных ограничений: их числа - тремя и возраста - специального разрешения архиерея для тех, кому исполнилось старше 60 лет [8. С. 400, 402]. Советское семейное законодательство, расширяющие данные положения, отвечало интересам и представлениям крестьян о браке.

Советскимзаконодательствомоговаривалсявоз-раст вступления в брак -18 лет для мужчины и сначала 16 (в Декрете 1917 г.), а затем 18 лет (в Кодексе 1926 г.) для женщины, что мотивировалось необходимостью завершения образования и получения профессии. Крестьянская семья была заинтересована в приобретении лишней рабочей силы в лице снохи. Поэто-

му браки продолжали заключаться достаточно рано. Девушка старше 20 лет уже считалась засидевшейся. В тоже время, новое законодательство меняло представление о возрасте вступления в брак. Деревенская корреспонденция в прессу свидетельствует: «Прежде очень девушки стыдились, если ей клонит к 20, а за нее никто не сватается, таких называли вековухами и они очень стеснялись за себя, а теперь и 22 лет никто не стесняется» [4. С. 189].

Несмотря на нововведения в семейное законодательство, межнациональных браков было мало. Как правило, бракипроисходили всвоей этнической среде. Там, где мордва и русские жили рядом, заключались мордовско-русские браки. В ходе обследования культуры и быта пензенской деревни периода нэпа сотруд-никамикраеведческогомузеяотмечалось,что«вчисто мордовских селах мордва ревниво оберегает свою национальную чистоту, в селах смешанных наблюдаются и смешанные браки: мордва женится на русских девушках, русские же не женятся на мордовках» [7]. Брачный выбор татар ограничивался лицами свой национальности. Коран категорически не запрещал браки мужчин-мусульман с женщинами немусульманского вероисповедования, но на практике такие браки су-ровоосуждались.Женщины-мусульманкипошариату были лишены такого права совсем [13. С. 330].

При выборе невесты основное внимание обращалось на имущественное положение её семьи, также хозяйственность, трудолюбие, здоровьедевушки. Заключение брака являлось решением не столько молодых, сколько их родителей. Свобода выбора была еще ограничена. Продолжали существовать насильственные браки. Крестьяне эту тему обсуждали в прессе, спрашивая, может ли сельсовет их предотвратить и каким образом. В тоже время, женщины стали более активно сопротивляться данной традиции. Например, корреспондент «Крестьянской газеты» писал, что «под давлением со стороны отца она <невеста> была вынуждена зарегистрироваться и в результате была сыграна свадьба. Не прошло и месяца, как она возвратилась в отцовский дом; кнут не мог сделать своего дела» [4. С. 185].

Согласно советской правовой концепции, только гражданский брак порождал права и обязанности супругов. Венчание не запрещалось, но рассматривалось государством как отклонение и проявление политической отсталости. В этот период стали пропагандироваться «красные свадьбы», в которых в роли «священников» с напутственными словами и благословениями выступали секретари комсомольских и партийных организаций [10. С. 71]. Например, первая в истории с. Степановка Пензенской губернии «красная свадьба», которая состоялась только в мае 1928 г., проходила в виде торжественного заседания. Его открывал представитель ячейки ВКП(б), который «приветствовал пионеров нового быта» и высказывал «пожелания новой сознательной супружеской жизни». В ответном слове жених дал обещание «быть примером не только со стороны отказа от обрядности, но также и примером новой равноправной и сознательной

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ►►►►►

супружеской жизни». Во второй части бракосочетания был заслушан доклад кандидата в члены ВКП(б) «Старый и новый быт» о равноправии женщины [5. С. 118]. Тема новой культуры обсуждалась и в прессе. Так, корреспондент газеты «Безбожник», описывая свадьбу коммуниста, писал: «На свадьбу прибыло больше 100 крестьян. Один из партийцев выступил с докладом о вреде свадебных пирушек, церкви и пьянстве. Крестьяне свадьбу одобрили» [3].

Однако, данное новшество, направленное на борьбу с религиозной обрядностью, не получило большого распространения. Брак, заключенный в загсе сочетался со стойкой традиционностью. Крестьянская корреспонденциясвидетельствует,чтоосновнаячасть сельских жителей «запись брака без венчания не признают», «бабушкимамушки.. .грозятвсеминесчастья-ми на том и на этом свете» [4. С. 185]. В тоже время, антирелигиозная политика государства привела к тому,чтосвященнослужителибезволостнойрегистра-ции не венчали, и поэтому некоторые крестьяне стали ограничиваться только загсом. Но, несмотря на нововведения - роспись в сельсовете, а не венчание, доклады партийных работников во время торжеств, все другие элементы традиционной свадебной обрядности соблюдались и в этом случае. О.В. Лебедева, вспоминая о своей свадьбе, состоявшейся в 1922 году, писала: «Жених - Петя приехал за мной - невестой чтобы ехать расписываться в нашем сельсовете. <...> Пока все усаживались по подводам, мои подружки пели заунывныепрощальныесвадебныепесни... Свадебный поезд, не доезжая церкви, остановился. Я и Петя слезли и направились в сельский совет. <...> Мы вышли из сельсовета, и в это время свадебный поезд, объехав три раза вокруг церкви, подкатил к нам, и мы уселись оба на одну тройку, а следующую заняли гости. Мы приехали не в женихов дом, его у него не было, а к нам. Там девушки встретили сватов, стали выкупать косу. Девушки подавали сватам в половину налитые вином стаканы, а первые опускали в них серебряные деньги до тех пор, пока не будет полный. Бумажные деньги клали на тарелку. Девушки пели песни.» [2].

В системе межличностного взаимодействия супругов продолжал существовать патриархальный тип гендерных отношений, когда мужчина оставался главой семьи и женщина находилась в его подчинении. В татарских и мордовских семьях женщины продолжали соблюдать различные запреты.

У татар-мишарей шариатское неравенство внутри семьи сохранялось в обычаи избегания. Женщине запрещалось называть своего мужа и всех старших родственников мужа по имени не только при обращении к ним, но и в их отсутствие; сидеть за одним столом и даже находиться в одном помещении; посещать одной общественные места; при встрече с посторонними мужчинами уступать им дорогу и прикрывать лицо. Члены комиссии по обследованию политического и экономического состояния Пензенской губернии в середине 1920-х гг., отмечали, что женщины-татарки жили по-прежнему и следовали своим старым тради-

циям. На просьбу посмотреть девиц, исследователи получили отказ [1]. Обычай избегания местами сохранялся и у мордовского населения. Он заключался в том, что мужчина и жена не называли друг друга по имени. Так же на протяжении всей жизни невестка не могла называть по имени свекра и уредева (дружка). Во время свадьбы давалось новое «имя». Невесте оно служило знаком принадлежности к семье мужа и указывало на ее положение в ней. Этот обряд проходил после венчания. Также в период свадьбы проходил обряд, определяющий место и роль невестки в семье и власть над ней не только мужа, но и свекрови [6].

Органичного включения женщины в равноправные гендерные отношения не произошло. Партнерские отношения, т. е. равноправные и принимающие во внимание цели и интересы друг друга были заявлены только как возможная форма взаимоотношений. О «новой свободной любви, которая должна сплотить мужа с женой, должна вселить в них братство» женщины рассуждали единично [11]. Наиболее прогрессивные крестьянки воспринимали равноправие как возможностьразвестись.Онирассуждалиследующим образом: «Хорошо, живет с мужем, не хорошо, разводится, это есть свобода женщин» [4. С. 178].

Советское законодательство отменяло ранее установленные препятствия для расторжения брака. Одинаковые возможности развода обеспечивали независимое положение в семье. Развод в крестьянской среде традиционно рассматривался как тяжкий грех. В тоже время, под влиянием советского законодательства и распространением идей равенства во внутрисемейных отношениях, его количество в период 1920-х годов постепенно увеличивалось. По данным книг церковных записей и ЗАГСа в сельской местности Пензенской губернии число разводов с 1920 по 1922 гг. колебалось от 6,6 до 7,0 %. С 1923 г. намечается их заметный рост: в 1923 г. - 9,6 %; в 1924 г. - 11,5; 1925 г. - 13,8 %. В городах разводов было больше, и увеличение количества также началось с 1923 г.: с 1920 по 1922 гг. 9,0-9,7 %; в 1923 г. - 14,6 %; в 1925 г. -21,3 % [9. С. 88].

Таким образом, трансформация гендерных отношений в течении 1920-х гг. не привела к формированию новых ценностных систем. В основе семейных отношений продолжалаоставатьсямодель,доминиру-ющая в предшествующую эпоху. Опыт первого этапа формированиягендерногоравенстваиновыхсемейно-брачных отношений позволяет определить факторы, влияющие на изменение и сохранность основ и качества межличностного взаимодействия между мужчиной и женщиной. Это - главенствующая роль государства в определении стандарта брачно-семейных и гендерных отношений, необходимость активной пропаганды поведенческого стереотипа, воздействие религиозной морали на межличностные отношения в обществе, зависимость функций семьи от социальноэкономических условий ее существования, подвижность и грамотность населения, возможность реализации гендерного равенства на практике.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. ГосударственныйархивПензенскойобласти(ГАПО). Ф. п. 36. Оп. 1. Д. 828. Л. 4.
2. ГАПО. Ф.р. 2835. Оп. 1. Д. 12. ЛЛ. 90,91.
3. ГосударственныйархивРоссийскойФедерации(ГАРФ). Ф.р. 5407. Оп.2. Д. 32. Л. 15.
4. Крестьянские истории: Российская деревня 20-х годов в письмах и документах / Сост. С. С. Крюкова. М.: РОССПЭН, 2001. 232 с.
5. Малязев В. Е. «Красная свадьба» // Пензенские епархиальные ведомости. Пенза: Пензенская епархия РПЦ, 1999. № 3. С. 117125.
6. Пензенский государственный краеведческий музей (ПГКМ). Н. а. № 109. Л. 5.
7. ПГКМ. О. ф. № 129690/4. Л. 1.
8. Полный православный богословский энциклопедический словарь. В 2-х тт. Т. 1. СПб.: издательство П.П. Сойкина, б/г. Репринтное издание. М.: Возрождение, 1992. 560 с.
9. Сборник статистических сведений по Пензенской губернии. 1920-1926 гг. Пенза: Центральное статистическое управление, 1927. 914 с.
10. Пушкарева Н.Л., Казьмина O.E. Российская система законов о браке в ХХ в. и традиционные установки // Этнографическое обозрение. 2003. № 4. С. 67-89.
11. Российскийгосударственныйархивэкономики(РГАЭ). Ф. 396. Оп. 3 Д. 477. Л. 110.
12. Росницкий Н.А. Лицо деревни. По материалам обследования 28 волостей и 32730 крестьянских хозяйств Пензенской губернии. М.-Л.: Гос. изд-во, 1926. 126 с.
13. УразмановаР.К.,ЧешкоС.В.Татары.М.:Наука,2001. 583 с.
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов