Спросить
Войти

ВЛИЯНИЕ ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА НА ФОРМИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНО-КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Автор: указан в статье

УДК 94(47).084.2:261.7

ВЛИЯНИЕ ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА НА ФОРМИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНО-КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Р. В. Аттинк

Научный руководитель — В. Н. Асочакова, доктор исторических наук, доцент Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматриваются последствия Великой русской революции 1917 года для религиозно-конфессионального пространства России. Характеризируются процессы и основные тенденции, характерные для религиозно-конфессионального мировоззрения в России времён революционных преобразований и крушения Российской империи.

В советской историографии Октябрьская революция 1917 года считалась величайшим событием в истории России и мира [2, с. 4]. Даже спустя сотню лет, на пороге третьего тысячелетия, когда обсуждению насущных проблем общественно-политической жизни российского общества посвящены практически все новостные ленты и телепередачи, события русской революции 1917 года не утрачивают своей значимости. Однако значимость эта проявляется не столько в судьбоносной их роли для жизни самодержавной империи в первой половине XX века, сколько локально - как поле научных изысканий.

По вопросу, касающемуся источников по данной проблематике, нужно сказать, что большинство из них до недавнего времени были закрыты для пользования и обнародования, по этой причине многие исследователи и историки довольствовались лишь материалами официального и открытого характера. В настоящее время ситуация меняется в лучшую сторону, так как издаются целые сборники документальных материалов. Говоря же об историографии данного вопроса, заметим, что все воззрения и мысли, посвящённые революции и околореволюционным аспектам, структурно можно разделить на два этапа с фронтальной линией разграничения между ними. С одной стороны, это отечественная трактовка событий, которая в соответствии с однопартийной системой и связанным с ней идеологическим контролем сводилась к тому, что в советском государстве легально могли увидеть свет только те исторические труды, которые совпадали по своей направленности с официальной точкой зрения. С другой стороны, это постсоветская трактовка событий, когда постепенно снимался воздвигнутый гриф секретности и подконтрольности партии. Такая трактовка позволила критически подойти к итогам и результатам русской революции 1917 года, а следовательно, и аккумулировать позитивное научное знание в общий остов российской и международной исторической науки.

Обращаясь к событиям 1917 года, важно отметить, что буквально витавшие в воздухе и насаждённые в обществе революционные настроения являлись показателем захудалости категории социального согласия и целостности и свидетельствовали о том, что российское общество того периода находилось в глубоком кризисе, где единственно действенным инструментом отхода от угнетения, в соответствии с марксизмом, выступает социальный взрыв, то есть революция. Возможности мирного перехода власти в руки Советов, о чём В. И. Ленин говорил и чего пытался добиться с момента возвращения в Россию и до конца сентября, были окончательно утрачены. В условиях сохраняющегося вакуума легитимной власти её могла получить любая политическая сила, опирающаяся на доверие и поддержку достаточно широких и активных слоёв народа [8, с. 20]. Нарастание коллективного недовольства политической элитой неминуемо должно было привести к свержению самодержавной власти - такого принципа и придерживались большевики. Однако нельзя не учитывать, что «настроение революции» искусственно подогревалось со стороны большевистской партии, пытавшейся собрать в своих руках все возможные рычаги власти, играя на настроении угнетённых классов. Такой позиции придерживалась на протяжении многих лет отечественная историография.

Начало XX века ознаменовалось не только изменениями в общественно-политической и экономической жизни общества, но и тем, что в кризисе находилось религиозное сознание граждан. В этот сложный для империи период начинают складываться основные тенденции религиозности последующих поколений, те, которые и в настоящее время так или иначе оказывают влияние на формирование и динамику общественных процессов и явлений в современной России.

Если отвечать на вопрос: «Какая роль в этих изменениях отведена революции?», - то нельзя обнаружить прямой зависимости между двумя процессами: кризисом православной веры и революционными событиями, так как ни одно из них по отношению к другому не выступает в качестве причины или следствия. Однако и отрицать связи между этими процессами нельзя, так как Православная церковь пользовалась в России значительными привилегиями по сравнению с другими исповеданиями, её вероучение преподавалось в школах и университетах, на её содержание выделялись значительные средства из государственной казны. Но эта привилегированность была позволена постольку, поскольку православие было государственной религией Российской империи. Так, отечественные учёные Р. Ю. Плаксин и М. С. Корзун отмечают, что если до революции Православная церковь была с государством на «ты», то начиная с первых дней существования советской власти их взаимоотношения сразу не задались. Ослабление роли Русской Православной Церкви и общий кризис религиозного мировоззрения стали разменной монетой в «революционной игре», в которой, по замыслу авторов, революция бы становилась новой религией народа.

Революционные события сыграли неоднозначную роль в формировании религиозного сознания русского человека. Исчез «Святейший Синод» с обер-прокурором - неким министром над церковью, как охарактеризовал суть этой должности в своей работе А. В. Карташев [4, с. 371]. Церковь на многие годы вступила в конфликт с государственной властью, который продолжался практически с начала событий Октября 1917 года и вплоть до распада Союзного государства в 1991 году. Особенностью расцерковления стало именно то, что государственная идеология не признавала на своём пути никаких преград и, в том числе, идеологию другого рода - религиозную; в этой связи господствующая идеологизированная обстановка покусилась на религиозно-мировоззренческую составляющую и наделила её другим содержанием.

Первая линия раскола РПЦ - это деление церкви на свою и зарубежную. Огромное количество православных русских были вырваны из привычного этнорелигиозного пространства и оказались в условиях инорелиги-озной среды. С одной стороны, это привело к возрастанию роли православного вероисповедания в этнической самоидентификации русских эмигрантов, с другой - необходимость вхождения в новую культурную среду означала активное включение зарубежной церкви в экуменический процесс, соперничество православия с традиционными для Запада и маргинальными формами религиозности [3]. Но, несмотря на возрастание роли православного самосознания, в СССР церковь всё же стояла на коленях, так как любое её негодование или протест в адрес устанавливающегося политического строя означали бы вытеснение религии из той ниши, которую ей предоставляло социалистическое общество. Под маской официального атеизма, по сути, была скрыта как раз та самая идеология, только наполненная религиозной начинкой. Если противоборство православия с другими христианскими конфессиями - протестантизмом или католицизмом - на бумаге представляется совершенно нормальным, с точки зрения духа времени и общественного развития, то в реалиях предреволюционных и революционных событий российского общества первой половины ХХ века рассматриваемое соперничество ставит Православную церковь в заведомо невыгодное положение. В обществе появилась новая религия в виде «религиозного атеизма», вытеснившего православие из занимаемой им идеологической ниши. Учение Маркса и Энгельса, философское по существу, в сочетании с религиозно-эсхатологическим мировоззрением русского человека, переродилось в своеобразный культ «дела партии», претендующий на место в русском менталитете, ранее занимаемое православной верой [3]. Это означало десакрализацию общественной жизни.

Единых подходов к оценке причин и значения русской революции 1917 года в современной историографии нет. Но последовавшие за революцией 1917 года события с наглядностью показали, насколько трагическими для будущего России стали уничтожение офицерства, дворянства, интеллигенции и выбивание из массового сознания его религиозной основы [1, с. 82]. Наверное, поэтому русский философ С. Л. Франк называл революцию «судорогами рождения нового» [9, с. 224] и считал, что «всякая революция обходится народу слишком дорого, не окупает своих издержек; в конце всякой революции общество, в результате неисчислимых бедствий и страданий, анархии, оказывается в худшем положении, чем до неё...» [9, с. 208].

Таким образом, революция, так или иначе, оказала двоякое влияние на религиозное сознание православных людей Российской империи. Во-первых, она способствовала разрешению противоречия, терзавшего Русскую Православную Церковь на протяжении практически двух столетий. Во-вторых, она стала катализатором глубочайшего кризиса религиозности, отголоски которого проявляются и поныне. Все прочие институты старого общества ушли в небытие. Православная Церковь практически официально провозглашалась врагом новой власти, а борьба с религией - одной из основных целей нового политического строя. Россия медленными, скачкообразными и порой натужными шагами марксизма двигалась в социалистическое будущее, переступая через всех неугодных.

Библиографический список

1. Алексеева, М. И. О социальных последствиях революции 1917 года / М. И. Алексеева // Научные исследования. - Иваново: Изд-во «Олимп». - 2017. - № 5 (16). - С. 81-82.
2. Будник, Г. А. Новые подходы к изучению революции 1917 г. в России / Г. А. Будник // Вестник ИЭГУ. - Выпуск 1. - 2008. - С. 1-5.
3. Громов. Е. В. Религиозное сознание русского человека и революция 1917 года / Е. В. Громов // Философия науки. - № 7. - URL: http://novaum.ru/public/p271 (дата обращения: 11.06.2017).
4. Карташев, А. В. Собрание сочинений: в 2-х т. Т. 1. Очерки по истории русской церкви / А. В. Карташев. - М: ТЕРРА, 1992. - 686 с.
5. Корзун, М. С. Русская православная церковь, 1917-1945 гг.: изменение социально-политической ориентации и научная несостоятельность вероучения / М. С. Корзун. - Минск: Беларусь, 1987. - 111 с.
6. Плаксин, Р. Ю. Крах церковной контрреволюции / Р. Ю. Плаксин. - М.: Наука, 1968. - 193 с.
7. Поспеловский, Д. В. Русская православная церковь в XX веке Д. В. Поспеловский. - М.: Изд-во «Республика», 1995. - 511 с.
8. Сарычев, А. Г. Русская революция 1917 года и вызовы для 2I века / А. Г. Сарычев // Вестник ВГУ. Серия: История и политология. Социология. - 2017. - № 2. - С. 10-20.
9. Франк, С. Л. Из размышлений о русской революции / С. Л. Франк // Новый Мир, 1990. - № 4. - С. 207-225.
10. Октябрь 1917. Начало мировой революции. - М., 2013. - 96 с.

© Аттинк Р. В., 2017

РЕВОЛЮЦИЯ revolution confessional-religious space КОНФЕССИОНАЛЬНО-РЕЛИГИОЗНОЕ ПРОСТРАНСТВО religious consciousness УТРАТА ДУХОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ loss of spiritual values НОВАЯ РЕЛИГИЯ РУССКОГО НАРОДА new religion of the russian people РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов