Спросить
Войти

ИРА ПРОТИВ СОЕДИНЁННОГО КОРОЛЕВСТВА

Автор: указан в статье

КъдбАрчи ДзАКАрЕ

ИРА против Соединённого королевства

Некоторые думают, что сейчас ИРА в бегах. На самом деле ИРА всегда в бегах. И всегда учится. PIRA, вторая половина 1970-х гг.

Ирландская история представляет особый интерес для российского читателя. Дело в том, что хотя ирландское общество и является совершенно иным — «западным» явлением, многие детали исторического опыта наших народов весьма сходны. Не в таком концентрированном виде, как русские в РСФСР, но не менее трагично Ирландия в ходе своей истории пережила гражданские войны, уничтожение национальной культуры, голодомор, изгнание аристократии, алкоголизацию, насаждение «загадочной кельтской души», массовую экономическую эмиграцию и тому подобное. Однако современная Ирландия, несмотря на утрату национального языка и части территории, в целом смогла преодолеть последствия этих событий. Например, в настоящее время при существенном потреблении алкогольных напитков в Ирландской республике нет ни одного алкоголика.

Что же касается непосредственного содержания нашей статьи — противостояния PIRA1 силовым структу1 «Временная» (Provisional) в названии означает верность Временному парламенту Ирландской республики, провозглашённому в ходе освободительной войны в 1919 г., чтобы отличаться от других организаций с таким же названием и официальной армии

рам британского государства, то тут никаких параллелей проводить невозможно.

В рамках сколь возможно краткого очерка мы попытаемся ознакомить читателя с организационными и политическими методами сторон конфликта за суверенитет над Северной Ирландией. Для большей ясности взят только период 1977-2005 гг., когда противостоящие стороны достигли наибольшей эффективности в своей организационно-политической деятельности, что привело к невозможности победы одной из них и закрепилось в официальном признании ничьей и переходу к исключительно политическим методам борьбы.

Условия среды противостояния

Находящаяся под британским суверенитетом Северная Ирландия2 (население 1,5 миллиона человек) в середине прошлого века официально представляла собой самую бедную страну в Западной Европе. Уровень жизни ниже, чем в Сицилии или в Португалии. Норма — двухэтажные дома на четыре семьи с удобствами во дворе. Несмотря на этнические чистки в прошлом, за счёт демографических процессов численность ирландско-католической общины приближалась к сорока процентам населения.

признанной международным сообществом Ирландской республики.

2 Северная Ирландия представляет собой _

шесть графств (чуть менее 60% территории) исторической провинции Ольстер (Улад). _

90

Экономика, по сути, находилась в руках протестантской общины, состоящей в основном из потомков шотландских переселенцев. Протестанты контролировали большую часть бизнеса и все профсоюзы. Открыто существовала система сегрегации католиков и протестантов, обеспечивавшая ограничение доходов католиков. Таким образом, католики находились в положении гастарбайтеров на собственной земле.

Интересы католиков в официальной политике пыталась представлять Социал-демократическая и трудовая партия. Католические частные и общественные организации, территории компактного проживания именовались «националистическими». Лица и организации, неформально признававшие необходимость вооружённой борьбы за воссоединение Ирландии, именовались «республиканцами» и «республиканскими» соответственно. Аналогично всё протестантское именовалось «юнионистским» (то есть ориентированным на Соединённое королевство — United Kingdome или коротко Союз — Union), а лица, признававшие необходимость физического избавления от угрозы воссоединения страны, — «лоялистами».

Хотя протестанты составляют конгломерат из нескольких сект, включая Церковь Ирландии (филиал господствующей в Британии англиканской церкви), они имели возможность координировать свою нецерковную деятельность через политико-мистическую организацию «Оранжевый орден», куда принимали всех протестантов. Поэтому взаимная борьба нескольких протестантских партий, ориентированных на различные группы избирателей, никогда не принимала фатального характера.

Католическая церковь и церковные ордена, в первую очередь ирландский орден Св. Колумбана, дистанцировались от политики. Однако по отношению к Британии это были иностранные организации с центрами за пределами

административного воздействия протестантского самоуправления и коронной (королевской) бюрократии. Таким образом, даже при полном британском контроле на местах католические церковные организации могли хотя бы формально воздерживаться от участия в пробританской пропаганде и быть местом общения католиков различного социального положения и взглядов.

Значительную в информационном плане силу имело крайне малочисленное правозащитное движение, начатое в 1960-1970 гг. межконфессиональной левой организацией ШСИА (Североирландская ассоциация за гражданские права), методы которой были полностью скопированы с американского движения за права негров. Собираемые правозащитниками факты быстро становились достоянием американской прессы и в дальнейшем могли оказывать серьёзное влияние на мировое общественное мнение.

Правительство независимой Ирландской республики (население порядка 4 миллиона человек) не признавало британского суверенитета над Северной Ирландией, что в тот период было зафиксировано в Конституции республики. Тем не менее планы оперативного применения вооружённых сил независимого государства (численностью порядка десяти тысяч военнослужащих) строились на основе представления о невозможности военной победы над британским контингентом, даже в случаях, когда вмешательства в конфликт было бы нельзя избежать (при переходе британцев к тотальному геноциду католиков на Севере острова или при вторжении на территорию республики).

Кроме того, в республике были достаточно влиятельны группы, считавшие, что победа или заметный успех католической общины Севера над британской короной может привести к изменению баланса сил в ирландской элите. Жители Северной Ирландии по ирландскому законодательству

пользуются всеми правами граждан республики, в том числе избираются в парламент. В целом ирландская элита осознавала, что серьёзные политические потрясения могут полностью прекратить иностранные инвестиции (в том числе британские), что вполне реально грозило крахом экономики острова. Возможности полной компенсации вывода иностранных инвестиций из экономики за счёт иностранных же инвестиций «в войну» в течение всего конфликта были крайне сомнительны.

Стратегии. Соединённое

Королевство

В начале «Волнений» (завершение 1960-х годов) британцы неожиданно для себя открыли различия между ирландцами и массой других (преимущественно азиатских и африканских народов), находившихся в колониальной зависимости от них. Безотказно действовавшие в колониях методы оказались контрпродуктивны в Северной Ирландии. Погромы католиков лояли-стами и расстрел войсками из боевого оружия правозащитной демонстрации в сочетании с удержанием низкого уровня жизни не дали ожидаемой массовой деполитизации и зацикливания на экономике. Наоборот, произошло организационное оформление лагеря радикальных республиканцев, а приток целевых средств из-за границы в нищую страну фактически поставил партизан в положение источника социальной защищённости.

Поэтому ко времени начала нашего повествования перед британскими силами безопасности стояли куда менее амбициозные стратегические задачи:

— расколоть (разобщить) повстанческое движение;

— отсечь повстанцев от массовой поддержки (устойчивого притока новых кадров);

— добиться от мирового общественного мнения признания конфликта внутрибританским межэтническим

противостоянием, в котором британское правительство играет роль защитника мирного населения от действий обеих сторон (а не столкновением двух субъектов международного права — инсургентов и британской короны за власть над Северной Ирландией).

Участники конфликта с британской стороны имели и свои собственные стратегические цели, органично сочетавшиеся с государственной политикой.

Британские спецслужбы в результате хотели:

— убедить элиту Соединённого королевства в необходимости систематических закупок гигантских объёмов электронных средств разведки (британское руководство на тот момент было настолько уверено в абсолютном превосходстве своей агентурной разведки над любым противником, что недостаточное внимание к другим каналам осведомления грозило «неожиданным» отставанием в сегментах получения и обработки информации электроникой);

— добиться расширения сообщества британских спецслужб за счёт создания органа, ориентированного не на политические, а на гражданские объекты.

Лоялистские группировки в результате хотели:

— обеспечить сохранение протестантской идентичности при любых условиях, включая ликвидацию британского суверенитета над Северной Ирландией;

— добиться определённой самостоятельности в организационном плане, исключающей или смягчающей возможности ущемления интересов протестантской общины британскими властями в ходе международного политического торга.

Стратегии. PIRA

Конечно, руководство PIRA не воображало, что вооружённые стрелковым оружием и самодельными фугаса91

ми повстанцы сбросят в море одну из самых сильных армий НАТО.

Однако вполне реалистичным представлялось нанести такой политический и экономический ущерб, который привёл бы британцев к рассмотрению вопроса о целесообразности сохранения суверенитета над Северной Ирландией. Параллельно предполагалось также добиться авторитета у широких слоёв населения Ирландии, включая не только католиков.

Для этого, в частности, надо было разрушить экономическую основу власти пробританской юнионистской верхушки.

Вместе с тем руководство PIRA сознавало свою критическую зависимость от средств, поступавших из США3. Соответственно, опасения, что возможности американских ирландцев по финансированию повстанцев могут измениться, периодически порождали желание ускорить события.

Однако опыт показал, что никакие «20 фугасов за час» (реальный случай в Белфасте — «Кровавая пятница» в июле 1972 г.) вообще не производят впечатления на британский истеблишмент. Впечатление производят только систематически повторяющиеся операции, причиняющие реальный ущерб экономике и стимулирующие отток инвестиций.

Британская элита достаточно открыто (насколько это возможно в демократической стране) демонстрировала равнодушие к жертвам среди рядовых граждан (тем более среди «пьяных шотландских гопников Северной Ирландии»). Но удары по экономическим объектам опосредованно, а в случае с банковским и крупным ритейловым бизнесами — и непосредственно били по её карману.

92
3 Это, как показала история, было не до конца безосновательно. Прекращение вооружённой борьбы (вопрос — случайно или нет) совпало с прекращением финансирования из США.

Система

Закономерно британцы построили свою систему противодействия терроризму вокруг самой своей сильной стороны — агентурной работы.

Достаточно быстро было создано единое командование всеми силами безопасности, действовавшими в Северной Ирландии, и обслуживавший его единый разведывательный центр — FRU (Force Research Unit — Войсковое подразделение исследований). Ведущую роль в этом центре играла внешняя разведка — MI6, так как основным источником угрозы была иностранная поддержка террористов.

Агентура

Западные спецслужбы, как правило, используют имеющихся агентов только в одной роли: получение информации, активные мероприятия (разовые воздействия на объекты и среду словом или действием) и влияние (управление объектами). Но FRU действовал не только так. Часть новых агентов сначала давали информацию о деятельности подпольных ячеек, затем участвовали в разоблачении подпольных групп в суде и/или по телевидению (активные мероприятия), после чего по программе защиты свидетелей получали новые персональные данные и скрывались. В стиле британского юмора новое явление получило название «supergrass» — «сверхстукач». Такой подход характерен скорее для полиции, но спецслужбы и армия в Северной Ирландии фактически и превратились в гигантские полицейские силы, в которых собственно полиция была лишь частью структуры.

Патрулирование и дозоры

За счёт привлечения армии пешими патрулями были охвачены территории, на которых ранее полиция боялась даже появляться.

Огромное количество пеших патрулей, их непредсказуемые маршруты не только демонстрировали господство

сил правопорядка на улице, но и обеспечивали маскировку встреч оперативных работников с агентурой. Схемы патрулирования заранее отрабатывались в учебном центре на территории ФРГ. Каждая рота готовилась действовать в заранее известном районе, который и изучала до начала командировки. В занятиях в Германии принимали участие сотрудники полиции, с которыми предстояло взаимодействовать в Ирландии.

Блокирование и проверки

Другим приёмом использования войсковых группировок для прикрытия встреч с агентурой было блокирование отдельных городских кварталов или посёлков с последующими адресными проверками внутри блокированной зоны.

Первоначально такие операции проводились как первый этап ликвидации зон, недоступных для полицейских («no go areas»), но после ликвидации таких зон масштабные облавы стали проводиться фактически только для обеспечения встреч с агентурой и установки специальных технических средств.

Опыт показал, что устройство контрольно-пропускных пунктов (КПП — «блокпостов») на дорогах общего пользования — это ровно то же самое, что расстановка мишеней для тревожных групп PIRA.

Поэтому такие КПП устраивались только на короткое время (не более десяти минут) для реализации оперативной информации или для обеспечения моментальных контактов с агентами. Стационарные же КПП в пунктах постоянной дислокации войск и полиции, а также на границе представляли собой мощные фортификационные сооружения, где контакт личного состава и проверяемых был максимально опосредован техникой.

Наружное наблюдение

Служба наружного наблюдения по численности была сопоставима с численностью патрулировавших улицы солдат и полицейских в форме. Отсутствие языкового барьера позволяло даже низкоквалифицированным разведчикам наружного наблюдения из военнослужащих пехотных батальонов действовать более-менее конспиративно.

Огромное количество наружников давало массив информации для последующего изучения («покупка нескольких крупиц золота в куче мусора»). Многочисленность также позволяла разгрузить высококвалифицированных разведчиков наружного наблюдения из состава полиции, спецслужб и спецназа от второстепенных и демонстративных задач.

В наружном наблюдении широко использовалась легкомоторная авиация и вертолёты (беспилотников тогда не было).

Информация системы наружного наблюдения увязывалась с информацией, полученной патрулями и наблюдательными постами на вышках в местах постоянной дислокации и на границе. Взаимодействие конспиративных наблюдателей с наблюдателями в форме — важный момент, так как патрули (дозоры) и вышки могут работать там, где нахождение разведчиков наружного наблюдения приведёт к расшифровке — на больших открытых пространствах, в сельской местности и ночью.

В приморских районах для задач наблюдения несколько раз задействова-лись подводные лодки.

Однако, по мнению британского командования, в таком виде система наблюдения, в целом решая задачи по уточнению агентурной информации, сковыванию негласного аппарата PIRA и перекрёстной проверке службы, не в полной мере решала задачи по расследованию террористических актов и противодействию тревожным

группам PIRA. Для решения этих задач были закуплены десятки (а затем и сотни) камер наружного наблюдения. В Северной Ирландии и столице королевства были фактически созданы системы уличного телевидения. Хотя североирландское телевидение безопасности («security TV») всегда несколько уступало лондонскому, за достаточно быстрый промежуток времени практически все пересечения и ответвления мало-мальски значимых дорог были поставлены под видеоконтроль. Любые объекты, потенциально интересные PIRA (банки, органы власти и т.п.) и подступы к ним также оборудовались видеокамерами. Например, в Южном Арма до 40% территории (в зависимости от погоды) находилось под постоянным наблюдением.

Закладки

Контроль установленных объектов PIRA вёлся при помощи различных радиозакладок.

Первоначально это были радиомаяки, которые монтировались в образцы оружия PIRA во время конспиративного вскрытия схронов и в автотехнику, принадлежащую установленным бойцам PIRA. В дальнейшем развитие спецтехники позволило использовать в таких мероприятиях и подслушивающие устройства.

При проведении оперативно-технических мероприятий в домах и квартирах британцы старались буквально утыкать объект микрофонами, с целью перекрыть все площади, где было физически возможно вести разговор. Это стало реально, так как компьютерные средства обработки информации FRU шли буквально нога в ногу с развитием компьютерной отрасли в Британском содружестве. К тому же прямая корреляция между количеством микрофонов и объёмами полученной информации (в целом не связанная с количеством приборов, а 94 объясняющаяся изначально высокой британской культурой подслушивания) позволяла оправдывать массовые закупки спецтехники.

Наличие сильной агентурной базы было хорошим подспорьем для использования специальных технических средств. Например: PIRA использовала конспиративную квартиру, содержатель которой вообще никогда не покидал её на срок, позволявший установить устройства. Для британцев не составило труда организовать ему выигрыш в радиовикторине — призом была суточная туристическая поездка.

Радио

Британцы широко использовали радио для связи с агентами (развитие техники позволило снабжать радиопередатчиками даже малограмотных и пожилых агентов), организации взаимодействия в ходе решения задач наружного наблюдения (в том числе с агентурой), а также для оперативной помощи агентам-вербовщикам непосредственно в ходе вербовочных мероприятий. Два последних типа названных задач стали возможны в связи с совершенствованием скрытых гарнитур.

Нельзя не упомянуть состязание между британской промышленностью и подпольными мастерскими PIRA по производству радиоблокираторов — и, наоборот, устойчивых и надёжных радиовзрывателей. Победа по очкам, наверное, должна быть присуждена британской промышленности, которая всё-таки преуспела в регулярном переоснащении дозоров и патрулей работающими переносными радиоблокираторами (те же модели устанавливались и на технике).

Захват повстанцев

Основным способом реализации оперативной информации был захват террористов с целью их дальнейшей вербовки. Возможность осуждения их судом рассматривалась как важная, но вторичная задача. Улики, пригодные для представления в суде, да и сами

тайник вышел и был убит не террорист, а любопытствующий подросток). Ошибки можно было списать на намеренную жестокость без ущерба для имиджа службы.

Пехота в боестолкновениях

Разумеется, во время боестолкнове-ний с партизанами не церемонились и стреляли в них на поражение.

Специальная «жёлтая карточка», имевшаяся у каждого солдата, чётко разъясняла, в каких случаях (включая сомнительные) он может стрелять — армия обещает, что он не подвергнется судебному преследованию. Для поддержания уверенности в солдатах британские сухопутные войска ввели ставку «летающего юриста». Это был дежурный адвокат, готовый в любое время вылететь на вертолёте для оказания юридической помощи.

Однако традиционная для британской армии плохая огневая подготовка в сочетании с тактикой, используемой бойцами PIRA (см. ниже), в большинстве случаев приводила к отсутствию поражённых целей. Хуже того, прошедшее в ходе конфликта перевооружение британской пехоты с самозарядных винтовок на автоматы увеличило количество выпускаемых впустую пуль (на радость журналистам всего мира).

Решение приняли традиционно британское — при ситуациях самообороны в линейных частях основными стрелками стали снайперы, которым сохранили самозарядные винтовки и дали ночные прицелы, а в спланированных операциях, где вероятность применения оружия была высока, работали только хорошо подготовленные стрелки (спецназовцы).

судебные заседания рассматривались в первую очередь как средства давления на вербуемых, а затем уже как показатели, пригодные для демонстрации общественности.

В подразделениях, осуществлявших агентурную разведку, значительную роль играл личный состав, занимавшийся изучением психологии объектов разработки и динамики психологического климата в группах PIRA. Основной задачей было выявление и уничтожение потенциально «невербуемых» бойцов PIRA на самых ранних этапах их карьеры.

Получившие оглушительную известность в прессе операции британского спецназа(полицейских и армейской Специальной авиационной службы — SAS) по физическому уничтожению террористов были единичны, играли вспомогательную роль и проводились только по членам PIRA, которые рассматривались как потенциально «не-вербуемые» или же обладающие информацией, дальнейшее распространение которой признавалось нецелесообразным. Даже в случае необходимости уничтожения террористов (или потенциальных террористов) британцы предпочитали использовать активные агентурные мероприятия («самоподрыв», «случайная стрельба по своим», «автокатастрофа» и т.п.) или прибегать к услугам агентов-боевиков из «лоялистов».

Спецназ действовал только в случаях пикового дефицита времени. Негативный психологический эффект, связанный с использованием спецназа (самооценка террористов и их международный рейтинг автоматически повышались в связи с гласным задействованием самых дорогих профессионалов) всегда перевешивал затраты на агентурные мероприятия. Повышение рейтинга террористов от самого факта задействования спецназа было хуже, чем ошибки в опознавании цели (как, например, в церковном дворе в Данлой, графство Антрим, когда на

Война лоялистов

Лоялистские группировки вели против PIRA свою партизанскую войну с основной задачей представить конфликт как межэтническое столкновение.

После ввода войск и организационного укрепления PIRA устройство погромов представляло коронные силы безопасности не в лучшем свете (как не способных защитить население), да и стало делом небезопасным (из-за возможности прямого столкновения с формированиями PIRA). Поэтому ло-ялисты сосредоточились на адресных ликвидациях установленных бойцов PIRA, а также терактах против католического населения.

Лоялисты принципиально не атаковали подразделения PIRA или принадлежащие ей объекты, а только бойцов вне службы или мирных граждан католического исповедания. В ликвидаци-ях использовалось стрелковое оружие, а против мирных — ещё и взрывчатка и холодное оружие.

Из-за пьянства и в целом нездорового климата в лоялистских группировках во время акций происходили всякого рода накладки — например, несколько раз боевики не уничтожали имевшиеся у них карточки с полицейскими ориентировками на жертв, а также убивали не тех, кого планировалось.

Пропаганда

Пропагандистская война велась британцами на двух уровнях.

На глобальном уровне предполагалось представить конфликт как этническое противостояние внутри Северной Ирландии, как анахроническую безумную месть ирландцев-католиков ирландцам-протестантам за события пятисотлетней давности.

Основным инструментом здесь было Би-би-си, но применялись и заказные публикации в мировой прессе. Основным приёмом было замалчивание и искажение позиции PIRA. Для британских радио- и телестанций существовали запреты на передачу голосов республиканцев и лоялистов — их разрешалось давать только в изложении.

На региональном уровне — в Ирландии британцы старались показать 96 несерьёзность и слабую организован_ ность PIRA, а также оттолкнуть обывателя сценами жестокости. Основной целевой аудиторией здесь было население Ирландской республики, а приёмами — заказные юмористические публикации, а также газетные и телевизионные материалы, демонстрировавшие несовместимость PIRA и «приличного общества».

Подполье

Определяющую роль в тактике PIRA играло то, что нахождение отрядов вне населённых пунктов было невозможно.

Командиры PIRA на практике знали, что уровень дозорно-наблюдательной службы и следопытства противника не позволял существовать группе численностью больше двух человек более двух суток даже в горных лесах. Поэтому в лесу находились только единичные высокоподготовленные боевики, за которыми силы безопасности вели персональную охоту. Остальные были подпольщиками в населённых пунктах.

Фугасы

Главным оружием ирландского подполья был фугас — самодельное взрывное устройство (СВУ), основным поражающим элементом которого является ударная волна («фугасное действие»). Применялись и огнемётные фугасы, начинённые различными самодельными суррогатами напалма — средство причинения экономического ущерба с высоким коэффициентом «стоимость-эффективность». Осколочные и кам-немётные СВУ применялись только в сельской местности по военным объектам с целью минимизации случайных жертв.

Тактика применения фугасов отличалась изощрённой разнообразностью. Бесспорными лидерами были занос на объекты сумок с СВУ и установка заминированных автомобилей, однако достаточно часто встречались различные оригинальные приёмы с использованием дистанционно управляемых

устройств и «тайгер-киднеппинга» (негласный захват заложников с целью принуждения к закладке СВУ). В магазинах применялись заминированные видеокассеты.

«Двойные взрывы» — второй (третий, четвёртый) взрыв в районе теракта с целью поражения сапёров и полицейских применялись буквально несколько раз, так как практика показала полное равнодушие Короны к потерям полицейских при одновременном повышении рвения органов правопорядка после таких взрывов. Впрочем, одна из самых известных операций за всю историю PIRA — «Воррингпойнтская засада» («Нэрроу вотер», уничтожены 18 военнослужащих, включая комбата) была организована по принципу «двойного взрыва». Командование бригады «Южный Арма» ювелирно точно рассчитало возможное расположение командного пункта группы реагирования, где и был заложен второй фугас (363 кг в ТНТ).

Предупреждения

В случае нанесения удара по гражданскому объекту PIRA всегда посылала предупреждение.

Предупреждения осуществлялись в устной форме путём звонка по телефону на горячую линию полиции (современных технологий опознания голоса — как, впрочем, и общедоступных синтезаторов голоса — тогда не существовало), а также в СМИ и правозащитные организации.

Опытным образом было доказано, что широкое оповещение общественности было абсолютно необходимо. В случае отсутствия такового правоохранительные органы объявляли, что не получили предупреждения или получили невнятное. В результате эвакуация объекта не проводилась, и гибли мирные жители.

Такая жестокость была оправдана, так как успешные (без гибели мирных жителей) теракты против банковского сектора и торговых центров вынуждали владельцев снижать цены и повышали рейтинг террористов среди широких слоёв населения Соединённого королевства.

Стрелковое оружие

Наиболее часто стрелковое оружие применялось двумя способами — для психологического усиления действия фугасов и обстрелов (включая снайперские).

Обстрел места взрыва обычно осуществлялся с огромных (свыше пятисот метров) дистанций из одной единицы автоматического оружия. Остальное доделывали британские военнослужащие, открывавшие огонь во все стороны, причиняя потери себе и мирным жителям.

Засады

Огневые засады PIRA применяла крайне редко (в отличие от своего противника).

Фактически они были возможны только при ликвидациях отдельных особо опасных противников из числа оперсостава и лоялистов или на редкие подразделения, действовавшие вне системы дозоров (КПП, группы захвата). Любая попытка устроить засаду на патруль или дозор, особенно ночью или в сельской местности, когда армия не стеснена в применении тяжёлого оружия и имела абсолютное превосходство в средствах наблюдения, была равносильна самоубийству. Британская система взаимной поддержки патрулей и применения мобильных резервов на вертолётах и лёгкой бронетехнике оставалась непросчитываемой и непреодолимой для партизан в течение всего конфликта.

Тут нельзя не упомянуть об известном случае лобового столкновения подразделения PIRA и британской колонны с участием БРДМ. Этот эпизод стал довольно популярным не только потому, что кто-то выложил архивную запись в Интернет. На основании этого 97 опыта британцы разработали типовой

98

приём партизанских действий — нападение на моторизованную колонну с ходу (вариант импровизированной засады). До этого на основании математических расчётов считалось, что так действовать невозможно (хотя вероятность удобных ситуаций, особенно при прорыве из окружения и деблокирующих действиях, весьма велика). К сожалению, британцы очень быстро распространяют опыт по миру, и некоторым россиянам довелось испытать этот приём на себе.

Суть эпизода: группа PIRA поспешно выдвигалась на позицию обстрела, так как получила информацию о колонне, расположившейся вне видимости постов британской армии. Предполагалось устроить показательный кинообстрел. В это время колонна начала движение по дороге навстречу. Во время пересечения открытого поля бойцы PIRA и кинооператор столкнулись с выехавшим из-за поворота головным охранением колонны, включавшим БРДМ. Вместо того чтобы пытаться спрятаться на открытом месте, боевики, вооружённые гранатомётами (в дополнение к АКМ), открыли огонь из РПГ c колена и попытались ещё сократить дистанцию. Одновременно автоматчики отступили на одну линию с гранатомётчиками, очистив сектор стрельбы. Бесспорно, в пользу PIRA сыграло то, что сектор наблюдения наводчика уничтоженного БРДМ удачно был ограничен редко посаженными деревьями, при том что выстрелы РПГ между ними прошли совершенно беспрепятственно, а также то, что против одной машины работали сразу два РПГ.

В дальнейшем подобные случаи нападения на открытой местности на бронетехнику автору неизвестны (по крайней мере, удачные), хотя случаев нападения на автомобильные колонны было много. По мнению экспертов, для этого приёма критичной является минимальная дистанция между сторонами (менее 100 и более 20 метров) — увеличиваются шансы поражения машин с первого выстрела и одновременно минимизируется время на открытие огня для живой силы на движущейся технике (что в данном эпизоде не спасло нападавших от потерь).

Этот эпизод примечателен ещё и тем, что в объектив попали относительно подготовленные боевики (хотя и не вполне осведомлённые о способах удержания РПГ при стрельбе). Правила PIRA обычно запрещали снимать для пропаганды что-либо существенно выходившее за пределы сюжетов «первый полевой выход» и «первый бой».

Правило двух магазинов

При применении стрелкового оружия ирландские партизаны строжайше придерживались того, что сейчас повсеместно распространено под названием «Правило двух магазинов». То есть «обнаружил себя — два магазина автоматическим огнём — скрылся». Они, правда, были склонны называть его «Правилом одного магазина» (в смысле один запасной магазин на один заряженный автомат). Один из двух магазинов часто оставался нерасстрелянным, так как резервировался на случай неожиданностей. Неизвестны обстоятельства, которые заставили бы бойцов PIRA добровольно отклониться от этого правила (включая десятикратное численное превосходство над британцами).

Такая строгость легко объясняется. Это была уже не первая война ирландских подпольщиков с британцами (в одном двадцатом веке — третья). Опыт знакомства со скрупулёзной британской следственной системой однозначно утверждал, что даже вынесенные с поля боя убитые и раненые серьёзно повышают угрозу раскрытия группы.

Гибель даже одного-единственного бойца вызывала приостановку операций и расследование. PIRA всегда старалась установить системную причину потери, выяснить произошедшие в результате изменения в информированности противника и принять меры к исключению аналогичных ситуаций в дальнейшем.

Обстрелы

Остановимся несколько подробней на организации обстрелов.

В начале конфликта они проводились методом «свободной охоты». Два бойца на угнанной машине патрулировали район ответственности подразделения. Сидящий сзади был вооружён автоматическим оружием. При обнаружении цели с любой стороны сразу открывался огонь, и тут же начиналось движение на отход. Автомобиль бросали, как только убеждались в отсутствии преследования. Создание британской системы наблюдения положило конец «свободной охоте».

Дольше просуществовали тревожные группы. Такая группа заступала на дежурство (как правило, суточное) в одной из конспиративных квартир подразделения. В районе ответственности командиром заранее намечались возможные участки организации обстрела (места возможного появления одиночных солдат, временных КПП или заслонов), пути скрытного выдвижения к ним, позиции и пути отхода. Разведка подразделения, самостоятельно или при помощи местных жителей обнаружив противника, немедленно вызывала тревожную группу. По сигналу тревожная группа на одной-двух машинах под прикрытием разведки выдвигалась на позиции. От поступления сигнала до первых выстрелов, как правило, проходило не более десяти минут.

Теоретически тревожные группы создавались как мера противодействия операциям по ликвидации свободных от полиции районов и для противодействия погромщикам-лоялистам. На практике оказалось, что британцы осуществляли блокирование района операции заслонами, и выдвижение разведывательно-поисковых групп и групп захвата на адреса происходило

с такой скоростью и одновременностью, что тревожные группы в самом лучшем случае успевали произвести пару выстрелов. Погромщики же, узнав о наличии тревожных групп, отказались от данного вида проявления лояльности.

Снайперы

Создание британцами системы наблюдения вызвало к жизни новый вид обстрелов — «снайпер один выстрел» (или одна очередь).

Вопреки ирландскому фольклору, снайперы действовали только в группе. Для организации одного снайперского выстрела никогда не задей-ствовалось менее четырёх человек. Наиболее ответственную роль (после стрелка) играл квартирмейстер группы (Q), на него возлагалась организация доставки оружия из схрона до места обстрела и его последующая эвакуация. Остальные бойцы с чётко распределёнными и отрепетированными ролями занимались обнаружением цели, подачей сигнала на начало действий по одной из подготовленных схем, организацией охранения и перемещения стрелка, а также подготовкой данных для стрельбы.

Обычно использовалось оружие калибра 7,62 мм (.308,.300), редко 5,56 мм с доступной на коммерческом рынке оптикой. Дистанция наиболее удачных выстрелов колебалась между 200 и 300 метрами, хотя предпочтительнее считались дистанции между 400 и 600 метрами (известны выстрелы и с дистанции свыше километра). Что касается использования только появившихся крупнокалиберных (12,7 мм) винтовок фирмы «Баррет», то тут информация противоречива. Такие винтовки у PIRA бесспорно имелись. Британцами были изъяты минимум две, включая один из первых вариантов «буллпап», который был выпущен очень небольшой серией. Британская армия официально утверждает, что 12,7 мм пулями было 99 убито семь солдат. Сами ирландцы го100

ворят, что существенно больше. Кто тут прав, даже по прошествии стольких лет без специального исследования понять нельзя. Скажем только, что по массо-габаритным характеристикам данное оружие плохо подходило для войны, которую вело ирландское подполье.

Иногда снайперы стреляли из автомобилей (легковых или малога?

Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов