Спросить
Войти

97. 01. 018. Герасименко М. А. Трансформация власти в России в 1917 г. // государственное управление и самоуправление в России / семьянинов В. П. (отв. Ред. ), Кожурин B. C. , Петров В. Т. И др. ; Рос. Акад. Гос. Службы при Президенте Рос. Федерации. - М. , 1995. - С. 155-196

Автор: указан в статье

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТААУЧНОИ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 4

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО 1

издается с 19734 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 2 индекс серии 2.4 рефераты 97.01.001-97.01.055

МОСКВА 1997

101
97.01.018

Если "реформатор" ассоциируется с "разрушителем", то случайно ли, что XX век стал для Российской империи (как монархической, так и советской) периодом развала, раздробления?

Автор отмечает два момента. Во-первых, если перестройка российского уклада жизни необходима и дана свыше, то понятен призыв Истории под свои знамена политиков-реформаторов. Но тогда приходится констатировать, что России не очень повезло в этом: столетняя перестройка (сбылась мечта Троцкого о перманентной революции) - слишком круто даже по меркам евразийства. И одной из бесспорных причин этого является "качество" российских пролитиков-реформаторов, которое, судя по результатам исследования, оставляет желать лучшего. Последнее утверждение касается "усредненного" политического лидера и ни в коем случае не распространяется даже на всех тех политиков, психология которых изучалась в исследовании.

Непреложным остается факт, утверждает автор: российский политик все постмонархическое время что-то и как-то реформировал. При этом начинания рождались не под влиянием "места" и "времени", не под влиянием реальности бытия, а исходили из планов и сценариев самих политиков, влияние внешних факторов на которых, как показало исследование, весьма ограничено.

Правда, в последнее время наметился явный сдвиг в сторону консерватизма, стабилизации (Горбачев, Зюганов, Явлинский, С.Федоров), а в 1996 г. политики вплотную подошли к границе "консерваторов".

97.01.018. ГЕРАСИМЕНКО М.А. ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЛАСТИ В РОССИИ В 1917 г. // ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ И САМОУПРАВЛЕНИЕ В РОССИИ / Семьянинов В.П. (отв. ред.), Кожурин B.C., Петров В.Т. и др.; Рос. акад. гос. службы при Президенте Рос.Федерации. - М., 1995. - С. 155-196.

Автор пытается понять, насколько оправдано то, что делает сегодня власть в России, и чем она может стать; ответ на эти вопросы он ищет, анализируя события и факты из истории России, близкие тем, которые происходят в наши дни. Таковыми он считает революционные месяцы с февраля по октябрь 1917 г., когда впервые столкнулись с парадоксальным^Тгелением: чем шире становится

97 01 018
102

демократия в стране, тем явственнее прорисовываются контуры диктатуры. Тогда на общегосударственном уровне установилось двоевластие (Временное правительство и Петроградский совет), высшее звено государственной власти перешло Временному правительству, а Петроградский совет занимался созданием преимущественно низовой системы управления на местах, и по мере того, как проходило опьянение от революции и жизнь входила в обычную колею, народ начал предъявлять претензии к правительству, все более определенно выражал недовольство и тем, что делали руководители Петроградского совета, в результате чего в стане революционной демократии образовалось два лагеря -леворадикальный и центристский (демократический), в обществе сформировалось три самостоятельных социально-разнородных потока - буржуазно-помещичий, центристский и леворадикальный.

Ожидалось, что раньше всего диктатура появится в буржуазно-помещичьем стане, где уже обсуждалась эта идея и депутаты Думы в конце февраля 1917 г. отклонили предложение овладеть ситуацией, вручив всю полноту власти известному в стране генералу. (Они тогда поручили Совету старейшин сформировать из думцев Временный комитет, который и дал России Временное правительство).

Предпосылки для возникновения диктатуры в леворадикальном стане возросли после того, как идейными вождями рабочих и солдат стали большевики. Установление диктатуры входило в программу РСДРП(б).

Однако диктатуру прежде других породил демократический лагерь. Именно в этой среде появился и поддерживался режим единоличной власти, правда, в форме, отличной от того, как ее представляли себе правые и левые. Случилось так, что в конечном счете носителем такой власти оказался социалист А.Ф.Керенский.

Сползанию общества к тоталитаризму способствовала и слабость местной власти, претендентами на которую весной 1917 г. оказались общественные исполнительные комитеты (наиболее массовый демократический центристский лагерь), институт комиссаров Временного правительства (правые) и Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (левые радикалы).

Власть общественных исполнительных комитетов признавали все, кроме Временного правительства, которое отнесло их к обычным общественным организациям, лишило комитеты правового

103
97 01 018

оформления и финансовой поддержки и создало (5 марта 1917 г.) институт комиссаров, на которых возлагалось управление губерниями, уездами и руководство земством.

Власть на местах оказалась раздроблена. С появлением большевистского лозунга: "Вся власть Советам!" (апрель) положение на местах осложнилось - Советы повели борьбу и против общественных исполнительных комитетов, и против комиссаров Временного правительства. В стране больше не стало определенной властной структуры: на общегосударственном уровне - двоевластие, а на местах - троевластие. Такое положение на деле оказалось полным безвластием. И когда А.Ф.Керенский возглавил обновленное в ходе июльского кризиса правительство, он установил в стране диктаторский режим, сущность которого, по мнению автора, следует квалифицировать как правоцентристскую "демократическую диктатуру", возникшую в центристском лагере на его правом фланге и включавшую в свой состав демократов типа Церетели, Скобелева, Пешехова и им подобных политиков.

Первый этап в деятельности этого правительства, получившего статус "правительства спасения революции", ознаменовался предоставлением военному министру и министру внутренних дел "права закрывать без суда и следствия оппозиционные газеты и журналы", развертыванием репрессивной кампании против радикальной части общества, сосредоточением всех усилий на подавлении политических противников слева. Складывалось впечатление (судя по тому, как оценивали результаты своей деятельности министры-социалисты), будто к концу лета 1917 г. правительство сумело погасить угрозу слева и стабилизировать обстановку в стране, правые отмобилизовали вооруженные силы и бросили их на столицу (25 августа 1917 г.), подтягивались войска к Москве, Киеву, Воронежу и другим городам центральной России. Активизировались сторонники путча на юге страны.

Почувствовав реальную угрозу своей власти, Керенский объявил Корнилова мятежником, отстранил его от должности Верховного главнокомандующего и обратился к народу с призывом подняться на борьбу с военщиной. С такими же воззваниями выступили лидеры леворадикального лагеря. Центристский и леворадикальный лагери объединились в единый народный фронт, на стороне которого в этот момент оказался подавляющий перевес

97.01.018
104

сил, и этот факт, по мнению автора, определил провал военного путча.

Корниловщина еще больше сдвинула политически активную часть народа влево, что обеспечило подавляющий перевес леворадикального лагеря над остальными общественно-политическими течениями.

В условиях прямого военного столкновения леворадикальных сил с правыми Советы проявили себя самым эффективным общественно-политическим институтом, пишет автор. Они приводили в боевую готовность воинские части, брали в свои руки средства связи, переподчиняли себе вооруженные силы на местах и энергично подавляли открытые очаги реакции. Советы оказались в центре борьбы против корниловщины.

В ходе военного путча окончательно ослабли общественные исполнительные комитеты. На местах активно действовали две системы управления: Советы, которые все больше укрепляли свое положение и решительно брали на себя осуществление "народной программы", и комиссары Временного правительства, которые или переходили на силовые методы управления, или оставляли свои посты.

На правительственном уровне "демократическая диктатура" полностью стала режимом единоличной власти: Керенский, получив два государственных поста - главы правительства и военного и морского министра, - вышел из-под влияния эсеровской партии (обеспечившей ему приход к власти); партия дистанцировалась от него.

После создания Директории Керенский бесконтрольно распоряжался высшей государственной властью (издавал указы и постановления по самым различным вопросам государственной и общественно-политической жизни, запрещал или ограничивал деятельность политических партий, закрывал газеты и журналы, вносил изменения в законы о вывозе денег за границу, разрешал или запрещал съезды и совещания, назначал послов и т.п.), при этом, утверждает автор, утратил способность к критическому анализу, правильной оценке событий, не желал вносить каких бы то ни было перемен ни в политику, ни в структуру власти. Из всех звеньев правительственного аппарата его привлекали возможности так называемых силовых министерств и ведомств: военное

105
97.01.018

министерство, МВД, главное управление по делам милиции, которые по мере углубления кризиса проводят все более жесткие акции на местах, где вместо института Комиссаров правительства основательно обустраиваются Советы рабочих и солдатских депутатов, причем делают это демонстративно и без какого бы то ни было сопротивления со стороны властей. И когда 22 октября по всей стране, в том числе и в столице, организуются и проходят многолюдные демонстрации рабочих и солдат в поддержку созываемого Всероссийского съезда советов, администрация Керенского оказалась парализованной.

Ночь с 24 на 25 октября Керенский провел в штабе округа, лихорадочно выискивая военные средства, на которые он делал ставку изначально, не находя их. И тогда глава правительства следует примеру своих подчиненных, губернских и уездных комиссаров -бросает пост и бежит из столицы.

На смену власти Керенского в качестве ее отрицания шли еще более жесткие диктаторские режимы: крайне правый, в виде буржуазно-милитаристской диктатуры, и крайне левый, тоталитарно-партократический. Они вполне осознанно заявляли претензии на государственную власть. Автор пишет, что осенью 1917 г. в леворадикальном стане оказались солдаты, самая активная часть рабочих и даже крестьяне, именно этот лагерь политических партий - большевиков и их попутчиков левых эсеров, меньшевиков-интернационалистов и др. - представлял собой реальную и практически единственную силу, способную на развалинах авторитарного режима Керенского соорудить новый - диктатуру пролетариата.

Правые (противостоящий стан) ослабили себя корниловщиной, поражение которой подорвало их военную мощь, упразднило руководящий центр, обескровило командный состав и нанесло моральный урон тем партиям, которые поддерживали его, кадетской, прежде всего.

Противостоявшие тогда леворадикальному лагерю и советам институты, типа Государственной думы и Государственного совета, всевозможные общероссийские совещания и съезды, предпарламент и пр., не в состоянии были взять власть и удержать ее длительное время. Даже Учредительное собрание при всем его авторитете и влиянии, признанный на словах источник и гарант высшей власти, 14-1739

97.61.019
106

всеобщая надежда на успешную борьбу с экстремизмом и анархией, учреждение, возведенное современниками в ранг "хозяина земли Русской", в сложившейся ситуации ничего поделать не могло.

На местах создавались специальные комитеты в защиту Учредительного собрания, объявлялись политические забастовки и пр. Политическая кампания, в поддержку Учредительного собрания, получившая широкий размах, прошумела по верхам российского общества, в состоятельной его части, не задев по-настоящему сознание рабочих, солдат и крестьян.

Это движение оказалось бессильным. Оно утонуло в ворохе бумажных деклараций и естественно не смогло всерьез противостоять леворадикальному лагерю. Даже в тех немногих случаях, когда руководители движения переходили от слов к делу и создавали вооруженные отряды для защиты Учредительного собрания, они представлялись крайне аморфными и тут же разваливались, не сдвинувшись с места.

Левые необычайно легко нашли необходимое количество боеспособных штыков, тем более что для разгона Учредительного собрания их потребовалось не так уж и много - несколько сот красногвардейцев и солдат, да матрос Железняк. И в огромном столичном городе не нашлось силы, которая могла бы предотвратить эту акцию и защитить "хозяина земли Русской".

97.ДШ9, ХИЛЫПЕР К. АНТИЗАПАДНИЧЕСКАЯ КРИТИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ ДОСТОЕВСКИМ И НЕМЕЦКАЯ КОНСЕРВАТИВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.

HIELSCHER К. Dostojewskijs antiwestliche Zivilisations kritik und die deutsche Konservative Revolution // Neue Gesellschaft / Frankfurter Hefte. - Bonn, 1996. - Jg. 43. - N 8. - S. 730-736.

Карла Хильшер (Кёльн, публицист) отмечает громадное влияние Достоевского на духовную и интеллектуальную жизнь Германии первой трети XX столетия. Особенно это ощущалось сразу же после окончания мировой войны 1914-1918 гг. и в начальной фазе существования Веймарской республики. Русский писатель и мыслитель воспринимался как выразитель эпохи всемирного крушения, хаоса, гибели Европы. И одновременно как пророк "последних времен", преображения человечества и нового духовного

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ -РОССИЯ 1917 (ФЕВР.-ОКТ.)
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов