Спросить
Войти

ПОЛЬСКАЯ КУЛЬТУРА В ЭПИСТОЛЯРНОМ НАСЛЕДИИ В.И.ВЕРНАДСКОГО

Автор: указан в статье

Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского

Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». Том 24 (65), 2013. № 3, с. 259-265.

УДК 008:316.42

ПОЛЬСКАЯ КУЛЬТУРА В ЭПИСТОЛЯРНОМ НАСЛЕДИИ В.И.ВЕРНАДСКОГО

Синичкин А. В.

Таврический Национальный университет имени В. И. Вернадского, Симферополь, Украина

E-mail: synychkin@gmail.com

В статье рассматривается отношение В. И. Вернадского к польскому народу, его истории и культуре, выявленное в эпистолярном наследии ученого. В круг рассматриваемых источников вошли письма, дневники и записки в период с 1894 по 1920 год, т.е. - досоветский период жизнедеятельности Вернадского. Отмечается особое влияние польской культуры на духовный облик Вернадского, как славянской части западной культуры, и европейской научной мысли.

Одна из проблем, волновавшая В.И.Вернадского, - исторические судьбы славянства и его роли в мировом цивилизационном процессе. По наблюдению М.Ю.Сорокиной, «национальные вопросы» - русский, украинский, польский и др. уже как геополитическая, российская внутриполитическая и социокультурные проблемы интересовали и волновали В.И.Вернадского на всем протяжении его жизни. [1].

В своих письмах, дневниках В. И. Вернадский обращался к проблемам целостности России - «государства-континента» [2, с. 105]. В числе составляющих Российскую Империю была и Польша, судьба которой также была небезразлична Вернадскому. Впечатления от пребывания в польских городах, размышления по поводу истории, культуры народа ученый изложил в дневниках, в письмах Наталье Егоровне и в записках во время отдыха в Крыму.

В апреле-мае 1916 года ученый с дочерью Ниной отдыхал в Крыму на даче П. А. Бакунина в «Горной Щели». По дороге в Крым Вернадский пишет: «дорогой все время жил в переживаемом моменте и прочел книгу Прокоповича (не талантливую, но местами любопытную) о русской кооперации. В последнем номере московской польской газеты «Echo Polski» (Ледницкого) - любопытная и важная статья о свободной Польше, восстающей из мертвых. Знаешь, я чувствую страшную моральную силу этих вековых стремлений, ее внутреннюю правду, перед которой, может быть, должны отойти наши опасения из-за временных - все же менее нравственно глубоких интересов нашей страны»[3, с. 198]. В следующих письмах Наталье Егоровне Вернадский пишет о волновавшем его «польском вопросе»: «Не знаю, отчего я сейчас как-то больше, чем обычно, стремлюсь к большей определенности в своей мысли и может быть в связи с этим так много старого и былого вспоминается»[3, с. 200]. 27 апреля 1916 года Вернадский заканчивает писать записку о польском вопросе и читает ее И. И. Петрункевичу - «Иван Ильич очень ее одобрил и считает, что ее надо так или иначе распространить. Не знаю, что

сделаю. Первая часть вышла слишком личною, мемуарного характера» -Любощинским, «которым она тоже кажется понравилась, очень советуют написать об украинском вопросе...» [3, с. 202]. Автограф записки сохраняется в личном архиве ученого в Москве (АРАН, ф. 518, оп. 2, д. 68; л. 58-74) А целиком она опубликована только в 2011 году [4].

Польская культура входила в духовную атмосферу семьи Вернадских через дальние родственные связи, знакомых отца, крёстную мать Владимира Лидию Карловну Вульферт (ур. Малецкая), разговоры отца - Ивана и дяди Е. М. Короленко о Польше. Уже с детства у будущего ученого формируется первое представление о польской культуре. «Но все же я с детства улавливал кругом себя и в этих чуждых польшине центрах отголоски старой, иной, чуждой русской и традициям русских семей культуры. В обиходе нашей семьи улавливаю их в таких мелочах, как бабушкины рецепты вкусных яств, некоторые обычаи праздников правобережной Украины, которые так любила и художественно воспроизводила в жизни семьи моя покойная мать» [4, с. 209]. Но все-таки первое ощущение польского вопроса формируется под влиянием отца Ивана Васильевича, именно он указал на «необходимость ознакомления с богатой старой польской литературой и прививал сыну свои панславистские идеи. «Мне кажется, мое чувство национальности как единого из многогранного сложного человечества, гибель которого есть величайшее несчастье, идет от него (отца Ивана Васильевича - прим. авт.) и связано с его мыслью. Уже с детства мне была чужда и мне была болезненно противна идея объединения человечества в единое целое с уничтожением всех различий отдельных племен и народов. Это столь же неправильно, как желать, чтобы все люди были под один ранжир. Идея национальности теснейшим образом связана с идеей личности» [4, с. 211]. Уже в гимназии Вернадский знакомится с польской литературой, читая Николая Рея, Адама Мицкевича, Владислава Сирокомля, Юлиуша Словацкого, Юзефа Крашецкого, Игнасия Красицкого, Яна Ляма и Болеслава Пруса, кроме того гимназист Вернадский успевает читать труды по истории Польши и истории польской литературы, стараясь обогатить свои знания о «чуждой» польской культуре, делая это как по указке отца, так и самостоятельно: иногда стихийно без разбору, а иногда на подсознательном генетическом уровне кровного родства и бессознательном любопытстве к польскому духовному наследию. В среде учащихся в XIX в. распространенным явлением была организация различных кружков и обществ по интересам. К середине 80х гг. XIX в. в Петербургском университете складывается один из многочисленных кружков. Университетская жизнь знакомит Вернадского со студентами - носителями европейской учебной и научной культуры, закончившими Варшавскую гимназию -Дмитрием Шаховским, Сергеем и Федором Ольденбургами, Александром Корниловым. Пройдя через несколько «фильтров» - Студенческое научное литературное общество, Кружок по изучению народной литературы, - он принимает название Приютинского братства (Приютино - воображаемый дом-усадьба для встреч и работы) [5].

Не ставя задачи исследовать деятельность Приютинского братства, все же стоит отметить, что большая часть его членов получила среднее образование в Царстве Польском (так называлась Польша до 1915 года - прим. авт.), что не могло не сказаться на европейских и демократических основах Братства, которое

просуществовав 60 лет, играло значительную роль в духовном развитии каждого их них [6]. Сам Вернадский отмечал влияние польской культуры на членов Братства «не бесследным», и особенно много в понимании польского вопроса ему дало общение с А. А. Корниловым вернувшимся для работы в Польше в качестве русского чиновника. «Из разговоров и указаний близкого мне человека (А. Корнилова - прим авт.), единственного из кружка варшавян, вернувшегося временно назад в качестве русского чиновника, заботящегося об интересах польского крестьянина, выносилось знакомство с одной из важных сторон польского вопроса, обычно мало знакомой русскому обществу. <...> Его опыт и в этом отношении не прошел для нас всех бесследно» [4, с. 215].

Много в понимании европейской и польской культуры молодому ученому дали зарубежные поездки-командировки в Европу в 90х годах XIX и начале XX века. В письме от 23 июня / 5 июля 1894 года из Кракова Вернадский сразу определил особенность своих посланий: «Мои письма будут иметь характер дневника впечатлений, отрывочных и случайных. Я кроме того, буду вести подробно дневник более технического, научного характера. <...> это будет заставлять держать себя в рамках и сделает мою поездку более целесообразной.» Причем, подчеркнул автор письма сразу же: «Буду писать тебе главным образом свои мысли и свои впечатления скорее, чем описания того, что видел» [7, с. 100].

Письмо - из Кракова, но первые впечатления - от встречи с Варшавой, которая представилась Вернадскому «огромным европейским городом с населением полмиллиона людей», со своим «лицом» : автора поражает разобщенность, как он пишет, «разрозненность двух народностей» - польской и русской: «... одна против другой стоят две силы - польское общество и русское правительство, русское общество в Царстве Польском» [6, с. 101].

Причину В. И. Вернадский видит в политических ошибках правительства, государственной практики. Но не только в этом; рассуждая о трудных взаимоотношениях двух славянских народов, мыслитель, в сущности, поднимает вопрос о диалоге культур, отсутствие которого приводит к «национальной и религиозной нетерпимости». Эти же симптомы он видит и в Кракове: «больно и тяжело это чувствую».

С горечью В. И. Вернадский, поборник гуманности и взаимного уважения к традициям, обычаям народов, свидетельствует об «отзывах о разных частях русского государства, где процветает «глупая наивность Щедринских героев», насаждающих недоверие, неуважение к лицам иных национальностей (поляк - в России, русский - в польском городе)» [7, с. 103-104].

И еще одна особенность, которую отметил В. И. Вернадский: «Это сильная и незаметная демократизация». Где-то еще сохранились остатки «старого стиля», но -развитие промышленности, техники ведет к новым явлениям в экономической жизни: «появление новых капиталов и возможность работы в руках более энергичных, практических, научно образованных (выделено авт.) И хотя, отмечает Вернадский, наблюдается «тесная материальная зависимость от России и от русской жизни», в то же время появляются новое: «завязывается новая связь, могущественная и глубокая связь интересов», которые считает ученый, приведут к иным «контактам с Россией, гораздо больше всяческих оккупаций.» [6, с. 106].

262

Третье письмо из Польши от 26 июня / 8 июля 1894 года посвящено впечатлениям от посещения Кракова, древней столицы Польши, где «скопилась масса остатков старины». Поэтому здесь видится Вернадскому «как бы умственный и духовный центр живучей польской отрасли славянского племени». Именно здесь, считает мыслитель, можно предугадать «некоторые живые ростки будущего». Отсюда вывод: « ...на меня посещение Кракова произвело достаточно сильное впечатление» [7, с. 107-108].

В следующем письме - из Львова, от 11 июля 1894 года, Вернадский продолжает анализировать польские впечатления, но вводит в круг своих размышлений новые моменты - памятники архитектуры и скульптуры в Кракове, посещение выставки живописных произведений в Краковском соборе и другое. Он приходит к выводу: Краков - средоточие идеала польского общества. Но и здесь ученый видит резкое противоречие: «напоминания о блестящем прошлом и современном несчастном положении Польши.» Так, ученый описывает церковь святого Франциска - «чудесное создание готического стиля», ряд статуй краковских епископов начиная с XIV столетия. Это «блестящее прошлое». Но в этом же соборе

- выставка картин, среди которых выделяется одна - насильственное обращение униата в православие. Та же ситуация в превосходной картинной галерее Чарторыжских; аллегорическая картина Матейки, раскрывающая ту же проблему. В. И. Вернадский приходит к знаменательному выводу: в бедах польского народа виноваты «все эти Чарторыжские, Потоцкие, Радзивиллы и tutti quanti (им подобные

- авт.), великолепно сумевшие обделать свои дела при гибели родной страны» [7, с. 109].

Один путь видит для Польши ученый: « ... путь возвращения к народному сознанию, путь чистых демократических идеалов.» Эту же мысль вынес Вернадский, возвращаясь из Польши, посетив национальную польскую выставку во Львове: наступает эпоха «великих демократических течений», но мало одних «великих идей и великих сознаний», необходима среда, условия, которые будут «благоприятствовать историческому процессу». Возможности этого мыслитель видит в новых течениях, господствующих кругом в окружающих странах, и совершенно необычном развитии науки, техники и международного обмена» [7, с. 111]. Вернадский, согласно своей вере в прогресс, в торжество ноосферы, верит в новые силы в польской истории, способные изменить жизнь.

Явления нового, увиденные в Кракове, ученый связывает с культурой: изменился университет, утративший свой средневековый характер, появились музеи, стремление улучшить школы, новая литература. Всё это - «живые ростки будущего».

Летом 1902 года, находясь в Берлине, Вернадский записывает свои впечатления о Торуне, небольшом городе на севере Польши - колыбели польской науки, родине Николая Коперника. Наблюдая «стиснутость и скрытость» польской культуры, в то же время исследователь отмечал: «Большая часть горожан, однако, немцы, но сохранившийся внизу до сих пор слой славянского народа дает как-то вполне ясно понять, что было в XV-XVI вв., когда культура поляков и польского общества была выше полуварварской тогда Пруссии. <...> Эти впечатления для меня имели значение живого исторического факта» [8, с. 97]. Как историк науки Вернадский не мог не обойти имя великого представителя славянства в европейской науке Николая Коперника, и, когда он осматривал сохранившуюся церковь св.Яна, перед ним проплывали картины культурной истории Польши времен Реформации: «Коперник жил в эпоху протестантства, его деятельность, однако, носила характер борьбы за католичество, и он был дружен с вождями реставрации католичества в Польше. Эта сторона его жизни - как и вся жизнь - до сих пор не поставлена в настоящие культурные рамки...» В старой «провинциальной церкви» Вернадский увидел последний приют, «последнем убежище религиозно народного чувства... » Культурный ландшафт Торуни и связь с историческим прошлым польском науки открывали новые страницы духовного пространства Вернадского, «я находился в непрестанном живом потоке мыслей. Временами раскрывалась их тесная, разнообразная завеса, и передо мной один момент проносилось настоящее бесконечное (выделено авт.), я на миг туда заглядывал. И странно это бывало при очень сильной мысленной работе, иногда при отдельной "блеснувшей мысли", иногда перед минутной дорожной панорамой или красивой сценой» [8, с. 97].

Думая о культурном наследии Польши в европейской науке и расширяя этот вопрос до «науки славянской», Вернадский пришел к мысли о «ложности» представлений об истории и роли развития науки у славянских народов: «Для меня стало ясным, что исторический процесс представляется нам в сложном виде в значительной мере вследствие узкого национализма историков и, если можно так сказать, невежества многих из них...<...>. В частности, для меня было ясно, что совершенно не выяснена роль славянских народов в истории мировой научной жизни мысли»[4, с. 216]. Вернадский связывает воедино «духовную жизнь» западных славян с западноевропейской культурой, поэтому Польша взрастает на европейских корнях «чуждой культуры». Но сама европейская культура (отдельные ее проявления - прим авт.) незаметно для Вернадского станет его жизненным кредо и вольется в духовный мир ученого как неотъемлемая часть. Российская Империя в XIX и начале XX века приобрела возможность получать образование в старейших и ведущих учебных учреждениях Польши, так и пополнила свои ряды польской интеллигенцией. Роль этого взаимного культурного влияния до сих пор не выяснена, однако, на примере жизнедеятельности В. И. Вернадского и его окружения можно проследить не только духовный след и тесную связь с польской культурой, но и выделить ученых - носителей польской культуры. Так, например, летом 1920 года в Симферополе Вернадский бок о бок работал с С. А. Мокржецким - губернским энтомологом, деятельность которого высоко отмечал. Не случайно в своей статье о научной работе в Крыму В. И. Вернадский перечисляет ряд научных учреждений, в том числе Таврическую Научную Ассоциацию, Естественноисторический музей, Крымское общество естествоиспытателей и любителей природы, Салгирскую плодоводственную станцию - все эти учреждения связаны с С. А. Мокржецким и его организационной деятельностью. [9]. А в дневнике от 13/26 мая 1920 года Вернадский прямо пишет: «[С. А.].Мокржецкий [поляк - прим авт.]. и [А. И.].Маркевич [белорус прим - авт.]. больше сделали для культурной и научной жизни в Симферополе, чем все остальные вместе взятые» [10, с. 81].

Ученый соприкасался и интересовался вопросами польской духовной культуры на протяжении всей жизни. С раннего детства - через родителей и родственников с польскими корнями, в гимназические - по внутренней «бессознательной

264

потребности», в студенчестве - с друзьями «приютинцами», получившими образование в Варшаве, в юности - объездив всю Европу и посетив польские города, в зрелости - по роду своей научно-культурной деятельности и знакомству с представителями польской интеллигенции. Польская культура, несомненно, составляла особое место в духовном мире Вернадского, он не раз отмечал ее «великое прошлое» и европейский характер - близкий по духу ученому. В.И.Вернадский глубоко вникал в суть культурных процессов западного славянства и, несмотря на «чуждость» культуры в обычаях, вере, традициях, отмечал общий вклад и пользу культурной работы для всего человечества в целом.

Список литературы

1. Сорокина М. Ю. Россия и Украина в научном наследии В. И. Вернадского: исторические судьбы славянства // Научное наследие В. И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации. М. : Изд. дом «Ноосфера», 2001. - С. 118-131
2. Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера. - М. : Айрис-пресс, 2004 -576 с.
3. Вернадский В. И. Письма Н. Е. Вернадской 1909-1940гг. / В. И. Вернадский; сост. Н. В. Филиппова, В. С. Чесноков. Отв. ред. Б. В. Левшин. М : Наука, 2007. - 299 с.
4. Польский вопрос и русское общество // Володимир 1ванович Вернадський i Украша. Т. 1, кн. 2: Володимир 1ванович Вернадський. Вибраш пращ / НАН Украши, Нац. б-ка Украши iменi В. I. Вернадського, 1н-т гсторп Украши, Комю. НАН Украши з наук. спадщини акад. В. I. Вернадського; ред. кол. : А. Г. Загороднш, О. С. Онищенко (голова), В. А. Смолш [та ш.].; уклад. : О. С. Онищенко, В. М. Даниленко, Л. А. Дубровша [та ш.]. - К., 2011. - 584с. - С. 209217. „
5. Вернадский Г. В. Братство «Приютино» // Новый журнал. - Нью-Йорк, 1968. - Книга 93. - С. 147 - 171.
6. Еремеева С. Приютинское братство // Высшее образование в России. - 2007. - №1. - С.157-166.
7. Вернадский В. И. Письма Вернадской Н. Е., 1893-1900 / В. И. Вернадский; Сост. Н. В. Филиппова; Отв. ред. Б. В. Лёвшин. - М. : Техносфера, 1994. - 368с.
8. Вернадский В. И. Письма Н. Е. Вернадской, 1901-1908 / В. И. Вернадский; Сост. Н. В. Филиппова; Отв. ред. Б. В. Лёвшин. - М. : Наука, 2003. - 295с.
9. О научной работе в Крыму в 1917-1920х гг. // Володимир 1ванович Вернадський i Украша. Т. 1, кн. 2 : Володимир 1ванович Вернадський. Вибраш пращ / НАН Украши, Нац. б-ка Украши iменi В. I. Вернадського, 1н-т юторп Украши, Комю. НАН Украши з наук. спадщини акад. В. I. Вернадського; ред. кол. : А. Г. Загороднш, О. С. Онищенко (голова), В. А. Смолш [та ш.].; уклад. : О. С. Онищенко, В. М. Даниленко, Л .А. Дубровша [та ш.]. - К., 2011. - 584 стр. - С.157-165.
10. Вернадский В. И. Дневники. 1917-1921 (январь 1920 - март 1921). - К. : Наукова думка, 1997. -327с.

Синичкш А. В. Польська культура в ешстолярнш спадщиш В. 1 Вернадського / А. В. Синичкш //

Вчеш записки Тавршського нацiонального ушверситету iменi В.1. Вернадського. Серiя: Фiлософiя. Культуролопя. Полгголопя. Соцiологiя. - 2013. - Т. 24 (65), - № 3. - С.259-265.

У статт розглядаеться ставлення В.I.Вернадського до польського народу, його юторй та культури, виявлене в ешстолярнш спадщиш вченого. У коло розглянутих джерел увшшли листи, щоденники та записки в перюд з 1894 по 1920 рж, тобто - Дорадянський перiод житадаяльност Вернадського. Вiдзначаеться особливий вплив польсько! культури на духовне обличчя Вернадського, як слов&янсько! частини захдао! культури, та европейсько! науково! думки.

Ключовi слова: духовна культура, етстолярна спадщина, польська культура, листи i щоденники В .I .Вернадського.

Sinichkin A. Polish culture in the epistolary heritage V. 1 Vernadsky / A. Sinichkin // Scientific Notes of Taurida National V. I. Vernadsky University. - Series : Philosophy. Culturology. Political Science. Sociology. - 2013. - Vol. 24 (65), - No 3. - P. 259-265.

In the article the relationship V.I.Vernadsky to the Polish people, its history and culture, revealed in epistolary heritage scientist. The range of sources examined include letters, diaries and notes in the period from 1894 to 1920 - Pre-Soviet period of life Vernadsky. Have a particular influence of Polish culture in spiritual form V.I.Vernadsky as Slavonic part of Western culture, and European science. In the article the impression received from Vernadsky visit Polish cities of Warsaw, Krakow and Torun, and provides scientific thinking about the "Polish question" recorded in the Crimea in the summer of 1920. Overall, the study focused on the formation national views of the scientist on the example of Polish culture, and highlight it as a component of the spiritual aspect of V.I.Vernadsky.

266
духовная культура эпистолярное наследие польская культура письма и дневники В.И.Вернадского духовна культура епістолярна спадщина польська культура листи і щоденники В.І.Вернадського
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов