Спросить
Войти

Деятельность французских католических миссионеров в контексте геополитической стратегии Франции в Сиаме в XVII в

Автор: указан в статье

УДК 327.83

Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2012. Вып. 1

А. И. Пылева

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРАНЦУЗСКИХ КАТОЛИЧЕСКИХ МИССИОНЕРОВ В КОНТЕКСТЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ФРАНЦИИ В СИАМЕ В XVII в.

XVII столетие стало временем активной экспансии католической церкви во всех известных тогда частях света, в том числе и в Юго-Восточной Азии. Франция XVII в. была одной из сильнейших католических держав, и стремление французского духовенства занять ведущие позиции в миссионерской деятельности возрастало. В Королевстве Сиам (с 1939 г. — Таиланд) Франция стремилась утвердить своё влияние особыми средствами: основанием Общества Парижских иностранных миссий (La Société des Missions étrangères de Paris) в 1659-1662 гг., попыткой христианизации страны и обращения в католическую веру её монарха, а также налаживанием французско-сиамских дипломатических и торговых контактов. Итогом этих действий могло стать взятие Сиама под французский протекторат с использованием любых средств, вплоть до военной экспансии.

Основная цель геополитической стратегии Франции в Сиаме XVII в. заключалась в распространении экономического влияния в стране и регионе в целом, а также в повышении конкурентоспособности французского международного рынка. Предполагалось, что такие планы должны осуществляться посредством усиления религиозно-идеологической активности, а движущей силой пропаганды католической религии в Сиаме призвана была стать миссионерская деятельность под руководством монахов Ордена Иезуитов. Эта деятельность на первых порах оказалась весьма успешной и принесла конкретные результаты в интересах Франции и Римско-католической церкви.

К середине XVII в. Сиам представлял собой выгодную в стратегическом отношении точку для воплощения колониальных планов европейских держав, в том числе и Франции. Б. Н. Мельниченко отмечает: «Выгодное географическое положение на путях из Южной Азии и Ближнего Востока в Китай и Японию позволяло Сиаму служить посредником в транзитной торговле между этими регионами. В XVI в., после установления португальцами контроля над Малаккским и Зондским проливами, купцы восточных стран избрали новый торговый путь именно через сиамскую территорию. Усиление Сиама с конца XVI в. гарантировало относительную безопасность нового пути, в связи с чем роль Аютии1 в международной торговле сильно возросла» [1, с. 73]. К середине XVII в. сиамская торговля процветала в Южно-Китайском море и Бенгальском заливе, в 1620 г. в Сиаме открылось отделение Датской Ост-Индской компании, а в 1661 г. — Английской; европейские и азиатские купцы посещали сиамские порты и провинции страны. Влияние Сиама в регионе было велико, с ним были связаны северные области (г. Чианг Май), Камбоджа, Луанг Прабанг.

1 Аютия — древняя столица Королевства Сиам (Таиланд) в период 1350-1767 гг. Сейчас — город в 100 км к северу от Бангкока, центр провинции Аютия. Историческая часть города является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. © А. И. Пылева, 2012

Король Франции Людовик XIV хорошо понимал, что католическая религия является одной из сильнейших идеологических составляющих авторитета абсолютной королевской власти, а распространение католической веры за пределами французского государства способствует укреплению международного статуса страны. «По мысли Людовика XIV и его приближённых, распространение христианства в Сиаме повлекло бы за собой установление в этой стране (в той или иной форме) власти французского короля. Французская Ост-Индская компания тогда получила бы полную свободу действий в Сиаме, а европейским соперникам Франции — Англии и в особенности Голландии — был бы нанесён тяжёлый удар. Людовик XIV намеревался в дальнейшем превратить Сиам в базу для распространения французского влияния на все страны Дальнего Востока», — пишет Э. О. Берзин [2, с. 123]. Министр внутренних дел Жан-Батист Кольбер (Jean-Baptiste Colbert, 1619-1683) оказывал поддержку французским колониальным проектам и развитию французского флота (как торгового, так и военного) — ведь по глубокому убеждению Кольбера приоритетом внешней политики Франции должно было стать господство на море.

Людовик XIV, как и некоторые другие монархи той эпохи, находился под влиянием Ордена Иезуитов, а эта организация особенно стремилась к развитию активной миссионерской деятельности. Монахи Ордена Иезуитов давали обет подчинения папе римскому в «вопросах миссий». Орден снаряжал экспедиции в Индию, Японию, Китай, страны Юго-Восточной Азии, а среди монахов Ордена были известнейшие миссионеры той поры — Александр де Род, Франциск Ксавье, Маттео Риччи. Александр де Род (Alexandre de Rhodes, 1591-1660) стал одним из вдохновителей и инициаторов деятельности французских католических миссионеров в Юго-Восточной Азии. Во Вьетнаме де Род читал публичные проповеди на вьетнамском языке, оформил латинизированную вьетнамскую письменность, составил первый вьетнамско-латинский словарь, его авторству принадлежит внушительный идеологический проект — книга «Катехизис за восемь дней». После 25 лет пребывания во Вьетнаме и других азиатских странах Александр де Род в 1652 г. возвращается в Рим и обращается к папе Иннокентию X с предложением создать специальную организацию для пропаганды христианства в восточных государствах. Де Роду были даны соответствующие полномочия, и вскоре он представил нескольких кандидатов, которые должны были возглавить миссионерскую деятельность в странах восточнее Индии. Среди них был и епископ Франсуа Паллю2. Как замечает Э. О. Берзин, «Паллю очень чётко представлял себе взаимосвязь между торговыми успехами французских купцов и духовной деятельностью миссионеров. Только работая в тесном контакте, те и другие смогут добиться ощутимых результатов, утверждал он, и всю свою жизнь действовал сообразно этим принципам. <...> Всё, по его убеждению, должно было способствовать одной конечной цели — колониальному подчинению Востока Европе под эгидой католической церкви» [3, с. 53]. Паллю убеждал «действовать как единое целое Французскую Ост-Индскую компанию и иезуитский орден, папский престол и французский двор, купцов и миссионеров, учёных и моряков» [3, с. 53], что в полной мере отражает особенности концепции геополитической стратегии Франции в Сиаме в XVII в.

2 Франсуа Паллю (François Pallu, 1626-1684). В последний раз побывал в Сиаме в 1682 г., вернувшись в страну после восьмилетнего отсутствия. Умер в Китае.

В 1659 г. Франсуа Паллю получил от папы Александра VII разрешение основать так называемую Французскую иностранную миссию, впоследствии — Общество Парижских иностранных миссий. В этом начинании Паллю отличала особая настойчивость: со своим другом и соратником, бывшим адвокатом Ламбером де Ла Моттом (Pierre Lambert de la Motte, 1624-1679), он даже поселился в Риме, дабы скорее добиться от папы санкции в отношении своих действий. В июле 1658 г. папа Александр VII посвятил Паллю в сан епископа Гелиопольского, а Ламбера де Ла Мота — в сан епископа Бейрутского и апостолического викария Кохинхины. В августе 1662 г. Ламбер де Ла Мотт прибыл в Аютию, а в январе 1664 г. к нему присоединился Франсуа Паллю в сопровождении нескольких миссионеров.

В Сиаме эпохи короля Нарая (годы правления 1657-1688) существовали все предпосылки для установления тесных связей между французами и сиамцами. В августе 1664 г. между Голландией и Сиамом был заключён первый в истории Королевства неравноправный договор; развивая же дипломатические и торговые отношения с Францией, король Нарай надеялся уменьшить голландскую монополию во внешней морской торговле Сиама и рассчитывал на снижение цен на товары. К тому же проводимая сиамским правителем политика притеснения в отношении местного духовенства лишала того моральной поддержки со стороны буддийской общины Сиама — сангхи, что побуждало Нарая положительно относиться к деятельности французских миссионеров. Те, в свою очередь, не замедлили воспользоваться расположением короля и разногласиями между монархом и сангхой для достижения своих целей. В глазах французов веротерпимость сиамских властей являлась существенным преимуществом. Лам-бер де Ла Мотт писал: «Язычники, христиане и магометане различных толков и сект пользуются здесь полной свободой исповедовать свою веру. Португальцы, англичане и голландцы, китайцы, японцы, моны, кхмеры, малайцы, китайцы из Кохинхины, тя-мы и выходцы из самых разных уголков света обосновались в Сиаме» [4, p. 4]. Когда де Ла Мотт и Паллю прибыли в Аютию, в сиамской столице уже проживало более 2 тыс. христиан [2, с. 121]. Принимая во внимание это обстоятельство, епископы решают, что центром Французской иностранной миссии и базой распространения католичества по Дальнему Востоку должна стать именно Аютия. Людовик XIV выделил на это начинание немалую сумму — 1000 экю в год. Итак, миссионеры приступают к претворению в жизнь французских геополитических планов на сиамской земле.

По первоначальному замыслу все приезжающие в Сиам французы должны были отдавать себе отчёт в том, что являются частью общего процесса, каждый из них занимает определённое место во французской политике на сиамских берегах, выполняя ту или иную необходимую функцию, а их деятельность должна быть направлена не только на личные цели, но на удовлетворение заинтересованности Франции и Римско-католической церкви в Сиаме. Монахи Ордена Иезуитов в совершенстве владели искусством воздействия на человеческую психику и, применяя дар убеждения, красноречие, умение психологически настроить собеседника на нужный лад, порой вызывая у того чувство мистического страха, пробуждали у адепта сознание важности его личного вклада в дело распространения христианства и утверждения идеи величия католической церкви. Как пишет Дж. Райт, «миссионерство представляло собой самый блистательный аспект той особой клятвы, которую каждый иезуит полного пострига приносил Богу: "отправиться всюду, куда повелит Его Святейшество, будь то среди верных или среди неверных, не выпрашивая никаких послаблений и не ссылаясь на

трудности и издержки путешествия, ради исполнения деяний, относящихся к почитанию Бога и процветанию христианской веры". Миссионерство в этом смысле было кульминацией игнатианского апостольского идеала: быть миссионером означало, согласно Игнатию3, стать паломником высшего и совершенного рода» [5, с. 107]. Немало восторженных фанатиков почитало за самую высокую честь предложение начать миссионерскую деятельность в далёкой азиатской стране. Среди отъезжающих в Сиам французов были и целеустремлённые честолюбцы, захваченные идеей преуспеть в миссионерской работе и осуществить давно задуманные планы, которые в силу тех или иных причин не имели шансов на успех в Европе.

Подготовка будущих проповедников католичества подразумевала не только формирование привычки к бытовым и климатическим переменам: «Каждый миссионер-иезуит должен был в совершенстве знать хотя бы одну точную науку и одно ремесло или искусство, например астрономию и часовое дело, медицину и архитектуру, математику и артиллерийское дело, кораблевождение и живопись. Не богословским красноречием, а полезными знаниями завоевывать к себе доверие — стало делом иезуитов» [6, с. 32]. Прибывшие в Сиам французские миссионеры обладали широким научным кругозором и практическими навыками, «что позволяло им внедрить свою идеологию в самые различные слои сиамского общества» [3, с. 153], а также дипломатическими талантами. Именно этими преимуществами во многом был обусловлен начальный успех их деятельности. Как пишет Э. О. Берзин, «во главу угла ставится теперь тщательное изучение страны, в которой должен работать данный миссионер, фундаментальное знание языка, местных нравов и обычаев. Всякие "гастроли", переезды из одной страны в другую исключаются. Миссионер (если позволяют обстоятельства) должен всю жизнь провести в намеченной стране, "натурализоваться" в ней, жить одной жизнью с коренным населением, ничем по возможности не выделяться» [6, с. 32]. Такой подход не провоцировал открытого противостояния между христианскими и буддийскими ценностями, традициями и обычаями и, будучи внешне неагрессивным, располагал к доверию.

На первых порах деятельность французских миссионеров в Сиаме носила систематический и продуманный характер — и главная заслуга в этом принадлежала иезуитам. Последние понимали: чтобы их деятельность имела успех, необходимо найти общий язык с монархом и его ближайшим окружением, суметь правильно и быстро оценить внутреннюю политическую ситуацию в Сиаме — ведь обращение короля Нарая в католицизм рассматривалось французами в качестве первого шага к христианизации страны, расширению в ней своего идеологического влияния и, в дальнейшем, беспрепятственному использованию сиамских ресурсов на выгодных для Франции началах. В. Н. Колотов в одной из своих статей, посвящённых деятельности католических миссий в Индокитае, отмечает: «При высадке в далёкой азиатской стране миссионеры стояли перед выбором стратегии её евангелизации. В те времена было два метода. Во-первых, вооружённый захват и жесткое силовое обращение в католицизм. Во-вторых, когда не было возможности действовать силой, мирный путь, который подразделялся на два направления: а) обратить в католицизм местного монарха (Новый Константин), который сам будет обращать своё население; б) пойти по пути массовых проповедей в регионах и так обратить всю страну» [7, с. 114-115]. Следуя методу, разработанному

3 Игнатий де Лойола (Ignacio López de Loyola, 1491-1556) — основатель Ордена Иезуитов.

Александром де Родом, французские миссионеры в Сиаме стремились совместить оба эти направления — и такой подход оказался эффективным. Миссионеры старались установить дружеский контакт с сиамскими властями, да и правитель страны, в свою очередь, не избегал личных встреч с французами. В 1680-е годы во Франции побывало несколько официальных сиамских посольств, самым известным среди которых стало посольство 1686-1687 гг., во главе с талантливым дипломатом и одним из руководителей будущей сиамской оппозиции Пья Висут Сунтон Коса Паном.

Особую роль сыграли просветительские амбиции сиамского короля. Как отмечает историк французско-сиамских отношений Майкл Смитис, «благодаря знаниям иезуитов и привезённым ими научным приборам усиливался интерес короля Нарая к естественным и точным наукам. Это во многом объясняло и подтверждало его очевидное стремление к расширению собственного кругозора и техническому развитию своей страны» [4, р. 3]. Король Нарай оказывал французам существенную поддержку: в 1665 г. он подарил миссионерам большой участок земли для строительства католической церкви; за счёт сиамской казны Франсуа Паллю и Ламбер де Ла Мотт основали семинарию Святого Жозефа, — обучение там сиамских детей всячески поощрялось миссионерами, студенты приезжали также из Гоа, Макао, Тонкина и Кохинхины. В 1669 г. епископы Ламбер де Ла Мотт и Паллю построили в Аютии больницу, которая ежедневно обеспечивала медицинское обслуживание приблизительно 200-300 пациентов. В 1672 г. стараниями французов была основана первая в Сиаме типография. Миссионеры бесплатно обучали сиамских детей ремеслам и наукам, стремясь укрепить свой авторитет и расширить круг последователей среди сиамцев. Французы составили тайский словарь и грамматику таи, перевели на тайский язык Евангелие и жития святых [3, с. 153]. Методы распространения христианской веры были различными, и успех этих методов бывал весьма переменчив. По воспоминаниям английского путешественника Гамильтона, число христиан в Сиаме менялось в зависимости от урожая. В голодные годы миссионеры на деньги, занятые у короля, скупали зерно и распределяли его в небольшом количестве среди крестьян, желающих креститься. Когда же урожай был достаточным, крестьяне возвращались к своей вере [2, с. 122]. Сам король Сиама «обсуждал с миссионерами догматы христианства, но вежливо отклонял попытки обратить его в новую веру» [1, с. 75].

Понемногу помимо Аютии французы начинают проникать и в провинции страны. В 1670 г. были основаны филиалы Общества Парижских иностранных миссий в Питса-нулоке4 (резиденция наследника сиамского короля), потом в Луво (летняя резиденция королевской семьи), затем в Бангкоке, в Мергуи — портовом городе на Андаманском море. В 1670-х годах врач-миссионер Шербоно завоевал особое расположение короля Нарая и был назначен губернатором о-ва Джанк-Сейлон5, одной из наиболее важных в стратегическом отношении точек Сиама.

В 1666 г. епископ Паллю прибыл во Францию с подробным описанием внутриполитической ситуации и экономического положения Сиама. В письме на имя Людовика XIV он отмечал необходимость открытия в Сиаме торговых факторий, что позволило бы Франции установить контроль над торговлей между Кормандельским побережьем Индии и Сиамом, а в перспективе — между Сиамом, Китаем и Японией,

4 Питсанулок — провинция и одноимённый город на севере Таиланда, у границы с Лаосом.
5 Джанк-Сейлон — остров в Андаманском море, сегодня известен под названием Пхукет.

и укрепило бы позиции Франции в соперничестве с Голландией. Кроме того, вернувшиеся во Францию миссионеры настаивали, что сиамский монарх и его народ готовы принять христианскую веру, «если им её растолкуют надлежащим образом» [3, с. 122]. Разумеется, такие сведения заинтересовали Людовика XIV и французский двор — в то время внутренняя и внешняя политика Франции испытывала на себе влияние тех же иезуитов, сам Людовик выказывал неодобрительное отношение к любой религии, кроме католичества, особенно к протестантству, и уже недалека была отмена Нантского эдикта. По выражению Э. О. Берзина, французский монарх «чувствовал себя чем-то вроде крестоносца, распространителя "истинной веры" [2, с. 123]. Неудивительно, что когда 16 октября 1673 г. епископы Паллю, Ламбер де Ла Мотт и Лано6 были официально приняты королём Нараем в качестве послов Франции, тон переданных сиамскому королю писем от римского папы Клемента IX и Людовика XIV был самым лестным. По всей вероятности, тогда и была достигнута устная договорённость об открытии в Сиаме французской торговой фактории, основанной в 1680 г.

К тому времени король Нарай уже подпал под влияние своего нового ближайшего помощника — Констанция Фалькона (Constantin Phaulkon, 1647-1688), авантюриста греческого происхождения, прибывшего в Сиам в 1678 г. с миссией Английской Ост-Индской компании и сумевшего завоевать авторитет в высших сферах сиамской политики. Фалькон предлагал французам посылать в Сиам состоятельных людей, не заинтересованных в жаловании, имеющих возможность бескорыстно служить идее. В этом случае вероятный захват иностранцами всех руководящих постов в сиамском государстве можно было бы представить как дружескую помощь со стороны Франции. Любопытно, что Фалькон, подчёркивая выгоды пребывания французов в Сиаме, намекал, что в этой стране достаточно олова, железа и меди для изготовления всех видов изделий, в том числе и оружия, с откровенной непосредственностью добавляя: «Сиам, конечно, страна небогатая, но нам с вами хватит» [3, с. 181]. Между тем за свои труды Фалькон получил от французского монарха графский титул и орден святого Михаила.

В 1685 г. французы посылают в Сиам новое посольство во главе с Шевалье де Шо-моном (Alexandre Chevalier de Chaumont, 1640-1710). Примечательно, что французская миссия была экипирована самым серьёзным образом: два военных корабля несли на борту товары Ост-Индской компании и шесть иезуитов во главе с Ги Ташаром7. Исследователь французско-сиамских отношений Дёрк Ван дер Крюссе описывает посольскую свиту: «...Шестеро иезуитов-астрономов, оснащённых научными приборами, двенадцать морских офицеров и шестеро искусных ремесленников, которые должны были поступить на службу к королю Нараю» [8, p. 4]. Отъезжающие иезуиты должны были изучать географическое положение Сиама, следить за особенностями местного климата, составлять карты, наблюдать за морскими течениями и ветрами. В состав французской посольской миссии входил и аббат де Шуази8, которому предстояло стать чем-то вроде духовника короля Нарая после предполагаемого обращения сиамского

6 В 1679 г. после тяжёлой болезни Ламбер де Ла Мотт умер в Аютии. Луи Лано (Louis Laneau, 16371696) — с 1674 г. епископ Аютии, с 1669 г. апостолический викарий Сиама. Свои дни Лано окончил в Аютии.
7 Ги Ташар (Guy Tachard, 1651-1712). Умер в Чандернагоре (сегодня — город в индийской Западной Бенгалии, тогда — часть французской колонии).
8 Франсуа Тимолеон де Шуази (François-Timoléon de Choisy, 1644-1724). В 1676 г. де Шуази побывал в Риме, в свите кардинала де Буйона. Автор многочисленных исторических и теологических исследований. Книга его «Воспоминаний» (1737 г.) в XVIII и XIX вв. выдержала множество переизданий.

монарха в католичество, что сделало бы аббата одной из самых влиятельных фигур сиамской политики. Вместе с тем французы планировали сохранить видимость государственной независимости Сиама и престижа власти сиамского короля — очевидно, с той целью, чтобы в конечном итоге лучше манипулировать сиамцами и добиваться своих целей, прибегая к помощи соотечественников, внедрённых в различные сферы сиамского общества. Не случайно Констанций Фалькон настаивал на том, чтобы из Франции в обязательном порядке были присланы около ста человек, коим были бы предоставлены места управляющих городов и провинций, комендантов крепостей, начальников военных колониальных поселений и членов Королевского совета. Среди них должны были находиться и иезуиты — однако в светском платье, чтобы никто, даже из пребывающих в Сиаме европейцев, не смог опознать монахов и установить их принадлежность к Ордену.

Прибыв в Сиам, Ташар быстро нашёл общий язык с Констанцием Фальконом, ибо «гибкость и дипломатичность действий Фалькона более соответствовала духу традиционной иезуитской политики» [2, с. 179]. Тем временем предложение французских миссионеров обратить сиамского короля в христианство делалось всё более настойчивым, оборачиваясь непременным условием всякий раз, когда сиамская сторона пыталась оговорить и свои возможные выгоды. Ведь главной целью сиамского правительства было заключение с Францией оборонительного союза против Голландии — однако французская сторона не спешила идти на уступки в этом вопросе. А королю Нараю, напротив, пришлось пойти на компромисс во многих отношениях: 10 декабря 1685 г. между Францией и Сиамом был заключён договор из 13 статей под названием «Привилегии, дарованные королём Сиама Французской компании». По нему Французская Ост-Индская компания получала право свободной торговли без пошлин на ввоз и вывоз товаров и монопольное право торговли в округе Джанк-Сейлон; в засекреченной статье говорилось о том, что компании отныне принадлежит округ Сингора с правом использования и укрепления этих земель. Отныне в руках французов были сосредоточены богатые оловянные месторождения Сиама. В регионе Сингора под руководством французских инженеров начались фортификационные работы, и в это же время адъютант де Шомона граф Клод де Форбен (Claude de Forbin, 1656-1733) получил чин сиамского адмирала и был назначен королём Нараем командующим сиамским флотом и губернатором Бангкока.

Наряду с распространением экономического и административного влияния, французы продолжали упрочивать влияние религиозное. 10 декабря 1685 г. был подписан трактат о предоставлении привилегий апостолическим миссионерам: «В трактате разрешалась проповедь христианства на всей территории королевства; сиамцам, ушедшим в христианский монастырь или обучающимся в христианской школе, предоставлялись привилегии буддийских монахов; сиамцы-христиане объявлялись неподсудными местным сиамским властям, и все дела их должны были решать совместно сиамский чиновник и представитель французского епископа» [1, с. 78]. Сиамские же деньги шли на то, чтобы выкупать у родителей, которые не могли расплатиться с долгами, их детей. Детей крестили и воспитывали в духе служения католической религии. Только в доме у Фалькона таких детей было сто двадцать. Они становились чуть ли не более ревностными поборниками христианства в Сиаме, чем приезжие миссионеры, и были враждебно настроены по отношению к буддийскому духовенству. Так молодые люди теряли свои культурные корни, но при этом отнюдь не становились францу-

зами или — в более общем смысле — европейцами. Как пишет В. Н. Колотов в одной из своих статей, посвящённых схожей проблеме во Вьетнаме, «это лишало их социальной опоры, ставило в зависимость от миссионеров, порождало массу комплексов, стимулировало стремление доказать себе и окружающим свою приверженность высоким идеалам католической церкви» [9]. Этого и добивались французы, понимая, что таким образом они смогут раздробить и ослабить сиамскую нацию изнутри, а значит, сделать более уязвимой и доступной для повсеместного французского засилья. К середине 1680-х годов французские миссионеры проводили свою политику не только в Сиаме, но и в соседних странах — Вьетнаме, Бирме, Камбодже, Индии. Сиам же, как и задумывалось, стал стратегически важной точкой распространения религиозно-идеологического влияния Франции на сопредельные земли.

Подводя итоги, следует особо отметить, что своеобразие геополитической стратегии Франции в Сиаме во времена её успешного воплощения в XVII в. заключалось в деятельности Общества Парижских иностранных миссий — организации, руководившей действиями французов в Сиаме, обусловливавшей их слаженность и подчинённость общим целям, уделявшей пристальное внимание языковой и культурной подготовке отъезжающих в Сиам католических миссионеров, разрабатывавшей стратегию христианизации страны и её правителя и обеспечивавшей обширное развитие дипломатических и торговых контактов. Французская геополитическая стратегия в Сиаме, и в особенности её главная движущая сила — деятельность миссионеров из числа монахов Ордена Иезуитов, потребовала немалых финансовых средств и незаурядных способностей от людей, которые руководили данным процессом или же принимали в нём участие. Это означает, что в рассматриваемую эпоху французская политика на сиамских берегах стала в определённом смысле государственным проектом, соответствующим и внешнеполитическим задачам Римско-католической церкви. Решительный настрой и продуманный характер действий французов в Сиаме на начальном этапе их геополитической стратегии свидетельствуют о том, что попытки Франции закрепиться в Сиаме могли увенчаться успехом, если бы в дальнейшем французы не допустили ряда досадных промахов и продолжали неукоснительно следовать плану, разработанному Александром де Родом и другими основателями Общества Парижских иностранных миссий. Воплощению французских колониальных планов в Сиаме помешало и участие Франции в войне со странами Аугсбургской лиги (1688-1697 гг.), а позднее — в Войне за испанское наследство (1701-1714 гг.).

Литература

1. Мельниченко Б. Н. Буддизм и королевская власть (буддизм в истории сиамского государства XIII — начала XX века). СПб.: Издательство СПбГУ, 1996. 164 с.
2. Берзин Э. О. История Таиланда. Краткий очерк. М.: Наука, 1972. 319 с.
3. Берзин Э. О. Борьба европейских держав за сиамский рынок (30-80-е гг. XVII в.). М.: ИВЛ, 1962. 263 с.
4. The discourses at Versailles of the first Siamese ambassadors to France 1686-7. Together with the list of their presents to the court. In the original French together with a translation into English / ed., trans. and introd. by M. Smithies. Bangkok: The Siam Society, 1986. 96 p.
5. Райт Дж. Иезуиты / пер. с англ. С. В. Головой, А. М. Голова. М.: Эксмо, 2006. 464 с.
6. Берзин Э. О. Католическая церковь в Юго-Восточной Азии. М.: Наука, 1966. 320 с.
7. Колотов В. Н. Технология массовых обращений и институт мучеников: деятельность католических миссий во Вьетнаме в XVI-XIX вв. // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. СПб.: Издательство СПбГУ, 2007. Вып. XXV. С. 109-125.
8. The Diary of Kosa Pan, Thai ambassador to France, June-July 1686 / Introduction and annotation: Dirk Van der Cruysse; translation of the diary: Visudh Busyakul; editing of the text, translation of the introduction and footnotes: Michael Smithies. Chiang Mai: Silkworm Books, 2002. 88 p.
9. Колотов В. Н. Институты «новых религий» как инструмент управления конфликтом. URL: http://www.intertrends.ru/sixth/009.htm (дата обращения: 19.06.2011).

Статья поступила в редакцию 12 сентября 2011 г.

Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов