Спросить
Войти

Промышленное районирование в СССР в начальный период индустриализации

Автор: указан в статье

УДК 711.424

МЕЕРОВИЧ МАРК ГРИГОРЬЕВИЧ, канд. архит., докт. ист. наук, професор, член-корр. РААСН, memark@inbox. ru

Иркутский государственный технический университет, 664028, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83

ПРОМЫШЛЕННОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ В СССР В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

В статье рассмотрено деление СССР на административно-территориальные районы в контексте индустриализации. Доказана полная зависимость расселения и градостроительной политики 1920-1930-х гг. от задач формирования военно-промышленного комплекса. Сформулированы постулаты, которые легли в основу формирования нового пространственно-коммуникационного каркаса - рассредоточенной структуры расселения с искусственно сформированными урбанизированными центрами.

MARK G. MEYEROVICH, DSc, Professor, member-corr. RAASN,

memark@inbox. ru

Irkutsk State Technical University,

83, Lermontov Str., 664028, Irkutsk, Russia

INDUSTRIAL ZONING IN THE USSR

WITHIN THE INITIAL PERIOD OF INDUSTRIALIZATION

An administrative-territorial division of the USSR territory is considered in this paper in the context of soviet industrialization. It has been shown that the population displacement and town-planning policy in the period of the 20s and the 30s are totally depend on formation of military-industrial complex. The paper presents the concepts which the new space-communication framing had been formed on, i.e. a distributed population displacement with artificially created urban areas.

Того, что мы сегодня знаем о сталинской внешней политике 1930-х гг., вполне достаточно, чтобы полностью исключить ее «оборонительные цели». Сталин готовил страну к наступательной, агрессивной войне против окружающего мира, и руководимый им партийно-государственный аппарат целенаправленно создавал полностью милитаризированную экономику. Формирование мощного военно-промышленного комплекса (ВПК), идеологически трактовавшегося как маховик технологического прогресса во всех остальных (гражданских) сферах деятельности, стало главной целью руководства страной уже к середине 1920-х гг. Госплан получил задание разработать организационно-управленческие принципы административно-территориального деления страны в соответствии с задачами размещения объектов единой системы

© М.Г. Меерович, 2013

ВПК и приступил к созданию соответствующей программы, получившей наименование «индустриализация» [1].

Советская власть отдавала себе отчет в выборе приоритетов. Военная промышленность, или, как ее именовали - «оборонная промышленность», «оборонка», была предметом особого внимания советского руководства. Именно ей передавались наиболее ценные природные и трудовые ресурсы, именно на ее создание направлялись основные материальные средства, именно для нее на валюту, вырученную от продажи хлеба и леса, закупались за рубежом технологии и стратегические материалы. Развитие военной промышленности осуществлялось не параллельно и не вслед за развитием гражданской промышленности, как это происходило во всех других странах при осуществлении в них промышленной революции и перехода на новый технологический уровень, а за счет тотального использования ресурсов всей гражданской сферы. Следствием этого являлось катастрофическое снижение уровня жизни населения до минимально возможного, сокращение производства товаров народного потребления, экспорт зерна в условиях массового голода и приобретение на вырученные валютные средства именно военных технологий.

Использование ассимиляции и кооперирования производств для включения всего совокупного промышленного аппарата в военный конвейер [2], поддержанное, начиная с 1930-х гг., массовым развертыванием системы военно- и трудомобилизационных мероприятий, превратило всю страну в единый военный лагерь. Для этого власть осуществила комплекс мер по законодательному обеспечению милитаризации практически всего гражданского труда. Были выработаны формы привлечения гражданского населения к работе на тех же основаниях, что и призыв солдат в армию - то есть «добровольно-принудительное», когда молодой выпускник учебного заведения, высококвалифицированный специалист «добровольно» ехали туда, где требовались их рабочие руки, потому что прекрасно понимали, что в случае отказа могли быть подвергнуты отправке помимо их желания и воли, но уже в значительно более худших условиях.

Эти законодательные основания обеспечивали осуществление искусственного, фактически подневольного комплектования рабочей силой населения соцгородов-новостроек и соцпоселков, возводимых подле новых производств; наполнение потребными трудовыми ресурсами отдаленных и осваиваемых территорий и формирование контингентов принудительного труда для добычи природных ресурсов в сложных природных условиях [3].

Какую бы конкретную сферу деятельности мы ни рассмотрели - возведение промышленных объектов, ресурсодобыча, транспорт, строительство жилищ и целых городов, сельское хозяйство, энергетика, внутренний и внешний товарооборот и т. п., мы везде сталкиваемся с элементами подготовки к войне, с систематической упорной военно-мобилизационной работой, с принудительными формами труда [4, 5]. Если игнорировать эти прямые и косвенные проявления, то практически невозможно понять специфику и своеобразие военно-промышленной политики («индустриализации») в ее неразрывной связи и определяющем влиянии на другие сферы политики советской власти: градостроительную, жилищную, административно-управленческую, миграционную, ресурсодобывающую и даже карательную.

В отношении расселенческой политики это влияние проявилось в том, что конце 1920-х гг. применительно к задачам индустриального развития Советского Союза была кардинальным образом реформирована существовавшая система расселения России. Фактически создана заново.

До революции прочерчивание границ административно-экономических районов России основывалось на исследовательски-статистическом выявлении однородных естественных географических и хозяйственно-экономических факторов-признаков. Считалось, что главным критерием районирования должно выступать сельское хозяйство, потому что именно оно являлось традиционным фактором интенсификации хозяйственного освоения территорий и, как следствие, давало импульс возникновению промышленности, «предъявляя ей производственные запросы», поставляя ей трудовые ресурсы и обеспечивая ее некоторыми видами сырья [6].

Стратегия развития страны, отраженная в Госплане - главном разработчике плана индустриализации, исходила из прямо противоположного: не сельскохозяйственные ареалы должны являться импульсом для возникновения новой промышленности, а новые промышленные комплексы, возводимые как можно ближе к местам залегания сырья, должны инициировать образование вокруг себя обслуживающих их зон сельскохозяйственного производства. «Методология индустриализации» Госплана сознательно шла по пути перевертывания с точностью до наоборот зависимости между организацией сельского хозяйства и организацией промышленного производства [7, 8].

Следует отметить, что подобная методология административно-экономического районирования (а затем и практическая реализация миграционной, энергетической, транспортной, ресурсодобывающей, градостроительной и прочих программ, обеспечивавших индустриализацию людьми, энергией, сырьем и т. п.) являлась совершенно инновационной в сравнении с дореволюционным периодом [6, 9]. Она, как и вся стратегия госплановских разработок, была преобразовательной («реформаторской») по отношению к существовавшей «пространственной конструкции» страны. Этот подход целенаправленно противопоставлялся старому, «познавательному», основанному на выявлении естественных тенденций развития. Именно в этом заключалось главное отличие нового районирования, членившего территорию в соответствии с единым общегосударственным планом размещения крупных промышленно-селитебно-энергетических комплексов, от старого районирования, делившего одну и ту же территорию России на различные «функционально-управленческие» ареалы: судебные, учебные, горные, военные, водные и т. п., границы и численность населения которых не совпадали друг с другом.

Новое районирование отталкивалось от того, что старое, послойно членившее территорию страны на ареалы разных видов деятельности, порождало «рыхлую» административно-управленческую структуру. Эта структура, состоявшая из автономных самодостаточных, самоуправляемых территориальных образований, «учеными-коммунистами» концептуально отвергалась, как

способствовавшая центробежным силам, сепаратизму, угрожавшая целостности страны.

Поэтому программа индустриализации, параллельно с задачей формирования мощного военно-промышленного комплекса, целенаправленно решала задачу формирования единой общегосударственной иерархически устроенной административно-территориальной управленческой структуры, способной скрепить части огромной страны в неделимое целое и обеспечить организационные условия для «протекания» пространственно распределенных цепочек производственных процессов, начинавшихся с добычи ресурсов и заканчивавшихся распределением готовой продукции.

Следует подчеркнуть, что районирование периода индустриализации было вторым этапом трансформации промышленно-пространственного каркаса страны. Первым явилась реализация плана ГОЭЛРО, доказавшего возможность и эффективность создания базовых ареалов новой территориальной структуры за счет «отрыва» зон размещения производств от мест залегания энергоносителей (угля, торфа) и переноса их к местам залегания сырья, где в целях обеспечения производств необходимой энергией возводились электростанции (в первую очередь, гидроэлектростанции) и где в результате этого вокруг станций возникали зоны интенсивного хозяйственного освоения территории с радиусом 200-300 км.

Новое административно-территориальное районирование конца 1920 -начала 1930-х гг. кардинально изменяло прежнюю территориальную структуру, забирая власть, финансы и ресурсы у Советов на местах и превращая систему управления страной в единую, строго иерархированную, общегосударственную командно-приказную вертикаль, а саму страну - в единый производственный механизм. Для этого вся территория страны членилась на административно-территориальные единицы с приписанными им конкретными функциями в рамках общегосударственного плана промышленного производства.

Эти единицы, соразмерные друг с другом по количеству населения, именовались «хозяйственно-экономическими районами». Они обладали рядом обязательных признаков (которые либо присутствовали изначально, либо формировались искусственно): а) промышленным пролетарским «ядром»; б) зоной размещения населения, привязанного к промышленному и сельскохозяйственному производству; в) количеством населения, необходимым производству (трудовые ресурсы); г) определенной комбинацией природных особенностей (т. е. наличием комплекса местных сырьевых ресурсов, необходимых для обеспечения производства); д) транспортными ареалами, связывающими данный район с другими в единые производственные цепочки; е) распределительной системой.

Территория, очерченная на основе данного «потенциала», т. е. наличия всех этих пяти составляющих и их достаточности для обеспечения бесперебойного протекания производственных процессов, именовалась «экономически законченной». Обмен между несколькими такими «экономическими районами» должен был ограничиваться строго фиксированным количеством «целесообразно» направляемой продукции и полуфабрикатов, а грузовые потоки,

ненужные с точки зрения единой общегосударственной производственно-распределительной системы, должны были быть полностью устранены в целях обеспечения наибольшей полноты перевозок при наименьшей себестоимости транспортировки единицы груза. Потребность района в подобных внешних производственных связях с другими районами, т. е. зависимость функционирования фрагмента производственной цепочки, локализованной в данном районе, от поставок из других районов именовалась «экономической незавершенностью» района.

Новое районирование также решало задачу «сжатия пространства» за счет «магистрализации», т. е.: а) оптимизации транспортной сети; б) повышения скорости движения; в) улучшения провозоспособности. А также за счет «агломерирования», т. е. повышения доли коротких связей в производственных процессах и расселении, концентрируемом в пролетарских поселениях. Эти поселения становились центрами новых хозяйственных и одновременно административно-территориальных районов. Они совершенно официально именовались «социалистическими городами» (соцгородами) и представляли собой градообразующее промышленное предприятие (или их комплекс) и поселение для размещения работающих на нем людей. Соцгорода целенаправленно создавались как ядра искусственной урбанизации. Вместе с прилегающими к ним сельскохозяйственными зонами, обеспечивающими города-новостройки продуктами питания, они образовывали базовые элементы нового опорного расселенческого каркаса страны. Как следствие, в градостроительной типологии периода индустриализации присутствовали лишь две основные категории населенных мест: а) городские поселения и б) сельские поселения, а также три вида дополнительных (специальных) поселений: рабочие, курортные и дачные поселки.

Соцгорода-новостройки, возводимые, как правило, на необжитых местах, исполняли роль центров административно-территориального руководства, фокусов формирования нового пространственно-коммуникационного каркаса страны. Они были призваны удерживать трудовые ресурсы в местах добычи, переработки природных ископаемых и изготовления военно-гражданской продукции. Их население комплектовалось в результате миграций, инициированных, прежде всего, коллективизацией, а также законодательно запущенных процессов выдавливания из существующих городов «избыточного» (т. е. нетрудоустроенного) населения [10]. В результате в ходе первой пятилетки в города-новостройки и возводимые рабочие поселки было перемещено около 13,5 млн рабочих рук, преимущественно бывших крестьян.

Соцгорода обеспечивали реализацию закрепленного за ними фрагмента общегосударственного процесса производства и распределения продукции, а также поддержание повседневного существования населения, своим трудом обеспечивавшего протекание этого процесса. Они соединялись друг с другом системой прежде всего грузовых транспортных магистралей (которые одновременно частично исполняли роль пассажирских). Предполагалось, что подобное административно-территориальное устройство позволит сформировать единую «общегосударственную» структуру административно-территориального руководства, способную охватить все стороны хозяйства, все «функции»: позволит создать единое «многофакторное» пространство: экономико-технологическое, социально-культурное, научно-производственное, организационно-политическое и т. п. [11].

Советская промышленная политика и неразрывно связанная с ней рас-селенческая политика по-разному реализовались в отношении различных фрагментов территории страны: а) существующие промышленно развитые центральные районы использовались как базовые в перераспределении «нового городского населения» (крестьян-мигрантов) на стройки пятилетки; б) пустующие срединные и северные части страны включались в хозяйственный оборот за счет возведения здесь добывающих и перерабатывающих предприятий; в) окраинные и слабозаселенные территории страны насыщались промышленными новостройками для наполнения этих районов новыми трудовыми ресурсами [12].

В результате была создана в целом рассредоточенная (дезурбанизиро-ванная) структура расселения, но с искусственно сформированными, концентрирующими население (урбанизированными) центрами новых административно-территориальных единиц трех типов: а) точечными (крупные города); б) ареальными (группы рядом расположенных поселений, производственно взаимосвязанных единой системой районной планировки); в) линейными (цепочки поселений, располагающихся на крупных транспортных артериях).

Выводы

1. Главными целями советской индустриализации были военные цели. Разработка военных планов предшествовала программе индустриализации и выступала основой для ее составления и корректировки. Изначальное подчинение в мирный период гражданской промышленности и экономики военным задачам лежало в базисе индустриализации и всецело предопределяло советскую расселенческую и градостроительную политику.
2. Стратегия размещения новых военно-промышленных комплексов и советская градостроительная политика были неразрывно связаны, потому что практическая реализация плана ускоренного создания военно-промышленного комплекса (индустриализация) требовала не только строительства новых фабрик и заводов, электростанций и транспортных узлов, но и перемещения к ним, а затем селитебного закрепления миллионов душ трудовых ресурсов.
3. Места возведения соцгородов-новостроек определялись без учета их пригодности для жизни - естественные условия местности, климата, культурные и ландшафтные особенности и проч. были поставлены в тотальную зависимость от искусственно, а подчас попросту волюнтаристски намечаемых «общехозяйственных планов развития» территорий, от промышленного районирования, лежавшего в основе административно-территориального.
4. В результате нового промышленного районирования была создана в целом дезурбанизированная структура расселения, но с искусственно сформированными урбанизированными центрами новых административно-территориальных единиц.
5. Соцгорода-новостройки выполняли роль центров нового административно-территориального деления, осуществляя трудомобилизационную и военно-мобилизационную функции.

Библиографический список

1. Меерович, М.Г. Административно-хозяйственное районирование страны в 1920-1930-х гг. -основа градостроительной политики советского государства / М.Г. Меерович // Советское градостроительство 1920-1930-х годов: Новые исследования и материалы / сост. и отв. ред. Ю.Л. Косенкова. - М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. - С. 8-28.
2. Меерович, М.Г. Ассимиляция производства. По материалам книги Л. Самуэльсона «Красный колосс» / М.Г. Меерович // Правда Виктора Суворова-2. Восстанавливая историю Второй Мировой / сост. Д. Хмельницкий. - М. : Яуза-пресс, 2007. - С. 144-154.
3. Меерович, М.Г. На работу по приказу: трудовые армии в СССР / М.Г. Меерович // Проект-Байкал. - 2010. - № 24. - C. 118-119.
4. Меерович, М.Г. «Награжденные трудом» или кочевники поневоле / М.Г. Меерович // Проект-Байкал. - 2010. - № 24. - C. 114-118.
5. Заключенные на стройках коммунизма. ГУЛАГ и объекты энергетики в СССР. Собрание документов и фотографий. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОС-СПЭН), 2008. - 448 с.
6. Меерович, М.Г. «Генетики» и «телеологи» - дискуссия о районировании СССР / М.Г. Меерович // Архитектон: Известия вузов. - 2012. - № 2 (38). - Условия доступа : http://archvuz.ru/2012_4/8 (дата обращения: 06.06.2013).
7. Меерович, М.Г. С точностью до наоборот: советская градостроительная политика, как «другая» / М.Г. Меерович // Россия и современный мир: проблемы политического развития: материалы I межвузовской научной конференции. Москва. 14-16 апреля. 2005 / под ред. Д.В. Васильева. - М. : Институт бизнеса и политики. - С. 148-153.
8. Меерович, М.Г. Государственная градостроительная политика в России. Концепция соцрасселения (1917-1930-е гг.) / М.Г. Меерович // Вестник Воронежского государственного университета. - 2006. - № 1. - С. 95-113.
9. Меерович, М.Г. Территориально-промышленное развитие СССР / М.Г. Меерович // Проект-Байкал. - 2009. - № 22. - C. 64-68.
10. Меерович, М.Г. Принудительное комплектование населения соцгородов / М.Г. Мееро-вич // Социалистический город и социокультурные аспекты урбанизации: сб. материалов Международной научной конференции. Магнитогорск. 10-11 декабря 2010 г. / под ред. Н.Н. Макаровой, Н.С. Фроловой. - Магнитогорск : МаГУ, 2010. - С. 136-159.
11. Меерович, М.Г. Индустриализация как коммунистический проект (промышленность, соцрас-селение, соцгород, соцжилище) / М.Г. Меерович // Проект «Манчестер»: прошлое, настоящее и будущее индустриального города: сб. науч. статей / под ред. М. Ю. Тимофеева. - Иваново : Иван. гос. ун-т, 2012. - С. 120-151. Лабиринт: журнал социально-гуманитарных исследований. - 2012. - Условия доступа : http://journal-labirint.com/?page_id=1247 (дата обращения: 05.06.2013).
12. Меерович, М.Г. Государственная расселенческая и градостроительная политика. 1917 -начало1930-х гг. / М.Г. Меерович // Вестник Волгоградского государственного архитектурно-строительного университета. Сер. Стр-во и архит. Вып. 31(50). Ч. 1. Города России. Проблемы проектирования и реализации. - 2013. - С. 284-290.

REFERENCES

1. Meyerovich, M.G. Administrativno-khozyaystvennoye rayonirovaniye strany v 1920-1930-kh gg. -osnova gradostroitelnoy politiki sovetskogo gosudarstva [Administration and maintenance zoning of the country in the 20s and the 30s is the basis of the national policy of the soviet government]. So-

vetskoye gradostroitelstvo 1920-1930-kh godov: Novyye issledovaniya i materialy. A/Ed. Yu.L. Kosenkova. Moscow : Knizhnyy dom «LIBROKOM», 2010. P. 8-28. (rus)

2. Meyerovich, M.G. Assimilyatsiya proizvodstva. Po materialam knigi L. Samuelsona «Krasnyy koloss» [Industrial assimilation]. Pravda Viktora Suvorova-2. Vosstanavlivaya istoriyu Vtoroy Mirovoy. Moscow : Yauza-press, 2007. P. 144-154. (rus)
3. Meyerovich, M.G. Na rabotu po prikazu: trudovyye armii v SSSR [To work by order: labour army in the USSR]. Proyekt-Baykal. 2010. No. 24. P. 118-119. (rus)
4. Meyerovich, M.G. «Nagrazhdennyye trudom» ili kochevniki ponevole ["Awarded by labour" or Nomads against will]. Proyekt-Baykal. 2010. No. 24. P. 114-118. (rus)
5. Zaklyuchennyye na stroykakh kommunizma. GULAG i obyekty energetiki v SSSR [Prisoners of communism construction. Gulag and objects of power engineering]. Sobraniye doku-mentov i fotografiy. Moscow : Rossiyskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2008. 448 p. (rus)
6. Meyerovich, M.G. «Genetiki» i «teleologi» - diskussiya o rayonirovanii SSSR ["Geneticists" and "teologists" - discussion on the USSR zoning]. Arkhitekton: Izvestiya vuzov. 2012. No. 2 (38). Access conditions : http://archvuz.ru/2012_4/8 (Date of access: 06.06.2013). (rus)
7. Meyerovich, M.G. S tochnostyu do naoborot: sovetskaya gradostroitelnaya politika, kak «dru-gaya» [Quite opposite: soviet town-planning policy as "another"]. Rossiya i sovremennyy mir: problemy politicheskogo razvitiya: materialy 1 mezhvuzovskiy nauchnoy konferentsii. Moskva. 14-16 aprelya. 2005. Ed. D.V. Vasilyev. Moscow : Institut biznesa i politiki [Institute of Business Study and Policy]. P. 148-153. (rus)
8. Meyerovich, M.G. Gosudarstvennaya gradostroitelnaya politika v Rossii. Kontseptsiya sotsras-seleniya (1917-1930-e gg.) [National town-planning policy. Concept of social settlement]. Proceedings of Voronezh State University. 2006. No. 1. P. 95-113. (rus)
9. Meyerovich, M.G. Territorialno-promyshlennoye razvitiye SSSR [Territorial and industrial development]. Proyekt-Baykal. 2009. No. 22. P. 64-68. (rus)
10. Meyerovich, M.G. Prinuditelnoye komplektovaniye naseleniya sotsgorodov [Compulsive completing of population]. Sotsialisticheskiy gorod i sotsiokulturnyye aspekty urbanizatsii: sbornik materialov Mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii. Magnitogorsk. 10-11 dekabrya 2010 g. Ed. N.N. Makarova, N.S. Frolova. Magnitogorsk : MaGU [Magnitogorsk State University], 2010. P. 136-159. (rus)
11. Meyerovich, M.G. Industrializatsiya kak kommunisticheskiy proyekt (promyshlennost, sotsrasseleni-ye, sotsgorod, sotszhilishche) [Industrialization and communist project (industry, social settlement, social city, social housing)]. Proyekt «Manchester»:proshloye, nastoyashcheye i budushcheye indus-trialnogo goroda: sb. nauch. statey. Ed. M. Yu. Timofeyev. Ivanovo : Ivan. gos. un-t [Ivanovo State University], 2012. P. 120-151. Labirint: zhurnal sotsialno-gumanitarnykh issledovaniy. 2012. Access conditions : http://journal-labirint.com/?page_id=1247 (Date of access: 05.06.2013). (rus)
12. Meyerovich, M.G. Gosudarstvennaya rasselencheskaya i gradostroitelnaya politika. 1917-nachalo 1930-kh gg. [National settlement and town-planning policy. 1917- early 30s]. Bulletin of Volgograd State University of Architecture and Civil Engineering. Series: Construction and Architecture. No. 31(50). Ch. 1. Goroda Rossii. Problemy proyektirovaniya i realizatsii. 2013. P. 284-290. (rus)
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов