Спросить
Войти

Этапы модернизации медеплавильной промышленности Южного Урала

Автор: указан в статье

раздел ИСТОРИЯ

УДК 99

ЭТАПЫ МОДЕРНИЗАЦИИ МЕДЕПЛАВИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЮЖНОГО УРАЛА

© Н. М. Кулбахтин*, С. Н. Кулбахтин, Р. З. Мударисов, А. З. Кулбахтина

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450076 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел.: +7 (927) 234 49 3 7.

*Email: bbb81@mail.ru Финансовый университет при Правительстве России (Уфимский филиал) Россия, Республика Башкортостан, 450006 г. Уфа, ул. М. Карима, 69/1.

Тел.: +7 (347) 251 08 23.

Email: mudarisov_ramil@mail. ru

Башкирский институт физической культуры Россия, Республика Башкортостан, 450076 г. Уфа, ул. Коммунистическая, 67.

Тел.: +7 (927) 635 51 61.

Email: aikool81@mail.ru

«Модернизация» производства как методологический подход к проблемам индустриального развития давно нашла широкое применение в странах Западной Европы. В нашей стране она стала употребляться лишь в последние 15-20 лет. Инициатором и основным двигателем этого направления исторической мысли является Институт истории и археологии Уральского отделения РАН во главе с академиком В. В. Алексеевым. Сотрудники этого института создали многочисленные научные работы по различным аспектам модернизационной методологии истории индустриального Урала. Достаточно назвать коллективные монографии, посвященные теоретическим проблемам модернизационным процессам в металлургии Урала XVII— XXI вв. [1]; о российском опыте перехода от традиционного к современному индустриальному обществу [2]; об опыте российских модернизаций XVIII—XX вв. [3]; оригинальные теоретические размышления и обобщения Е. В. Алексеевой [4], Е. Т. Артемова [5], Е. Г. Неклюдова [6], И. В. Побережникова [7] и др. Многоплановая коллективная работа Института истории и археологии завершилась изданием фундаментального труда по истории металлургии Урала с древнейших времен до наших дней[8]. В Республике Башкортостан к проблемам истории промышленности края в аспекте ее модернизации еще не коснулись. Данная статья является первой попыткой модернизационного подхода к изучению индустриального развития региона.

Во второй половине XVIII в. Южный Урал стал объектом интенсивного горнозаводского освоения. Особенностью южноуральской горнозаводской промышленности являлось преимущественное развитие медеплавильной отрасли. Медеплавильные заводы региона были крупнейшими в России, имели мощную сырьевую и топливно-энергетическую базу, хорошо оборудованы и стабильно функционировали.

Медеплавильные заводы Южного Урала прошли все модернизационные этапы индустриального развития. Доиндустриальная модернизация коснулась их в результате технических оснащений конца XVIII— первой половины XIX в. Она проявлялась в незначительных усовершенствованиях в добыче руды, заготовке леса, замене клинчатых мехов цилиндрическими, изменении размеров и форм плавильных печей, их замене вагранками.

Падение крепостного права и становление капиталистической социально-экономической структуры открыли широкие возможности для интенсивной модернизации уральской металлургии как этапа раннекапиталистической индустриализации. Грюндерские усилия заводовладельцев, активная инвестиция со стороны европейских и отечественных банков и акционерных обществ, правительственная поддержка субсидирования новых проектов позволяли осуществления масштабной модернизации медеплавильных заводов Южного Урала, поднять их производительность и конкурентоспособность.

Однако эти грандиозные успехи отрасли оказались недолговечными. Кризис российской металлургии на рубеже XVIII—XIX вв. нанес сильный удар по медеплавильным предприятиям Южного Урала, а окончательное истощение сырьевой базы привело к их закрытию. Лишь два завода, Богоявленский и Благовещенский, в результате перепрофилирования производства дожили до наших дней.

В первой половине XIX в. на горных заводах режущими станками, действующими при помощи воЮжного Урала начался промышленный переворот, дяных турбин или паровых машин; 3) внедрение

закладывались основы фабричного производства. В взрывных работ при добыче руды, подземных и наземисторических исследованиях в качестве критериев ных рельсовых путей и паровых шахтных подъемнипромышленного переворота в горном деле и металлур- ков; 4) развитие машиностроения и химического анаши выдвинуты следующие технические изменения: лиза в металлургии; 5) замена деревянных промыш1) внедрение высококорпусных плавильных и домен- ленных сооружений каменными.

ных печей, горячего дутья и цилиндрических воздухо- Модернизация медеплавильной промышленности

дувок с паровыми двигателями; 2) замена кричных определилась в сфере рудодобычи. Технология добычи

горнов и молотов пудлинговыми и сварочными печами руды в горнозаводских округах была приблизительно

с прокатными станами, паровыми молотами, металло- одинаковой. В летнее время руду добывали развалами

или ямами. В зависимости от ее плотности производились кайловая, клиньевая, ломовая и порохострельная работы. При небольшой плотности руду добывали кайлом. Особенно плотную руду добывали порохо-стрельным способом. Вот как описывает эти виды работ П. П. Аносов. При кайловой работе рудокоп кайлом отламывал руду куском, а затем разбивал его на куски балдою. Клиньевая работа состояла в том, что железный клин загонялся балдою в руду, отрывая небольшие глыбы, которые потом разбивались на более мелкие куски. При ломовой работе человек 20 ломом от 7 до 8 пудов сдвигали с места глыбы весом до 100 пудов. Наиболее передовым для того времени способом были порохострельные работы. При этом в породе выбуривали двуручными бурами отверстие, куда закладывали патрон с порохом, и взрывали. Одним зарядом удавалось отрывать глыбы весом до 500 пудов [9, с. 22].

Чтобы иметь представление о рудничном хозяйстве медеплавильных заводов, остановимся подробнее на Каргалинских рудниках. Горный инженер Антипов, обследовавший их в 1860 г., так описывает технологию добычи медной руды. Предварительно определяли буровыми работами наличие руды, затем рыли шахту длиной около 1 сажени и шириной в 2 аршина и, дойдя до руды, начинали сплошную добычу. Если руда залегала нешироко, то вели горизонтальные выработки, которые изгибались по разным направлениям, следуя по местам залегания руды. Откатка руды и породы к шахте производилась тачками. По шахте руда и порода поднималась на поверхность в бадьях, которые вмещали до 30 пудов груза. В них же опускались и поднимались рабочие. Когда работы передвигались на значительное расстояние от шахты, ее оставляли и рыли новую шахту, на которой работы велись тем же способом [10]. Там, где рудные пласты выходили на поверхность, добытая руда выкатывалась по штольным ручными тележками в специальных деревянных ларях и емкостью от 200 до 300 пудов.

Добытую руду обогащали и обжигали на специальной куче, составленной в среднем из 700 бревен смешанного леса. Куча эта называлась пожегом. В один пожег складывали до 200 тыс. пудов руды. На 6 четвертей бревен накладывали 6 четвертей руды. Пожег одной кучи продолжался от 7 до 12 дней [11].

Исключительно трудоемкими были операции по заготовке леса и углежжению, которые поглощали в среднем до 50% всех работающих в округе. Так, в 1859 г. в Архангельском округе из 1431 человек было занято в куренном производстве 793, или 55% [12]. Выжигание угля производилось кабанным способом. Из бревен в два яруса складывалась круглая куча, которую обкладывали дерном и осыпали рыхлой землей, а затем поджигали через специально оставленные окна, кучу сжигали в течение 8-10 дней. Через сутки после окончания горения кучи приступали к ее разломке. Снимали с одного бока кучи крышу и выгребали из нее уголь, затем переходили на другой бок и т.д. [13, с. 28].

Как видно из таблицы, медеплавильные заводы имели плавильные печи, горны и вагранки. Выплавка меди производилась в шахтных печах высотой 13-14 футов, снабженных деревянными воздуходувными машинами с гидравлическим приводом. Суточная производительность колебалась в пределах 200-300 пудов неочищенной меди. Печи использовались не только для плавки руды, но и для плавки роштейна (сплав меди с другими металлами и серой, получаемый в ходе плавки руды) и черной меди, не отделенной от железа и других металлов. Разливка готовой меди производилась через двое суток. Печи действовали безостановочно

в течение 6 недель, после чего выдувались из-за разгара горна, для исправления которого требовалось 3 дня.

Таблица

Техническое оснащение медеплавильных заводов Южного Урала в 1806 г.

Завод Медепла вильные печи Горны Вагранки

Сплей-зофен-ные Гармахер-ские Штыковые

Богоявленский 6 1 1 1

Верхотор-ский 6 2 2 2

Архангельский 6 2 1 1

Воскресенский 7 1 1 1 2

Верхне-и НижнеТроицкие, Усень-Ивановский 10 2 3 1

Преображенский 8 1 1 1

Благовещенский 6 1 1

Канони-кольский 6 1 2 2

Шилвин-ский 3 1 2

Итого: 58 12 11 7 6

Полученная черная медь проходила первоначальную очистку в сплейзофенных (отражательных) горнах. За 15-18 часов на одном сплейзофене очищалось до 150 пудов черной меди. Следует заметить, что использование отражательных печей позволило не только улучшить качество металла, но и сократить расход топлива на передел черной меди в штыковую. Если раньше на это затрачивалось 300 пудов древесного угля, то теперь расходовалось не более 165 пудов на 100 пудов штыковой меди [14, с. 226].

Окончательная очистка сплейзофенной меди производилась в гармахерских (очистительных) или штыковых печах. За один раз перечищалось до 15 пудов сплейзофенной меди. В сутки делалось до 10 таких перечисток. Таким образом, весь процесс изготовления металла представлял собой последовательное чередование обжига и переплавки. В общей сложности для получения 100 пудов чистой меди затрачивалось 412311642 пуда руды и 1755.5-4162.7 пудов древесного угля.

На отдельных заводах чистая медь подвергалась дальнейшей переработке. Так, на Воскресенском заводе имелись: плющильная машина на два стана для прокатки листовой меди, молоты для расковки меди, токарные и сверлильные станки [15].

В медеплавильном производстве прогресс в технике плавки медных руд состоял в том, что в плавильных печах вместо прямоугольного ввели круглое сечение рабочего пространства, а также увеличили высоту самой печи и силу вдуваемого в нее воздуха. Эти нововведения позволили увеличить производительность медеплавильной печи, уменьшить нормы расхода угля и флюса. Так, в 1840 г. на Воскресенском заводе на 1 медеплавильной печи в сутки проплавлялось до 360 пудов руды, при этом на плавку 100 пудов руды тратилось 20 пудов флюса и 3.4 короба угля. На пермских же заводах в сутки проплавлялось 245 пудов руды и затрачивалось на плавку 100 пудов руды 30 пудов флюса и 3.75 короба угля. Главный начальник уральских горных заводов после осмотра оренбургских медеплавильных заводов отметил преимущество их «пред подобным производством в Пермских горных заводах» и рекомендовал внедрить указанные новшества на всех заводах Урала [16]. Улучшение медеплавильного производства шло также за счет обогащения руды, которое на Южном Урале было введено на рудниках Воскресенского, Преображенского и Богоявленского заводов.

Большое внимание на горных заводах уделялось введению и совершенствованию пудлингового способа производства. Пудлингованием назывался процесс передела медных болванок в пламенно-отражательных печах и дальнейший прокат полученных кусков металла в прокатных валках. Это было более прогрессивное производство. Так, пудлингово-сварочное производство было введено на Богоявленском медеплавильном заводе, где к 1857 г. действовали 4 пудлинговые печи [17].

В целом в первой половине XIX в. на частных заводах Южного Урала производство меди выросло на 46%, что является характерным показателем технического прогресса, происходившего на горных заводах Урала в это время [18, с. 88-89].

После указа 1807 г., разрешавшего отпуск меди за границу, заметно увеличивается ее экспорт. Он происходил за счет запасов меди, накопившихся в стране в течение XVIII в., и был связан с проводившейся в стране реформой денежной системы. Манифестом от 29 августа 1810 г. медная монета объявлялась разменной и должна была чеканиться по 24 руб. из пуда. Вследствие этого в стране оказался огромный запас лишней медной монеты, выпускавшейся в течение большей части XVIII в. по 16 руб. из пуда. Сохранить ее в обращении было невыгодным. Поэтому большое количество медной монеты старого чекана было переплавлено для продажи за границу, где за медь платили значительно дороже. Так, в начале века в России пуд меди стоил 8 руб. серебром, а в Англии - 10 руб. серебром. Все это способствовало увеличению ее вывоза. Если в 1791-1800 гг. Россия вывезла за границу 8675 пудов меди, то уже в 1801-1810 гг. - 75 712, в 1811— 1826 гг. - 590 440, в 1821-1830 гг. - 2 432 883, в 18311840 гг. - 747 340, в 1841-1850 гг. - 262 288, в 18511860 гг. - 510 614 пудов [19, ^ 85]. В рассматриваемое время Россия являлась одним из главных поставщиков высококачественной чистой меди на европейские рынки. Медь вывозилась преимущественно через Петербургский порт и шла в большей своей части во Францию, Голландию, Англию.

Южноуральские заводы играли большую роль в налаживании торговых отношений России со Средней Азией, Казахстаном, Персией и Турцией. Продажа металла в эти страны осуществлялась через транзитные центры, какими являлись города Оренбург, Троицк, Астрахань, Таганрог, а также через Мензелин-скую и Бугульминскую ярмарки. В Среднюю Азию отправлялась преимущественно красная медь, а желтая продавалась в виде изделий. Наибольшим спросом у среднеазиатских купцов пользовалась медь Воскресенского, Благовещенского и Архангельского заводов. Только в 1840-1849 гг. с оренбургской линии было вывезено в Среднюю Азию 37 438 пудов меди на сумму 331 170 руб. серебром [20, а 194].

На местах металл сбывался большей частью оптовым торговцам в кредит по заранее заключенным контрактам. Сроки платежей за железо при оптовой торговле были неодинаковы. Деньги за металл купцы выплачивали по частям. Обычно половина денег выплачивалась сразу, остальные - через полгода или год.

Поэтому полный оборот заводского капитала совершался медленно, примерно в полтора-два года.

Для сохранения роли великой державы Русскому государству нужны были крупная промышленность, железные дороги и пр. Поэтому царское правительство всячески поддерживало русских капиталистов «Это были частью банкиры и купцы-импортеры, ... нажившиеся на внутренней торговле, главным образом откупщики питейных сборов и поставщики армии, разбогатевшие за счет государства и народа; ... В дальнейшем эту буржуазию, особенно промышленную, стали буквально выращивать посредством щедрой государственной помощи, субсидий, премий и покровительственных пошлин, постепенно доведенных до крайних пределов» [21, с. 261].

Монопольное положение заводчиков приносило им огромные доходы. В конце 30-х годов медеплавильные заводы давали чистой прибыли 715 977 руб., или 25.4% с валового дохода [22].

Сохранение монопольного права заводчиков на средства производства и отсутствие конкуренции стали серьезным тормозом для модернизации промышленности. Горнозаводчики тратили колоссальные доходы на потребительские цели и делали это так широко, что зачастую этих доходов не хватало и они начинали проживать заводские оборотные капиталы. Недостаток денег на покрытие текущих заводских расходов вел к уменьшению производства и расстройству недвижимого капитала.

Испытывая острый недостаток средств из-за непомерных непроизводственных расходов, заводчики часто обращались к займам под залог будущих заводских изделий или же полностью закладывали заводы. Отнять же завод за долги никто не мог, ибо в 1809 г. было запрещено продавать за долги владельца действующие заводы, а велено брать их в опеку и уплачивать долги из их доходов [23]. Кроме того, в 1824 г. правительство учредило Государственный заемный банк, по уставу которого размер ссуды под залог горнозаводских имений был установлен в 50 руб. на ревизскую душу, т.е. больше, чем для остальных помещичьих имений.

По сведениям 1849 г., в залоге Государственного заемного банка состояли Каноникольский, Воскресенский, Благовещенский горнозаводские округа. Опираясь на поддержку государства, уральские заводчики продолжали основывать «свое господство не на капитале и конкуренции, а на монополии и на своем владельческом праве» [24]. Урал, по-прежнему оставаясь главным центром горнозаводской промышленности, мог выйти на путь дальнейшего развития лишь в результате ломки феодально-крепостнических порядков в России, технического прогресса и победы капиталистических отношений.

Темпы модернизации медеплавильного производства Южного Урала снизились и в результате кризиса Уральской горнозаводской промышленности в начале XIX в. Если в первом десятилетии XIX в. партикулярные медеплавильные заводы увеличили выплавку меди на 22%, то в следующем десятилетии - сократили на 21% по сравнению с началом века. К 1913 г. Воскресенский и Верхоторский заводы прекратили выплавку меди, Благовещенский завод «более трети года (1812 г.) не действовал» [25].

Серьезной помехой в непрерывном функционировании заводов и процессе их модернизации явилось отсутствие контроля со стороны их владельцев. После визуального осмотра заводов Южного Урала в 1867 г. академик В. Н. Безобразов об уральских заводчиках

писал: «Большая часть заводовладельцев жила в столицах и за границей в полном отчуждении от своих заводов, находившихся в распоряжении управляющих. Многие владельцы знали относительные положения дел на заводах только цифры получаемых с них доходов и даже эти цифры изменялись своеобразно их потребностями, а не по способам завода» [26]. Владельцы заводов, затрачивая огромные непроизводственные расходы, обращались к займам под залог заводской продукции или закладывали заводы. В 1849 г. Воскресенский и Благовещенский заводы вместе с Канони-кольским, Белорецким, Троицким, Юрюзань-Иванов-скими состояли в залоге Государственного заемного банка на общую сумму в 1 106 995 руб. серебром. Преображенский завод был заложен в частные руки на сумму 300 тысяч рублей серебром [27].

Общая тенденция развития уральской металлургии к капиталистическому типу производства, переход от древесно-угольного производства к каменноугольному, усовершенствования техники добычи руды, плавки металла и его передела, закупка и внедрение оборудования из индустриально развитых стран Западной Европы в совокупности позволили горнозаводской промышленности Южного Урала успешно преодолеть путь от протоиндустриального периода к ран-неиндустриальному. Однако процесс модернизации медеплавильных заводов Южного Урала осложнялась исчерпыванием сырьевой базы, истощением рудников. В результате в конце XIX - начале ХХ в. большинство из них прекратили свое функционирование, а небольшая часть южноуральских медеплавильных заводов попытались продолжать существование через перепрофилирование своего производства. Не сумели избежать этой участи медеплавильные заводы потомков симбирских купцов XVIII в.

Но в середине XIX в. заводы наследников симбирских купцов Твердышевых и Мясникова продолжали еще играть ведущую роль на Южном Урале по производству меди. Работавшие на Каргалинской руде заводы «Архангельский, Богоявленский, Верхотор-ский, Воскресенский и Преображенский ежегодно производили по 10-15 тыс. пудов каждый». Заводы Пермского Прикамья, являвшиеся некогда «колыбелью уральского медного производства», отошли на второй план, большинство из них дорабатывали имевшиеся гнездовые месторождения медных песчаников», - пишут крупные знатоки истории уральской металлургии академик РАН В. В. Алексеев и профессор Д. В. Гав-рилов [28].

Отмена крепостного права и проект выкупа земли вызвали массовые волнения крестьян Воскресенского и Преображенского заводов. После смерти М. В. Пашкова заводы часто меняли своих владельцев. В 1870 г. наследники Пашкова продали эти заводы английской компании «Прогден, Леббок и К*» за 850 тыс. руб. Компания вложила для модернизации заводов значительный капитал: были закуплены заграницей оборудования, построены каменные производственные помещения. Горный инженер М. Белоусов, посетивший в 1878 г. Воскресенский завод, дал его описание: «Он состоит из большого кирпичного здания, в котором помещаются 6 шахтных печей, один шлейзофен, два гармахерских горна и воздуходувные цилиндрические меха, числом 8 мехов, приводимые в движение водяною силою. В другой половине этого здания помещаются устройства для обработки руд мокрым способом. Кроме того, при заводе имеется кирпичная большая литейная фабрика и прокатная фабрика для выделки листовой меди, состоящая из двух пар валков, двух

двойных капитальных печей и ножниц. Производительность заводов в год выражается выплавкой меди до 18 000 пудов, причем листовой меди прокрывается от 6.5 до 7 тыс.» [29].

Производительность Воскресенского завода колебалась. Английская компания проплавляла руду из дач Преображенского завода на Каргалинских рудниках. Руда была более, богаче содержанием меди, что позволило резко увеличить производительность завода. В 1880 г. завод дал 19 300 пудов штыковой меди, что составляло 19% общеуральской меди. Однако подъем производительности был не долгим. К 1885 г. выпуск меди упал до 13 300 пудов, к 1840 г. - до 3 900 пудов. В 1891 г. компания продала завод В. А. Пашкову. В 1895 г. на Воскресенском заводе было выплавлено всего 1 400 пудов меди [30].

В 1895 г. производство меди на Воскресенском заводе было прекращено из-за истощения рудников. Владелец завода В. А. Пашков решил переоборудовать медеплавильную печь в домну для переплавки бурого железняка. Руда была обнаружена в 10 верстах от завода. Плавка чугуна началась в 1897 г. и продолжалась до 1902 г. Кризис промышленности в стране, отсутствие рынка и в этой связи нерентабельность производства не позволили дальнейшей эксплуатации первенца металлургии Южного Урала. За 150 лет своего функционирования Воскресенский медеплавильный завод симбирских купцов Твердышевых и Мясникова дал стране 1 млн. 700 тыс. пудов меди [31].

Такую же судьбу повторил Архангельский медеплавильный завод. В 1824 г. завод перешел по наследству к внучке И. С. Мясникова Александре Григорьевне Лаваль. При ней в 1830 г. на реке Аксын была построена вторая плотина, что должно было обеспечить заводу круглогодичную работу и повысить производительность завода. В 1846 г. на заводе было выплавлено 14 тыс. пуд. штыковой меди. Архангельский медеплавильный завод наряду с другими аналогичными предприятиями наследников Твердышевых и Мяс-никова в предреформенные годы продолжал занимать передовую позицию в горнозаводской промышленности Южного Урала. В 1859 г. на нем было выплавлено 13 591 пуд, в 1860 г. - 11421 пуд, в 1861 г. - 10 540 пудов меди [32].

Однако отдаленность Каргалинских рудников и их истощение создавали тенденцию неуклонного падения производства меди. Реформа 1861 г. и споры, связанные с уставными грамотами, вызвали волнения заводских крестьян. Все это в совокупности определило судьбу завода. В 1880 г. на заводе было выплавлено 4 100, в 1885 г. - 4800, в 1890 г. - 1 300 пудов меди. В 1891 г. производство меди на Архангельском заводе было прекращено. За 138 лет на нем было выплавлено 1 млн. 100 тыс. пудов штыковой меди [33].

В 1899 г. московские фабриканты В. А. Горбунов, С. И. Шегляев и А. Ф. Моргунов основали Уфимское «Общество для эксплуатации железорудного месторождения» в Стерлитамакском уезде. В том же году «Общество» приступило к строительству чугуноплавильного завода в 2-х верстах от бывшего Архангельского медеплавильного завода. Завод был мощным и хорошо оборудованным, отвечающим самым высоким требованиям технологии того времени. Он имел 2 домны с тремя воздухонагревателями системы Каупера, газоочиститель, воздуходувную машину, вертикальный колошниковый подъемник, 4 паровых котла, рудодробилку; электрическое освещение, вырабатываемое динамо машиной, которая действовала от гидротурбины на плотине старого медеплавильного завода; насосные установки, механическую мастерскую, химическую лабораторию, кирпичный завод, угольные печи.

Завод мог бы стать одним из монстров уральской металлургии. В 1900 г. он дал 500 тыс. пудов, в 1901 г. - свыше 900 тысяч пудов чугуна. Однако себестоимость выплавленного чугуна составляла 54.5 коп. за пуд, а продавался на самом заводе за 49.5 коп. Резкому сокращению производства чугуна на Архангельском чугуноплавильном заводе способствовал и кризис уральской металлургии. В 1902 г. на заводе было выплавлено 624 тыс. пуда, в 1903 г. - 283 тыс. пуда чугуна. Акционерное общество обанкротилось, производство чугуна на Архангельском заводе было прекращено [34].

Преображенский медеплавильный завод в 1780 г. перешел в наследство Татьяне Яковлевне Бибиковой, дочери Я. Б. Твердышева. В 1783 г. он был продан оренбургскому именитому гражданину Д. К. Крашенинникову. У нового владельца, не имевшего опыта в сфере горнозаводской промышленности и достаточного капитала, завод серьезно сбавил темпы производства. Если в 1780-1785 гг. среднегодовая плавка меди на Преображенском заводе превышала 10 тыс. пудов, то в 1786 г. было выплавлено 6706, в 1787 г. - 5 848, в 1788 г. - 5 137, в 1789 г. - 6 316 пуд. меди. В 1789 г. Д. К. Крашененников продал завод московскому именитому гражданину Г. М. Гусятникову. Представитель крупнейшей торговой династии города Москвы в результате «банкротства западноевропейских торговых фирм, наступившего после французской буржуазной революции, Гусятников лишился почти миллионного состояния». Тем не менее, в результате невероятных трудностей и усилий Г. М. Гусятникоау удалось сохранить за собой завод и обеспечить его сравнительно стабильную работу. В первой половине XIX в. Преображенский медеплавильный завод вместе с Воскресенским и Верхоторским заводами представлял флагман медепроизводства на Южном Урале [35].

Ранне-индустриальный этап модернизации для Преображенского завода начался с крупных волнений заводских крестьян. Отмена крепостного права реформой 19 февраля 1861 г., обсуждение и начало реализации Уставных грамот вызвали недовольство заводского населения. Большинство заводских крестьян, освобожденных от крепостной зависимости, покинуло завод. В результате резко сократились добыча руды и выплавка меди. Если в 1860 г. было добыто 165 368 пуд. руды и выплавлено 13 500 пуд. чистой меди, то в 1861 г. добыча руды упала в три раза, а выплавка меди составила 7 800 пуд. При этом существенных усовершенствований в техническом оснащении завода за эти десятилетия не производилось. 7 августа 1870 г. Преображенский завод вместе с Воскресенским были проданы английской компании «Прогден, Леббок и К*». Через год новые владельцы продали эти два завода другой английской ферме «Компания российской меди», которая приступила к энергичной модернизации заводов. На Преображенском заводе были установлены сильные паровые машины, ввели мокрый способ извлечения меди из местных галечных руд, на Каргалин-ских рудниках установили механический подъем руды, насосы для откачки воды, проложили рельсовые пути для откатки руды. В заводских цехах шахтные печи были переделаны на конические. В результате работа завода оживилась, поднялась производительность выплавки меди [36].

Однако дела английской компании процветали недолго: истощалась рудная база, росла конкуренция на мировом рынке. Акционеры жаловались на высокую заработную плату рабочих, осложнения отношений с рабочими, на рост налогов и обеднение руды, на конкуренцию заграничной меди. В результате резко упала выплавка меди: в 1880 г. она составляла всего 400 пуд. Работа завода стала невыгодной и плавка меди на заводе была прекращена.

Дата закрытия Преображенского медеплавильного завода до сих пор остается спорной. А. В. Черно-ухов и Н. М. Кулбахтин утвеждают, что завод был закрыт в 1881 г. Краеведы Г. И. и З. И. Гудковы датой остановки завода считают 1884 г. По мнению авторов коллективной монографии по истории Урала, Преображенский медеплавильный завод английской компании «Русская медь» был закрыт в 1909 г. В. В. Алексеев и Д. В. Гаврилов датой закрытия завода считают 1908 г. Исследователи не берут во внимание тот любопытный факт, что в 1990 г. английская компания «Русская медь» Воскресенский и Преображенский заводы продала Б. А. Пашкову, который в том же году Воскресенский, Преображенский, Верхоторский и Богоявленский заводы объединил в одно хозяйство. Воскресенский завод он перестроил на чугуноплавильный. Видимо остальные заводы выполняли вспомогательные функции по отношению к Воскресенскому. В начале ХХ в. Преображенский завод на некоторое время возобновлял производство меди: в «Списке фабрик и заводов Российской империи» за 1912 г. значится, что на Преображенском заводе тайного советника В. Н. Охотникова 50 человек занимаются выплавкой меди. Объем выплавляемой меди в эти годы на Преображенском заводе не поддается учету. За 131 год своего функционирования завод выдал 1 млн. 100 тыс. пуд. чистой меди [37].

Богоявленский медеплавильный завод прошел тот же путь протоиндустриального развития, что было характерным и для других заводов наследников Твер-дышевых и Мясникова. В чем-то он опережал другие медеплавильные заводы компании, в чем-то от них отставал. В частности, когда на всех медеплавильных заводах династии были установлены цилиндрические меха, на Богоявленском заводе еще в 1809 г. все медеплавильные печи, шплейзофенные и гармахерские горны обслуживались деревянными призматическими мехами. Но в то же время на Богоявленском заводе одним из первых были сооружены 2 вагранки, на рудниках завода была введена система обогащения руды, что значительно улучшало медеплавильное производство.

О темпах и характере модернизации Богоявленского завода нет единого мнения. В частности, в статье З. И. Гудковой говорится, что в начале XIX в. на Богоявленском заводе было 12 медеплавильных печей. В «Описании» П. Е. Томилова отмечено: «Медеплавильная фабрика. В ней в 3-х корпусах 6 печей действуют 12-ю призматическими мехами» [38].

Отмена крепостного прав и освобождение крестьян сопровождались масштабными, острыми и длительными волнениями заводских крестьян, их активным сопротивлением реализации Уставных грамот, массовым уходом крестьян с заводов. В совокупности с истощением рудников, усилением конкуренции на внутреннем и внешнем рынках эти факторы способствовали резкому упадку производства меди, неизменно вели к закрытию завода. Если в 1850-х гг. Богоявленский завод числился в ряду флагманов южноуральского медепроизводства, то в 1880 г. на нем было выплавлено 6900 пудов, в 1885 г. - 5 400 пудов меди. В 1887 г.

Богоявленский завод окончательно прекратил производство меди. За 137 лет функционирования на нем было выплавлено 1 млн. 353 135 пудов штыковой меди [39].

В 1893 г. Богоявленский завод был переоборудован в стекловаренный. На заводе выпускали оконные, листовые, бемское и русское стекло. Склады завода находились в городах Уфа, Стерлитамак, Самара, Казань, Оренбург, Томск, Нижний Новгород. О дате открытия Богоявленского стекольного завода имеются и другие сведения. В «Статистическом атласе» говорится, что на стекольном заводе уже в 1867 г. работали 80 рабочих. А в «Оренбургских губернских ведомостях» 1865 года сообщалось об открытии Александро-Богоявленского стекольного завода А. В. Пашкова в собственном имении 12 июля 1865 г. [40].

Богоявленский стекольный завод был национализирован в 1918 г. В 1924 г. был переименован в «Крас-ноусольский стекольный завод». В 1941-1945 гг. на его территории размещался эвакуированный из Белоруссии Гомельский стекольный завод. В 1973-1991 гг. завод входил в состав производственного объединения «Салаватстекло». В 1985 г. заводу было присвоено имя маршала Советского Союза, командующего легендарной рабочей армии времен Гражданской войны В. К. Блюхера. В 1996 г. началось перепрофилирование завода на производство стеклянной тары. С 1999 г. -ГУП, с 2002 - ОАО, в 2007 г. ликвидирован [41].

Верхоторский медеплавильный завод - последний из медеплавильных предприятий семейной компании симбирских купцов Твердышевых и Мясникова на Южном Урале. В 1759 г, во время запуска на нем были установлены 3 медеплавильные печи. Производственные мощности завода росли медленно. В «Генеральном описании» 1797 г. на Верхоторском заводе отмечены 5 медеплавильных печей, по 3 гармахерские и кричные горны, 3 расковочные молоты. В 1809 г. сохранились те же 5 медеплавильных печей. Наблюдаются элементы модернизации производства завода: медеплавильные печи обслуживались 8 цилиндрическими деревянными мехами. По другим источникам, в начале XIX в. на Верхоторском заводе 2 из 6 медеплавильных печей были переделаны в шахтные печи (вагранки).

Уже эти элементы модернизации производства вывели Верхоторский медеплавильный завод в число передовых в сфере медепроизводства в России. Член Оренбургского статистического комитета Я. В. Ханы-ков после визуального обследования частных горных заводов Оренбургской губернии в 1838 г. писал, что Воскресенский и Верхоторский заводы «начали постепенно улучшаться и, наконец, в настоящее время, по достоинству меди своей стали наряду с лучшими плавильнями Европы. Пример этот был только исключением все местного расстройства горного дела» [42].

Наплыв дешевой меди из Чили и США, волнения и массовый уход крестьян с завода привели в 18611870-х гг. к упадку производства меди и временному закрытию Верхоторского завода. Но в конце 1870-х -начале 1880-х г. возобновилась работа завода и резко поднялась его производительность. При явной тенденции кризиса и упадка производства меди на Урале, в том числе и на медеплавильных заводах наследников симбирских заводовладельцев, сохранялась высокая производительность Верхоторского завода. Так, в 1889 г. на нем было выплавлено 16 980 пудов штыковой меди, когда на долю Воскресенского, Архангельского и Благовещенского заводов в совокупности -9020 пудов. В дальнейшем все эти заводы были закрыты (Воскресенский в 1896 г., Архангельский в 1893 г.

Благовещенский в 1898 г.). В последние годы XIX -начале ХХ в. из всех медеплавильных заводов Южного Урала продолжал функционировать только Верхотор-ский завод. В 1880 г. на нем было выплавлено 10 100 пудов, в 1885 г. - 5 300, в 1890 г. - 18 500, в 1900 г. -20 200, в 1905 г. - 16 900, в 1910 г. - 12 200 пудов чистой меди. Верхоторский завод прекратил производство меди и был закрыт в 1913 г. За 155 лет своего функционирования на нем было выплавлено около 1 млн. 600 тыс. пудов чистой меди [43].

Все этапы индустриального развития прошел Благовещенский медеплавильный завод М. С. Мясни-кова. В доиндустриальный (протоиндустриальный) период развития на Благовещенском заводе постепенно проводилась модернизация производства. Завод был одним из крупных на Южном Урале. При запуске в 1756 г. на нем были 8 медеплавильных печей, 2 шплейзофенные горны и 1 расковочный молот. По сведениям берг-инспектора П. Е. Томилова, в 1809 г. 4 действующие медеплавильные печи, шплейзофенный и размывательный горны обслуживались 8 деревянными цилиндрическими мехами.

В 1835 г. Благовещенский медеплавильный завод перешел уфимским дворянам Дашковым, которые обратили серьезное внимание на модернизацию производства завода. В 1850-1860-х гг. были реконструированы 6 медеплавильных печей, установлена паровая четырехцилиндровая воздуходувная машина. В результате резко поднялась производительность завода. В 1860 г. на нем было выплавлено 13 880 пуд. штыковой меди. Однако отмена крепостного права сопровождалась крупными волнениями и массовым оттоком заводских крестьян, что отразилось на производстве завода. В 1861 г. было выплавлено 11 207 пудов меди. Таким образом, сокращение производства меди в один год составляло 2 673 пуда [44].

Негативные последствия реализации Реформы 1861 г., отдаленность Каргалинских рудников от завода и их истощение, общероссийский кризис металлургии привели к резкому сокращению производства меди на Благовещенском заводе. В 1880 г. на нем было выплавлено 3100 пудов, в 1885 г. - 2 700 пудов, в 1890 г. - 2 200 пудов меди [45]. О дате полного прекращения плавки меди на Благовещенском заводе точных сведений нет. В коллективной монографии уральских историков датой закрытия завода отмечается 1897 г. Такой же даты придерживаются М. А. Селян-кин, В. С. Спирин и В. Е. Мещеряков. В «Очерках по истории Башкирской АССР» прекращение медеплав-ления относится к 1899 г. В энциклопедиях и энциклопедических словарях год прекращения производства меди не указывается.

Однако Б

МЕДЕПЛАВИЛЬНЫЕ ЗАВОДЫ СПЛЕЙЗОФЕННЫЕ И ГАРМАХЕРСКИЕ ГОРНЫ КЛИНЧАТЫЕ И ЦИЛИНДРИЧЕСКИЕ МЕХА ВАГРАНКА ВОЗДУХОДУВНОЕ УСТРОЙСТВО КАНТУАЗСКИЙ СПОСОБ ПАРОВЫЕ МОЛОТЫ cooper southern urals modernization
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов