Спросить
Войти

Влияние религиозных верований персов на чувашей

Автор: указан в статье

УДК 39 ББК 63.5

А.К. САЛМИН

ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ВЕРОВАНИЙ ПЕРСОВ НА ЧУВАШЕЙ

Влияние религии персов на Юго-Западную Азию и Восточную Европу не оспаривается. Исследователи пишут о южноиранском потоке, который шел с юга от парфян, от Персии и Закавказья, и североиранском пути, шедшем через Хорезм на Волгу. Например, из трех основных этнических и политических образований в Восточной Европе (аваров, булгар и хазар) булгары оказались под наиболее сильным влиянием иранской традиции. Это влияние наиболее четко заметно в именах бул-гарских правителей. Сюда же относятся раннесредневековые храмы огня на территории современной Болгарии (в Плиске, Мадаре и Преславле), которые имеют неоспоримое иранское происхождение. В статье рассматривается персидское влияние на традиционные обряды и верования племен (и народов) Восточной Европы, в том числе - савиров (и чувашей).

Термин тён пришел к савирам и чувашам из персидского языка в значениях «религия, вероисповедание, право». Та же семантика этого слова в авестийских, согдийских и вавилонских памятниках, а также в китайском, арабском, арамейском, древнееврейском, таджикском и других языках. Например, в авестийских источниках баепа значит «правильная, зороастрийская религия» [22. С. 299]. Отсюда - Денкарт «свод религиозных предписаний», ср. чуваш. тён «религия» + карт (букв. «зарубка») = «письмена на бирке».

Особый интерес вызывают места для проведения молений у народов, населявших Переднюю Азию в последние века до н.э. В этом регионе, в основном, соблюдались иранские традиции, ибо в интересующий нас период здесь располагалась Персидская держава. Поэтому мы должны учесть, что ни «Веды», ни «Авеста» не знали сакральных сооружений. С середины VI в. до н.э. ведущая роль в иранском мире стала принадлежать персам, которые сокрушили владычество мидян и создали державу династии Ахеменидов [14. С. 64-93]. Об их религиозных обычаях оставил сведения Геродот. Согласно отцу истории, у персов традиций воздвигать статуи, храмы и алтари не было. Для жертвоприношений они выбирали неоскверненное место: здесь они разрезали на части жертвенное животное, варили мясо, которое раскладывали на свежую траву. А маг совершал моление, обращаясь к огню. О том же писал Страбон.

Естественно, усиление влияния Византии через Албанскую церковь в Закавказье вызывало сильное беспокойство шахского двора, издавна насильственно насаждавшего здесь зороастризм. Поэтому шах Ирана Иездигерд II во всех своих владениях в Армении издал указ следующего содержания: «Чтобы все народы и нации, мне подвластные, немедленно бросили свои ложные религии; чтобы все обратились к единому поклонению солнцу, признали его богом, приносили жертвоприношения приличные и были бы все готовы явиться, куда призовет их служение огню, и во всем и в точности исполняли закон магов». С этой целью он направлял свои полчища на провинции Армении. «Не случайно освободительное движение в Закавказье, как правило, носило религиозный характер и было направлено как против политического господства Ирана, так и против его государственной религии» [9. С. 87]. На этой основе возникали войны. Албанцы и армяне сопротивлялись, как могли. В целях предотвращения святотатства на церковь они объединяли силы. Агафий, описывая события последнего десятилетия V в., отмечал, что армяне боялись мести Кавада за разрушение храмов огня, но не намерены были подчиниться. Тогда Кавад собрал войска и взял верх. Тем не менее он обещал, что не станет принуждать к почитанию огня, если армяне будут его союзниками против ромеев. Из боязни репрессий армяне согласились.

Одним из отличительных обрядов зороастрийцев был погребальный. Например, Агафий оставил рассказ о прощании с полководцем Мермероесом (VI в.). Обнаженное тело героя близкие вынесли за город и оставили по обычаю предков на растерзание нечистым псам и птицам, которые питаются трупами. Если птицы и собаки не прикасались к телу, то такой человек, считали, был порочных нравов. Тяжелобольных простолюдинов выносили за город еще дышащих и находящихся в сознании, рядом с ними клали кусок хлеба, воду и палку, чтобы те защищались от хищников. Нередко эти отверженные возвращались домой. О следах зороастризма и о данном конкретно обряде в Армении, Азербайджане и Дагестане писали многие средневековые историки. Например, Ибн-Русте и Гардизи. Прямые его рудименты находим и в Волжской Булгарии через четыре столетия после упоминания об этом в трудах Агафия. Ибн-Фадлан, в частности, подметил: «Если заболеет из их числа человек, ... никто из его домочадцев не приближается к нему. Для него разбивают палатку в стороне от домов, и он остается в ней до тех пор, пока не умрет или не выздоровеет. Если же он был рабом или бедняком, то они бросают его в дикой местности и отъезжают от него» [13. С. 128]. Выживший в такой ситуации человек возвращался домой, в противном случае он оставался на растерзание зверям и птицам. О ком идет речь у Ибн-Фадлана (о булгарах, суварах или эскелах) - неизвестно. Впрочем, обычай вкладывать в руку умершего палку для защиты от злых духов четко зафиксирован у чувашей. С этой целью использовали какой-либо прутик, чаще - таволговый. Чуваши заготавливали ее задолго до своей кончины, что свидетельствует о традиционной вере в ее защитную функцию. Например, в начале XX в. в д. Трехизб-Шемурша (Буинский уезд) берегли таволговые прутики на случай смерти. В качестве заменителей таволги могли выступать мордовник, красная полынь или какая-нибудь засохшая жесткая трава. В тех же целях могли вложить в руку покойника тупой нож [20. С. 188-189].

Зороастризм на Кавказе имел место как в древности, так и в раннее средневековье. В том числе в Дагестане - родине савиров. Исследователи указывают на следы зороастризма в с. Кубачи и близлежащих селениях, а также в Дербенте. В исторических сочинениях Кубачи упоминается в связи с событиями, относящимися к VI в. н.э., под названием Зирихгеран, что означает «кольчугоделате-ли». Зирихгеран являлся крупнейшим для того времени центром изготовления оружия и для персов имел стратегическое значение. Поэтому насильственное распространение здесь зороастризма проводилось целенаправленно. Об этом источники (ал-Гарнати, ал-Казвини) свидетельствуют однозначно. Курганообраз-ные холмы-дахмы близ с. Кубачи сохранились и по сей день [17. С. 209-215].

Р.М. Юсупов писал о намогильных деревянных срубах у башкир. По его мнению, такие сооружения «свидетельствуют о бытовании в глубокой древности у предков башкир обряда наземных форм выставления покойников внутри срубов с целью отделения мягких тканей от скелета мелкими хищниками и птицами и дальнейшего погребения чистых костей в землю» [26. С. 60-61]. Конечно, речь идет о зороастрийской идеологии в религиозных воззрениях предков башкир, также являвшихся жителями Волжской Булгарии. Тут уместно привести мнение Агафия: «Совершенно очевидно, что каждый народ считает лучшим и справедливейшим тот обычай, к которому привык за долгое время его существования, а поэтому избегает, осмеивает и не доверяет всему тому, что делается в его нарушение» [2. С. 70].

«У них не видно ни храмов, ни святилищ, нигде не усмотреть у них даже покрытых соломой хижин; они по варварскому обычаю втыкают в землю обнаженный меч и с благоговением поклоняются ему как Марсу, покровителю стран, по которым они кочуют. О будущем они гадают странным образом: собирают прямые ивовые прутья, в определенное время раскладывают их с какими-то тайными наговорами и таким образом ясно узнают, что им предвещается» [4. С. 263]. Идолопоклонниками назвал основное население аланов и Гардизи. Констатацию этого факта Аммиана Марцеллина в 375 г. в целом можно применить как к гуннам, так и к савирам. Для них объектом поклонения служили отдельно стоящие деревья и другие примечательные объекты ландшафта. В это время на Северном Кавказе христианство еще не имело силу.

Исследователи религии аланов V-IX вв. обращают внимание на динамику количества и разнообразия амулетов-оберегов в катакомбах того времени. В V в. такие амулеты представляли собой бусы, браслеты, кольца, серьги, бронзовые зеркала и т.д. Тогда обереги носили 32% населения. В VI в. по северному шелковому пути в Аланию активно проникает христианство из Византии. В это время появляются амулеты в виде птицевидных фибул. К VII в. вводятся бронзовые амулеты местного производства (миниатюрные зеркала, кольца с птичьими головками, кольца с шишечками, а также фигурки оленей и быков). В этих оберегах обозначались культы солнца и неба. В VII в. число людей, носивших амулеты, достигло 54% (в том числе среди женщин - 81%). В VIII-IX вв. на амулетах усилились земледельческие символы. В VIII в. на аланской территории возникают святилища. Например, на Маяцком городище, Мокрой балке, Хумаринском городище. Тогда же божества начинают приобретать человеческие черты и, как и люди, нуждаются в жилище [3. С. 6-7]. Как известно, в VIII в. как булгары, так и савиры еще продолжали обитать на Северном Кавказе и включались в тесные взаимоотношения с аланами и носителями салтово-маяцкой археологической культуры в целом, что позволяет говорить о сходных религиозных взглядах.

Согласно источникам, своих древних традиций придерживались буртасы. По крайней мере, к началу X в. среди них не было ни мусульман, ни христиан. Замечание Якута о приверженцах ислама среди этого народа основано на недоразумении, а слова Истахри о булгарах были ошибочно перенесены на буртасов [7. С. 868]. Их традиции Ал-Бекри и Джейхани (JayhanT) считали сходными с верованиями гуззов (огузов) [27. P. 99]. На уровне реконструкции допустимо, что и персоязычные буртасы вели зороастрийский образ жизни, но в X в. они частично приняли ислам.

Известно также, что божество Солнце характеризует верования скифов, почиталось оно и массагетами. Эти народы, как и савиры, приносили в жертву Солнцу лошадь. Персы почитают воду, не моют ею даже лицо и другим образом не касаются, за исключением питья и поливки растений, писал Агафий.

Гунно-савиры, жившие в VII в. на Кавказе, думали, что почитаемое ими божество Куар производил искры громоносных молний и эфирные огни. Когда молния поражала человека, они приносили этому божеству жертву. Таким образом, Куар у «гуннов, называемых савирами» - это божество молнии. Слово кавар относится к самому древнему пласту чувашской лексики и имеет этимологические параллели в иранских, европейских, тюркских, кавказских, финно-угорских, балтийских и других языках. В грузинской религии божество Квириа управляет огнем. «У мгрелов k+var-i &колобок&, "хлебец&, &лепешка&, в частности &культовая&, св. kvar (тавр. говор) &хлебец&... св. kver-ol (халд. говор) &маленький хлебец&, обыкновенно выпекаемый для детей, .раньше, несомненно, имевший значение &жертвенного хлеба&» [18. С. 265]. Укажем также на афганское гвар «яркий» (о пламени). Куар (Куэра, Куера) называют божеством индоевропейского происхождения. Оно было принесено ираноязычными племенами на Армянское нагорье и вошло в мифологическую систему дохристианской Армении. Иранские племена принимали участие в этногенезе армянского народа еще в 1Х-У11 вв. до н.э. И позже до VII в. н.э. кочевые племена иранского мира вливались в народности, проживавшие в Армянском нагорье [6. С. 266, 285]. В качестве раннего источника этого слова исследователи указывают на язык Авесты. П.И. Лерх в рецензии на книгу «История агван», в частности, писал о том, что Куар напоминает иранское слово и ссылался на авестийское Ьчвгв, означающее «солнце» [15. С. 490]. В.И. Абаев находил это слово у осетин в форме хиг/хог и у персов в форме ямы [1. С. 246-248]. И.М. Стеблин-Камен-ский, кроме древнеиранского №эг и согдийского хш, указывает на варианты из ваханского языка и из языков шугнано-рушанской группы: №эг «солнце», хэмиг «солнцепек» и hvaгtapana «время около полудня» [21. С. 415, 426]. Таким образом, подтверждается гипотеза В.Г. Егорова о родстве чувашского кавар с древ-неиранским понятием «солнце». В этой связи языковед напомнил древнее название Хорезма: персы называли его Хуваразмиш, арабы - Хваризм, т.е. «солнечная страна» [11. С. 57]. Варианты слова кавар зафиксированы в IX в. Ибн Хордадбехом: ал-Хаварустан (город в иранской провинции Шираз), Кувар (округ и город в Иране). Если учесть, что у чувашей божество грома - это Аслати, то понятию Кавар соответствует божество молнии у гунно-савиров. По этой же причине нуждается в корректировке утверждение А.Б. Булатова и В.Д. Димитриева о том, что суварскому божеству молнии и грома Куара соответствует Аслати Тура [8. С. 233]. Как видим, несмотря на то, что Кавар у савиров символизировал молнию, а также имел этимологическую и функциональную связь с божеством Хёвел «Солнце», эти два понятия в последующем не закрепились за ним. Оказавшись в X в. на правобережье Волги, сувары окончательно стали оседлыми земледельцами, а за божеством Кавар утвердили функцию покровителя очага и семейного благополучия. При этом исконная семантика сохранилась.

Если сразит молния, но при этом человек останется в живых, то осетины его закапывали в землю [10. С. 347]. Аналогично поступали чуваши. Но что здесь первично: семантика захоронения или рациональный момент? Чуваши, например, полагали, что таким образом электрический заряд переходит из человека в землю.

В верованиях чувашей имеет место божество Аша или Аша тура. Соответствует авестийскому понятию «Аша - порядок, истина, справедливость (принцип, правящий всем миром)» [23. С. 334]. Корень чувашского слова -аш, т.е. «переходи, преодолевая препятствия (обычно в виде воды, грязи)». В киргизском ас, алтайском, башкирском и татарском аш означает то же самое: «через, сверх, перейти». Полное совпадение этих терминов наблюдается и на семантическом уровне.

Аша как в чувашском пантеоне, так и в авестийских гимнах является символом разума и наилучшего распорядка. Айван ашана кадар пире «Прости нам наше неразумение», - говорят чуваши в молениях. Авестийцы воспевали свое божество Аша в специальном гимне «Аша Вахишта-яшт». Поскольку зороаст-рийская религия в основе дуальная, божеству правды-праведности противостоит божество лжи Друг. Согласно зороастрийскому афоризму, «Есть лишь один путь, этот путь Аша, все остальное - беспутье». Как божество справедливости, Аша может благословить на праведные дела против зла и лжи.

Мост Чинват (= чуваш. мостик в обряде юпа) могут перейти лишь те, кто является преданным последователем asha - правды и порядка, т.е. asha приравнивается ведическому ^ - фундаментальному принципу индоиранской религии. Аша «Правда» является ближайшим помощником и опорой Ахура Мазды.

Поскольку любой человек - это всего лишь произведение Творца, а не божественная суть, то он склонен совершать ошибки и подвергаться соблазну. Поэтому рано или поздно придет время раскаяния. Божество Аша является тем лицом в пантеоне, к которому обращаются с просьбой простить за неразумные поступки, слова и мысли. Логично у него же просить разум и удачу. В словосочетании Аша кадар слово кадар буквально означает «переводи, способствуй переходу через трудное препятствие», а также приобретает переносное значение «прости». Так, в молении по случаю инициирования дождя, в частности, говорят: «Есть известные нам (правила), есть и неизвестные, Аша, прости». В домашних молениях во время еды каши в финале ритуала обязательно следует произнести: «Аша, прости нас». Позже смысл слова Аша был утерян, а выражение «Аша, прости» стали понимать только как «Пожалуйста, прости», «Прости из снисхождения», «Снисходительно прости».

В «Авесте» на этот счет имеются пространные толкования. Например, основательно объясняется, что перед Аша могут молиться только люди без физических и моральных изъянов.

Термин Аша в чувашских верованиях и мифологии часто встречается в сочетании Аша патман карчак «старуха Аша патман». Например, в лечебных заговорах: «Из-за Волги, из-за Суры пришла старуха Аша, она дует, она плюет: пусть ее дуновение, пусть ее плевание будут полезными, пусть не будет нужды больше дуть». Согласно одному из вариантов, старуха эта проживает в озере в темном лесу, а лес - в степи. Волосы у нее золотые (седые, серебряные, медные). Единственный во рту зуб - золотой (серебряный, железный), язык у нее стальной, посох железный, волосы медные, глаза жемчужные, а на еиппиэ&е -единственный пух. Как писал Н.И. Золотницкий, «старуха эта, по своему значению, должна принадлежать к числу добрых земных божеств» [12. С. 177]. В Авесте Аша также женского пола.

Н.А. Андреев-Урхи вместо патман советовал читать атман и видел связь с древнеиндийским Атман (источник и носитель субъективного «Я») [5. С. 98]. Выходит, одни видят в мифической старухе божество, способное излечивать, а другие имеют в виду старуху, обладающую магической силой снимать сгла-зы и наговоры. В принципе, суть одна. К тому же, действительно, в чувашских текстах термин «старуха Атман» имеет место.

Ее лечение всегда имеет положительный исход. Она не фигурирует в ритуалах с отрицательными целями. Например, в тексте заговора, записанном в 1927 г. от Д. Падимировой Н.Я. Золотовым, снимать сглаз из-за Волги приходит старуха Аша патман. Волосы у нее золотые, зубы серебряные. Она является в виде грома и молнии, но она мощнее грома и молнии. В то же время в заговоре колдуньи, направленном на порчу, вместо Аша патман действует злой дух, а является он не из-за Волги, а сквозь три слоя преисподней. Его колдовство, наоборот, приносит облегчение самому злому духу, а адресату - невыносимый недуг.

Наличие в чувашских источниках термина аша юпи в значении центрального столба в доме дает возможность причислять божество Аша к домашним божествам. Ведь и авестийское понятие аша, и ведийское *arta- : rtá- «персонифицированное божество истины» [19. С. 207] подразумевают слаженную жизнь в семье. Факт аша юпи/уша юпи также соотносится с авестийским божеством утренней зари Ушахина.

Аналогичный авестийскому демону Azi Dahaka в чувашских верованиях имеется дух Адтаха. Армянской формой является Azdaha, заимствованная из парфянского языка.

Совершенно одинаковое представление о домашнем змее у осетин и чувашей. Осетины их держали в жилых помещениях, поили молоком, ибо, согласно верованиям, счастье и благополучие семьи зависят от живущих в доме змеев. Трогать и убивать домашних змеев категорически запрещалось. В некоторых горных селениях Осетии они свободно обитали во дворе. В основе такого благоговейного отношения к домашним змеям лежит представление о том, что в образе змеи дом посещает дух предков [25. С. 425, 427]. Аналогичное отношение к змею, обитающему в пределах домашнего хозяйства, было у чувашей. Они также ставили домашнему змею в укромном месте молоко. Он оберегал дом от бед. Обижать его категорически нельзя. Ибо он может покинуть такой дом, уведя с собой благополучие, достаток и изобилие.

К числу заимствованных персидских религиозных терминов следует отнести и понятие эрне «неделя, пятница» у чувашей. Бернат Мункачи возводил его к персидскому *а5па и объяснил изменение 5 > г > г в чувашском [29. Р. 42-64]. В других персидских заимствованиях чувашского языка такое изменение не обнаруживается. Оно было характерно для персидского диалекта VII в. в окрестностях Баку и Дербента. Из него древние чуваши и заимствовали это слово в форме эрне. Как известно, пятница стала священным днем и для предков чувашей.

Некоторые иранизмы до сих пор бытуют в чувашских деревнях в виде прозвищ. Например, в д. Старое Ахпердино Батыревского района в недавнем прошлом жил Иван Салмин, более известный в народе как Ахун Ванюк. Естественно, ахун - слово персидское («старший мулла»), вошло оно через ислам и отражает исторические реалии.

В качестве гипотезы можно предположить, что савиры и предки ведийских и авестийских арий в истории имели культурно-религиозную общность или контакты. Таким контактным пространством были Передняя Азия и Кавказ, время - V в. до н.э - VII в. н.э. Например, божество Армази, принесенное из Ирана, имело место в дохристианской Грузии [28. Р. 125], а в фольклоре чувашей имя этого божества сохранилось как название горы Арамади.

Рассуждая об исконной религии народов Волжской Булгарии, А.Ф. Лихачев заметил, что «она в силу давности и посторонних влияний очень искажена, но и в том виде, в котором мы ее находим теперь у чувашей, она изобличает свое происхождение от древней парсийской религии и была занесена к булгарам из Персии, вместе с большим количеством слов персидского языка, доныне оставшихся в языке чувашей» [16. С. 3]. Имело место влияние зороастрийской религии и через Согдиану (на древнеперс. Suguda■, перс. Бодс1; тадж. БидЬс1, греч. Сугуд, на чувашском - название ряда деревень и речки Сакат).

Сумма проанализованных и не вошедших в рамки статьи фактов позволяет сделать предварительные выводы.

Экзоэтноним савиры происходит от персидского эауаг «всадник, наездник, умелый». С осетинами у чувашей общность даже на уровне этнонимов. Если на Кавказе предков чувашей называли савиры/савары, то в языке современных сванов сохранилось название древних осетин - савиары. Исследователь духовной культуры осетин Л.А. Чибиров подчеркивает, что имеются весьма существенны аграрные параллели осетин с чувашами, и видит в этом влияние на культуру чувашей скифов и сармато-алан [25. С. 556].

Прямые интенсивные контакты савиров с иранскими племенами (кроме персов, это - аорсы, аланы, осетины, дигорцы, массагеты, басилы и буртасы) имели место, по крайней мере, с V в. до н.э. по IX в. н.э. На Кавказе савиры установили тесные взаимоотношения с персидским миром.

Основу языка и культуры местного населения Кавказа до IX в. составлял иранский субстрат. Показательно слово «сковорода»: персид. tabag — чуваш. тупа. Здесь следует обратить внимание также на армянское тапак/тьава. Поэтому вполне возможно, что слово к чувашам пришло еще в Закавказье. В конце III-II вв. до н.э. в Центральный Кавказ с Дона и из Нижнего Поволжья вторгаются ираноязычные племена - сарматы. Греческие и римские историки часто упоминают эти племена. Среди них - аорсы, одни из первых соседей савиров на Северном Кавказе. Иначе говоря, савиры также подвергались глобальной иранской «переработке» - в антропологическом, культурном и лингвистическом отношениях.

Литература

1. Aбаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Л.: Наука, 1979. Т. IV.
35S с.
2. Aгафий Миринейский. О царствовании Юстиниана I пер., ст. и примеч. М.В. Левченко. М.: Арктос, 1996. 256 с.
3. Aлбегова З.Х. Этапы развития аланской религии в V-IX вв. II XXI «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа: тез. докл. Кисловодск: Наследие, 2000. С. 5-7.
4. Aммиан Марцеллин. История I пер. В.В. Латышева II Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. I: Античные источники. М.: Рус. фонд содействия образованию и науке, 2009. С. 259-266.

б. Aндреев (Урхи) H.A. Иранско-чувашские этнокультурные и языковые параллели II Труды I НИИЯЛИЭ. Чебоксары, 1975. Вып. 59. С. 91-113.

6. Aрутюнова-Фиданян В.A. Божество Куар и «северные племена» II Цивилизация и варварство: Трансформация понятий и региональный опыт. М.: ИВИ РАН, 2012. С. 266-296.
7. Бартольд В.В. Сочинения. М.: Наука, 1963. Т. II, ч. 1. 1024 с.
5. Булатов A.Б., Димитриев В.Д. Параллели в верованиях древних суваров и чувашей II Ученые записки I НИИЯЛИЭ. Чебоксары, 1962. Вып. XXI. С. 226-236.
9. Джафаров Ю.Р. Гунны и Азербайджан. Баку: Элм, 19S5. 124 с.
10. Дмитриев ВЛ. Культ молнии в полевых материалах А.А. Миллера по Северной Осетии 1923 г. II Лавровский сборник. СПб.: МАЭ РАН, 2015. С. 343-34S.
11. Егоров В.Г. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1964. 355 с.
12. Золотницкий Н.И. Корневой чувашско-русский словарь. Казань: Имп. ун-т, 1S75. 272 с.
13. Ибн-Фадлан. Книга II Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Ст., пер. и коммент. Харьков: Харьков. ун-т, 1956. С. 119-14S.
14. Кошеленко HA., Гаибов В.A. Ранняя сакральная архитектура иранских народов II Scripta antiqua: Вопросы древней истории, филологии, искусства и материальной культуры. М.: Собрание, 2015. Т. 4. С. 63-99.
15. Лерх П.И. Рец.: История агван Моисея Каганкатваци. СПб., 1S61 II Известия Императорского археологического общества. СПб.: Тип. Имп. АН, 1S61. Т. III. С. 479-499.
16. Лихачев A.Ф. Бытовые памятники Великой Булгарии. СПб.: Тип. Имп. АН, 1S76. 50 с.
17. Маммаев М.М. О зороастризме в средневековом Дагестане II Древности Кавказа и Ближнего Востока. Махачкала: Эпоха, 2005. С. 209-226.
1S. Марр Н.Я. Избранные работы. М.; Л.: ГАИМК, 1935. Т. V. XXI, 66S с.
19. Расторгуева В.С, Эдельман Д.И. Этимологический словарь иранских языков. М.: Вос-точ. лит., 2000. Т. 1. 32S с.
20. Салмин AX Праздники, обряды и верования чувашского народа. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2016. 6SS с.
21. Стеблин-Каменский И.М. Этимологический словарь ваханского языка. СПб.: Петербург. востоковед., 1999. 47S с.
22. Стеблин-Каменский И.М., вступ., пер. и коммент. Гаты Заратуштры II Вестник древней истории. 2000. № 2. С. 290-300.
23. Стеблин-Каменский И.М. Перевод и примечания II Бойс М. Зороастрийцы: Верования и обычаи. СПб.: Азбука-классика; Петербургское Востоковедение, 2003. 352 с.
24. Чибиров Л.A. Традиционная духовная культура осетин. М.: РОСПЭН, 200S. 712 с.
25. Чибиров ЛЯ. Ранние формы народных верований II Осетины. М.: Наука, 2012. С. 423-433.
26. Юсупов Р.М. Древние этапы этно- и расогенеза башкир и происхождение этнонимов «башторт» и «иштяк» II Проблемы востоковедения. 2009. № 4. С. 59-61.
27. Golden Peter B. Burtâs. In: Encyclopaedia of Islam. 3. Wiesbaden, Brill, 2011, pp. 9S-101.
2S. Jong Albert de. Armenian and Georgian Zoroastrianism. In: The Wiley Blackwell Companion

to Zoroastrianism. Chichester: John Wiley Sons, Ltd., 2015, pp. 119-12S.

29. Munkácsi Bernát. Die heidnischen Namen der Wochentage bei den alten Völker des WolgaUralgebietes II Körösi Csoma Archivum. II. Budapest, 1926: 42-64.

САЛМИН АНТОН КИРИЛЛОВИЧ - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Россия, Санкт-Петербург (antsalmin@mail.ru).

A. SALMIN

THE INFLUENCE OF THE RELIGIOUS BELIEFS OF THE PERSIANS ON THE CHUVASH

The influence of Persian religion on the South-Western Asia and Eastern Europe is not disputed. The researchers write about South Iranian way that went from the South from the Parthians from Persia and Transcaucasia, and North Iranian way, which passed via Khoresm to the Volga. For example, out of three major ethnic and political formations in the Eastern Europe (the Avars, the Bulgars and the Khazars) the Bulgars were most heavily influenced by Iranian traditions. This influence is most clearly evident in the names of Bulgarian rulers. They also include early medieval fire temples in the territory of modern Bulgaria (in Madara, Pliska and Preslavl) which have an undeniable Iranian origin. This article discusses the Persian influence on traditional rituals and beliefs of the tribes (and peoples) in the Eastern Europe, including the Savirs (and the Chuvash).

References

1. Abayev V.I. Istoriko-etimologhicheskii slovar& osetinskogo yazyka [Historical-etymological dictionary of Ossetian language]. Leningrad, Nauka Publ., 1979, vol. IV, 358 p.
2. Agafii Mirineiskii. O tsarstvovanii Yustiniana [The reign of Justinian]. Moscow, Arktos Publ., 1996, 256 p.
3. Albegova Z.Kh. Etapy razvitiya alanskoi relighii v V-IX vv. [Stages of development of the ala-nian religion in V-IX centuries]. In: XXI «Krupnovskiye chteniya» po arkheologhii Severnogo Kavkaza (tezisy dokladov [XXI «Krupnovskie readings» on the archaeology of the Northern Caucasus (abstracts)]. Kislovodsk, Naslediye Publ., 2000, pp. 5-7.
4. Ammian Martsellin. Istoriya [History]. In: Drevnyaya Rus& v svete zarubezhnykh istochnikov. Khrestomatiya. T. I: Antichnyye istochniki [Ancient Rus in light of foreign sources. Reader. Vol. I: Ancient sources]. Moscow, 2009, pp. 259-266.
5. Andreyev (Urkhi) N.A. Iransko-chuvashskiye etnokul&turnyye i yazykovyye paralleli [Iran-Chuvash ethnocultural and linguistic Parallels]. In: Trudy [Collection of Work]. Cheboksary, 1975, Iss. 59, pp. 91-113.
6. Arutyunova-Fidanyan V.A. Bozhestvo Kuar i «severnyye plemena» [Deity of Coire, and «Northern tribes»]. In: Tsivilizatsiya i var-varstvo: Transformatsiya ponyatiii reghional&nyi opyt [Civilization and barbarism: the transformation of concepts and regional experiences]. Moscow, 2012, pp. 266-296.
7. Bartol&d V.V. Sochineniya [Compositions]. Moscow, Nauka Publ., 1963, vol. II, part 1, 1024 p.
8. Bulatov A.B., Dimitriyev V.D. Paralleli v verovaniyakh drevnikh suvarov i chuvashei [Parallels in the beliefs of the ancient Suvars and Chuvash].Uchenyye zapiski [Scientific notes]. Cheboksary, 1962, iss. XXI, pp. 226-236.
9. Dzhafarov Yu.R. Gunny i Azerbaidzhan [The Huns and Azerbaijan]. Baku, Elm Publ., 1985, 124 p.
10. Dmitriyev V.A. Kul&t molnii v polevykh materialakh A.A. Millera po Severnoi Osetii 1923 g. [The cult of the lightning field materials A.A. Miller on North Ossetia, 1923]. Lavrovskii sbornik [La-vrovsky collection]. St. Petersburg, 2015, pp. 343-348.
11. Egorov V.G. Etimologhicheskii slovar& chuvashskogo yazyka [The Chuvash language etymological dictionary]. Cheboksary, Chuvash Publishing House, 1964, 355 p.
12. Zolotnitskii N.I. Kornevoi chuvashsko-russkii slovar& [Root Chuvash-Russian dictionary]. Kazan, 1875, 272 p.
13. Ibn-Fadlan. Kniga [Book]. In: Kovalevskii A.P. Kniga Akhmeda Ibn-Fadlana o yego puteshest-vii na Volgu v 921-922 gg. [Ahmed Ibn Fadlan&s book on his journey along the Volga in 921-922]. Khar&kov, 1956, pp. 119-148.
14. Koshelenko G.A., Gaibov V.A. Rannyaya sakral&naya arkhitektura iranskikh narodov [Early sacral architecture of Iranian peoples]. In: Scripta antiqua: Voprosy drevnei istorii, filologhii, iskusstva i material&noi kul&tury [Matters of ancient history, philology, arts and material culture]. Moscow, Sobraniye Publ., 2015, vol. 4, pp. 63-99.
15. Lerkh P.I. Rets.: Istoriya agvan Moiseya Kagankatvatsi [Review: The story of agvan Moisey Kaghankatvatsi]. SPb., 1861. In: Izvestiya Imperatorskogo arkheologhicheskogo obshchestva [News of the Imperial archaeological society]. St. Petersburg, 1861, vol. III, pp. 479-499.
16. Likhachev A.F. Bytovyye pamyatniki Velikoi Bulgarii [Domestic monuments of Great Bulgaria]. St. Petersburg, 1876, 50 p.
17. Mammayev M.M. O zoroastrizme v srednevekovom Daghestane /Zoroastrianism in medieval Daghestan]. In: Drevnosti Kavkaza i Blizhnego Vostoka [The antiquity of the Caucasus and the Middle East]. Makhachkala, Epokha Publ., 2005, pp. 209-226.
18. Marr N.Ya. Izbrannyye raboty [Selected works], Moscow, Leningrad, GAIMK Publ., 1935, vol. V, 668 p.
19. Rastorguyeva V.S., Edel&man D.I. Etimologhicheskii slovar& iranskikh yazykov [Etymological dictionary of Iranian languages], Moscow., Vostochnaya literatura Publ., 2000, vol. 1, 328 p.
20. Salmin A.K. Prazdniki, obryady i verovaniya chuvashskogo naroda [Holidays, rituals and beliefs of the Chuvash people]. Cheboksary, Chuvash Publishing House, 2016, 688 p.
21. Steblin-Kamenskii I.M. Etimologhicheskii slovar& vakhanskogo yazyka [Vakhan language etymological dictionary]. St. Petersburg, 1999. 478 s.
22. Steblin-Kamenskii I.M., vstup., per. i komment. Gaty Zaratushtry [Gathas of Zarathushtra]. Vestnik drevnei istorii [Journal of ancient history], 2000, no. 2, pp. 290-300.
23. Steblin-Kamenskii I.M. Perevod i primechaniya [Translation and notes]. In: Bois M. Zoroas-triitsy: Verovaniya i obychai [Zoroastrians: beliefs and practices]. St. Petersburg, Azbuka-klassika Publ.; Peterburgskoye Vostokovedeniye Publ., 2003, 352 p.
24. Chibirov L.A. Traditsionnaya dukhovnaya kul&tura osetin [The traditional culture of the Osse-tians]. Moscow, ROSPEN Publ., 2008, 712 p.
25. Chibirov L.A. Ranniye formy narodnykh verovanii [Early forms of folk beliefs]. In: Osetiny [Os-setians]. Moscow, Nauka Publ., 2012, pp. 423-433.
26. Yusupov R.M. Drevniye etapy etno- i rasogheneza bashkir i proiskhozhdeniye etnonimov «bashxort» i «ishtyak» [Ancient stages of ethno- and rasogeneza of the Bashkirs and the origin of the ethnonyms «bashkort» and «ishtjak»]. Problemy vostokovedeniya [Problems of Oriental Studies], 2009, no. 4, pp. 59-61.
27. Golden Peter B. Burtas. In: Encyclopaedia of Islam. 3. Wiesbaden, Brill, 2011, pp. 98-101.
28. Jong Albert de. Armenian and Georgian Zoroastrianism. In: The Wiley Blackwell Companion to Zoroastrianism. Chichester: John Wiley Sons, Ltd., 2015, pp. 119-128.
29. Munkacsi Bernat. Die heidnischen Namen der Wochentage bei den alten Volker des WolgaUralgebietes. Korosi Csoma Archivum. II. Budapest, 1926, pp. 42-64.

SALMIN ANTON - Doctor of Historical Sciences, Leading Researcher, Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera), Russian Academy of Sciences, Russia, Saint Petersburg (antsalmin@mail.ru)._

Ссылка на статью: Салмин А.К. Влияние религиозных верований персов на чувашей // Вестник Чувашского университета. - 2017. - № 1. - С. 129-137.

ПЕРСЫ ОБРЯДЫ ВЕРОВАНИЯ КАВКАЗ САВИРЫ ЧУВАШИ persians rituals beliefs caucasus
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов