Спросить
Войти

О формировании идеологии украинской элиты во второй половине xvii в

Автор: указан в статье

Б. Н. Флоря

О ФОРМИРОВАНИИ ИДЕОЛОГИИ УКРАИНСКОЙ ЭЛИТЫ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.

Памяти Владимира Александровича Якубского

В целом ряде работ украинских исследователей показано, как происходило возвышение новой социальной элиты украинского общества, как укреплялась ее руководящая роль. В исторических сочинениях первых десятилетий XVIII в. можно обнаружить всестороннее обоснование права элиты на это руководящее положение, опирающееся, в частности, на аргументы от истории.

Однако остается во многом неясным, как формировалась такая система взглядов. Главный исторический труд, отражающий настроения украинской элиты во второй половине XVII в., «Летопись Самовидца», ярко отражает страх этой элиты за свое положение, ее враждебную реакцию на наступления низов, но не содержит доводов, которые обосновывали бы право элиты руководить обществом.

Пробел в определенной мере может восполнить «Пересторога» — текст, содержащийся в украинском сборнике второй половины XVII в. «Пересторога» представляет собой предостережение, адресованное жителям Украины, и одновременно совет, как выйти из той опасной ситуации, в которой они оказались. Памятник был введен в научный оборот1, а затем опубликован украинским исследователем Ю. А. Мыцыком2

1 Мыцык Ю. А. Украинский историко-политический трактат 1669 г. как памятник публицистики // Актуальные историографические проблемы отечественной истории ХУП-ХК вв. Днепропетровск, 1982. С. 84-101.
2 МицикЮ. А. Перший український історико-політичний трактат // Український історичний журнал. 1991. № 5. С. 129-138.

© Б. Н. Флоря, 2014

Іп Метогіат /Памяти

В самом тексте имеется указание, что он написан в 1669 г.3 Уточнить датировку позволяет высказывание автора, что жители Украины недавно «присяги свои зламали, а таковои доброти за свою зраду певне от турков бы яко от царя не узнали»4. Очевидно, что текст «Перестороги» был написан после того, как на раде в Глухове в марте 1669 г. была после восстания Брюховецкого расширена автономия гетманства в составе Русского государства.

Основное содержание памятника — призыв не возлагать какие-либо надежды на сотрудничество с татарами или османами, которое приведет к гибельным для Украины последствиям, а прекратив раздоры, объединиться под властью царя. Заметное место в памятнике занимает вопрос о мерах, которые следует принять для обеспечения положения православных в Речи Посполитой. Эти его разделы обнаруживают явную связь с помещенными в одной рукописи с «Пересторогой», специально посвященными данной теме текстами, такими как «Наветы»5 и «Память, якого от ляхов обварованья (в) комысиях потреба»6. Эти особенности «Перестороги» позволяют видеть в ее авторе достаточно высокопоставленное духовное лицо, принадлежавшее к среде киевского духовенства, для которого вопрос о положении православных в Речи Посполитой стал актуальным с приближением срока передачи этому государству Киева в соответствии с условиями Андрусовского договора.

Вместе с тем, есть основание говорить об определенной связи автора «Перестороги» с влиятельной группировкой левобережной старшины 60-х гг. XVII в. Уже исследователь, описывавший в конце XIX в. сборник с текстом «Перестороги» при его поступлении в Публичную библиотеку, отметил связь этого сборника с семьей Дворецких, занимавших видное место в рядах казацкой верхушки Киевской земли7. На лл. 119-146 рукописи помещена сделанная в 1770 г. запись: «Сия книга летопись с дедов и прадедов, сочиненная фамилией Дворецких, и ныне находится у господина Дворецкого Василия, значкового товарища»8. Сборник находился во владении семьи Дворецких и ранее 1770 г. На л. 62 об. рукописи помещены записи о кончине 29 апреля 1694 г. Ивана Васильевича Дворецкого (в начале 1690-х гг. он был судьей Киевского полка) и «в молодих летех» его сына Петра9. Иван Васильевич Дворецкий был сыном киевского полковника Василия Федоровича Дворецкого, известного участника политической жизни Левобережного гетманства в 50-60-х гг. XVII в.

3 Мицик Ю. А. Перший український історико-політичний трактат. С. 137.
4 МицикЮ. А. Перший украінський історико-політичний трактат. С. 135.
5 Опубликовано: Ісаевич Я. Д. «Навіти» — невідома памятка украінськоі публіцистики XVII ст. // Науково-інформаційний бюллетень Архівного управління УРСР. 1964. № 6. С. 55-62.
6 Отдел рукописей Российской Национальной библиотеки. Q.XVII.220. Л. 54-58 об.
7 К такому выводу пришел и издатель «Перестороги» Ю. А. Мыцык (МицикЮ. А. Перший украінський історико-політичний трактат. С. 130, 132).
8 Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1894 год. СПб., 1897. С. 134.
9 Отчет Императорской Публичной библиотеки... С. 125-126; о Иване Вас. Дворецком см.: Модзалевский В. Л. Малороссийский родословник. Т. I. Киев, 1908. С. 395.

Утверждение записи 1770 г. о наличии в сборнике летописи, сочиненной «фамилией», подтверждается анализом летописца, помещенного в рукописи. Летописец был исследован и издан Ю. А. Мыцыком10. Исследование показало, что в составленное на основании разных источников повествование о событиях украинской истории конца XVI в. - 1672 г. был включен ряд известий о судьбе Василия Федоровича Дворецкого. В «Летописце» отмечены его рождение (1605 г.), смерть его отца (1631 г.), женитьба (1637 г.)11. В последующем повествовании читается ряд известий об участии Василия Федоровича Дворецкого в политических событиях 50-60-х гг. XVII в. Здесь сообщается, что во время войны с Выговским он в Киеве «заедно с воеводами был», во время военной кампании 1660 г. он «день и ночь» сражался с поляками вместе с войском В. Б. Шереметева и попал в плен вместе с русскими воеводами, отмечено также, что в 1664 г. именно Василий Федорович Дворецкий руководил защитой Глухова от польской армии12. Как и другие левобережные полковники, он принял участие в восстании Брюховецкого.

Факт этот в «Летописце» обойден молчанием, но отмечено, что в Чигирине он сидел в тюрьме с русскими воеводами. Вероятно, он был арестован правобережным гетманом Петром Дорошенко, как ненадежное лицо, и это позволило ему установить отношения с русской властью. В «Летописце» сказано, что Василий Федорович Дворецкий смог в 1669 г. «на Госпожин день» посетить Москву вместе с сыном Юрием, откуда они «з грамотою назад вернулисе»13. Характер приведенных известий ясно показывает, что при составлении «Летописца» были приложены усилия, чтобы показать Дворецкого последовательным сторонником промосковской ориентации. Поскольку в «Перестороге» активно пропагандируется идея ориентации казаков на Россию, предлагается искать соглашения с царем, то соседство этих текстов в сборнике Дворецких явно не может рассматриваться как случайное.

Вместе с тем, между текстами при сравнении обнаруживается не только идейное, но и текстологическое сходство. В заключительной части «Летописца» читается рассуждение о том, что «чого Бог Хмельницкому старому не дал, зоста-ючому у великои силе и маючому великие скарбы... теды юж по нему жадныи гетман надаремне кусится и поривается, як з мотикою противко слонца»14. Очень схожее рассуждение читается в тексте «Перестороги»: «Украина що доброго собе не справила за старого Хмелницкого, где незличоные скарбы, интрати, места и села и що мела поготову, тож тепер свобод и жадные речи, якои жадает, споде-ватся не может»15. Сходство этих текстов, как представляется, следует объяснять участием автора «Перестороги» в написании «Летописца», говорившего о заслугах В. Ф. Дворецкого. Учитывая свидетельства 60-х гг. XVII в. о связях киевского

10 МыцыкЮ. А. «Летописец» Дворецких // Летописи и хроники. 1984. М., 1984. С. 219-234.
11 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 227.
12 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 229-231.
13 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 232.
14 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 233.
15 МицикЮ. А. Перший украінський історико-політичний трактат. С. 134.

Іп Метогіат / Памяти

полковника с Киево-Могилянской коллегией16, участие одного из ее членов в создании такого текста не может вызвать удивления.

Включение текста «Перестороги» в сборник говорит о том, что, по крайней мере, в тот момент выраженные в этом тексте взгляды отвечали взглядам владельцев сборника. Когда же это произошло? «Летописец Дворецких» заканчивается описанием событий 1672 г. «Память», как указано в самом ее тексте, написана в 1671 г., и в ней есть ссылка на написанные ранее «Наветы»17. В сборник включен текст Жития Владимира, скопированный в 1669 г., и пасхалия на 1671-1691 гг.18 Такие наблюдения над составом сборника позволяют согласиться с мнением Ю. А. Мыцыка, что сборник, вероятно, был составлен в начале 70-х гг. XVII в. самим Василием Федоровичем Дворецким, который в конце 1671-1672 гг. укреплял городки вокруг Киева, готовившегося к отражению возможного нападения османов19. Таким образом, имеются определенные основания искать в тексте «Перестороги» отражение взглядов влиятельной группировки казацкой верхушки Левобережья на рубеже 60-70-х гг. XVII в.

«Пересторога» содержит целый ряд рассуждений и оценок, характеризующих состояние украинского общества ко времени ее написания. Итоги 20-летней войны, начатой восстанием Хмельницкого, оцениваются как катастрофические. В начале войны «так много барзо набывши скарбов», теперь «не мают их нечого», а земли запустели. И в будущем не приходится ожидать чего-либо хорошего.

Причину бед автор, образованный клирик, видит в грехах общества, которые навлекли на него Божий гнев. Грехи эти, по большей части, стандартные — угнетение вдов и сирот, лживые присяги, грабежи и убийства. Вместе с тем, уже в этих разделах текста встречаются пока еще неясные указания, что причина бед в разрушении общественного порядка. Так, в перечне грехов говорится о людях, которые захватывают «уряды» — должности, хотя это люди — «не умеетныи» и «негодныи», а грабежи и убийства вызваны тем, что люди «послушенства в собе не учинили и учинити не могут». В целом ряде мест повторяется мысль, что общество должно опираться на традиционно установленные нормы, иначе оно разрушится. Так, призывая казаков служить царю, «лупезства законом заказанного понехавши», автор утверждал, что «без порядку и послушенства не может быти добре в Украине и негде»20.

Отсутствие «порядка» и «послушенства» имеет самые негативные последствия и в сфере отношений с соседями. Украина — «всем околичным монархом зазлыла и на себе обрушила». Здесь нет постоянной линии поведения по отношению к этим соседям — Украина «то сюди, то туди до монархов розних перекидается».

16 См., например, ходатайство Василия Дворецкого перед гетманом Брюховецким о наделении маетностями Киевского Братского монастыря (РГАДА. Ф. 229: Малороссийский приказ. Оп. 1. 1665 г. № 61. Ч. 2. Л. 436-438).
17 1саевич Я. Д. «Навгги»... С. 53.
18 Отчет Императорской Публичной библиотеки. С. 116, 127.
19 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 220-221.
20 МицикЮ. А. Перший украшський 1сторико-пол1тичний трактат. С. 135.

Далее автор «Перестороги» объясняет, почему так происходит — «гды з монархою яким що доброго старши их постановят, то менши без слушнои причины рекра-тует и их забывает». Таким образом, все отрицательное происходит от того, что низы не желают следовать правильным указаниям элиты.

Эти люди, широкие круги простого населения, руководствуются представлениями, которые автор «Перестороги» резко критикует как ложные и ведущие к гибельным последствиям. Об этом он говорит, порицая участников восстания на Левобережье в 1668 г., которое началось после того, как Алексей Михайлович обложил население гетманства налогами. Царь, пишет автор «Перестороги», в течение 15 лет Украину «даремно боронил», то есть защищал, не получая от нее никаких доходов, а когда он таких доходов потребовал, Украина «не хотела послушна быти, а не жаднеи дани дават». Жители гетманства захотели все доходы «на себе брати. яко народ простыи и безрозумныи», и чтобы над ними не было «монархи жадного ани зверхности якои, которая не припустила без каранья злости жаднеи»21. Такие стремления привели к состоянию анархии и внутренним раздорам. При отсутствии авторитетной власти люди «ближним своим и домом Божиим лупезства и кровопролитья крови невинне без судов чинят, а сами ся рознят и на килка частыи ся делят»22.

Положение на Украине автор резко противопоставляет «околичным монархиям», где сохраняется под властью монарха традиционный общественный порядок. В этих монархиях «послушенство и моц, порядки и скарбы... а в Украине яко межи быдлом нечого того не маш, тылко то же се колотят»23. Желание простых людей быть в равноправном положении с соседями при таком состоянии их страны характеризуется автором «Перестороги» как бессмысленное и нереальное — «жаден монарха того им не позволит, аби простыи народ монархом мел быть ровным сусе-дом. Чого и Бог не дал простаком».

Положение дел оказывалось неудовлетворительным сразу и внутри страны (состояние анархии), и в отношениях с соседями. Украина теперь «свобод и жаднои речи, якои жадает, сподеватся не може от жадного монархи, же ся им изневерила не раз»24. Невеселое заключение сформулировано в одном из заключительных разделов «Перестороги»: «если ся далеи монархом хрестиянским спроти-вятся будоут, а в подданстве быть не схотят, саме их збродне и несправедливости погубят»25. Выход автор видел в поисках соглашения с царем, который из соседей для Украины менее опасен26.

21 МицикЮ. А. Перший украшський юторико-полггичний трактат. С. 135.
22 МицикЮ. А. Перший украшський юторико-полггичний трактат. С. 137.
23 МицикЮ. А. Перший украшський югорико-полггичний трактат. С. 134.
24 МицикЮ. А. Перший украшський югорико-полггичний трактат. С. 134, 135.
25 МицикЮ. А. Перший украшський югорико-полггичний трактат. С. 137.
26 «Зла и тяжка Москва Украине, а поляки совите тяжшии, але турецкой и татарской злости и тяжару ани конца не будет» (Мицик Ю. А. Перший украшський юторико-полггичний трактат. С. 134).

Іп Метогіат / Памяти

Рассуждения автора показывают нам некоторые контуры складывавшейся идеологии новой социальной элиты. Сложившееся положение дел оценивалось как совершенно неудовлетворительное, а ответственность за это возлагалась на «простаков», «народ простыи и безрозумныи», который не хочет подчиняться власти, не хочет платить налоги, не хочет знать «порядка» и «послушенства», когда власть наказывает нарушителей закона. Все эти формулировки, как и сравнение простых людей с «быдлом» — скотом, показывают глубину недовольства элиты поведением социальных низов. Именно в этом контексте рассматривается вопрос

о подчинении населения Украины власти «христианского монарха» — царя. Это привело бы к установлению традиционного порядка, когда бы жители Украины «во всех справедливостях святых и присяг своих стерегли и верно цареви по его указу служили», а царь даст «вольности» тем, «кто ему тилко верне голдуе»27.

Включение текста такого содержания в сборник, составленный Василием Федоровичем Дворецким, заслуживает особого внимания, так как киевский полковник принадлежал к той части казацкой верхушки Левобережья, которая в 1663 г. привела к власти гетмана Брюховецкого, опираясь на поддержку Запорожья и используя недовольство социальных низов28. Однако В. Ф. Дворецкий и люди его круга сами стали жертвой подобной политики, когда Брюховецкого отстранил, используя недовольство низов, правобережный гетман Петр Дорошенко. Тогда, как было отмечено в «Летописце Дворецких», «многую старшину за ным побыто, а другых казал побрать в домох и маетности их»29.

Очевидно, после этого была осознана опасность таких методов борьбы за власть для судьбы самой казацкой верхушки, и включение в сборник Дворецких текста «Перестороги» следует рассматривать как проявление стремлений к консолидации элиты для подчинения в дальнейшем социальных низов ее руководству. Характерно, что при выборах нового гетмана в 1672 г. старшина приложила большие усилия, чтобы соответствующая рада была созвана без всякого участия «поспольства», а явившийся на Левобережье предводитель запорожцев Иван Серко был арестован и отослан в Москву30. К этому времени провозглашенная в «Перестороге» программа установления на Левобережье «порядка» и «послушенства» при поддержке царской власти стала проводиться в жизнь.

Данные о статье

Автор: Флоря, Борис Николаевич — доктор исторических наук, член-корреспондент Российской Академии наук, заведующий Отделом истории средних веков, Институт славяноведения РАН, Москва, Россия, sredveka@gmail.com

27 МицикЮ. А. Перший украінський історико-політичний трактат. С. 135, 136.
28 О действиях В. Ф. Дворецкого в это время см.: Яковлева Т. Руїна гетьманщини. Від Переяславської ради-2 до Андрусивськоі угоди (1659-1667 рр.). Київ, 2003. С. 240, 250, 289, 309, 319.
29 Мыцык Ю. А. «Летописец» Дворецких. С. 232.
30 Костомаров Н. И. Собрание сочинений. Кн. 6. Т. 15. СПб., 1905. С. 207 и след.

Заголовок: О формировании идеологии украинской элиты во второй половине XVII в.

Резюме: В статье анализируется процесс и обстоятельства формирования идеологии украинской элиты во второй половине XVII в. Поскольку в главном историческом труде, отражающем настроения украинской элиты этого времени — в «Летописи Самовидца», не содержится доводов, которые обосновывали бы право элиты руководить обществом, автор статьи восполняет имеющийся пробел за счет привлечения текста «Перестороги», включенной в сборник Дворецких. В статье подчеркивается, что рассуждения автора анонимного памфлета, представляющего собой предостережение, адресованное жителям Украины и одновременно совет, как выйти из той опасной ситуации, в которой они оказались, позволяет очертить некоторые контуры складывавшейся идеологии новой социальной элиты, проявляющиеся, в частности, в стремлении к консолидации элиты для подчинения в дальнейшем социальных низов ее руководству.

Литература, использованная в статье Ісаевич, Ярослав Дмитриевич. «Навии» — неведома памятка української публщистики XVII ст. // Науково-шформацшний бюллетень Архівного управлшня УРСР. 1964. № б. С. 52-62.

Костомаров, Николай Иванович. Собрание сочинений. Кн. б. Т. І5. Санкт-Петербург: Типография М. М. Стасюлевича, 1905. 813 с.

Модзалевский, Вадим Львович. Малороссийский родословник. Т. I (А-Д). Киев: Типография Товарищества Г. Л. Фронцкевича и Ко, І908. 5І9 с.

Мыцык, Юрий Андреевич. «Літописец» Дворецких // Летописи и хроники. Москва: Наука, І984. С. 2І9-234.

Мицик, Юрій Андрийович. Перший украшський юторико-полггачний трактат // Украшський історичний журнал. І99І. № 5. С. І29-І38.

Мыцык, Юрий Андреевич. Украинский историко-политический трактат 1669 г. как памятник публицистики // Актуальные историографические проблемы отечественной истории XVII-XIX вв. Днепропетровск: Издательство Днепропетровского государственного университета, 1982. С. 84-101.

Яковлева, Тетяна. Руїна гетьманщини. Від Переяславської ради-2 до Андрусивсько! угоди (1659-1667 рр.). Київ: Основи, 2003. 644 с.

Information about the article:

Author: Floria Boris Nikolaevich — Doctor of History, Professor, corresponding member of Russian Academy of science, Head of the Department of the Medieval History of the Institute of Slavic studies, Russian Academy of Science, Moscow, Russia. sredveka@gmail.com Title: On the formation of the ideology of the Ukrainian elite in the second half of the 17th century. Summary: The article presents an analysis of the process and circumstances of the formation of the ideology of the Ukrainian elite in the second half of the 17th century. So long as the «Chronicle of Samovidets», the main historical narrative reflecting the local elite’s sentiments of those times, does not present ideas that would substantiate the elite’s rule over the Ukrainian society, the author of the article fills a want by using the text of «Perestoroga» from the Dvoretskys’ collection. The article emphasizes that the reasoning of the anonymous author of the pamphlet, that was

In Memoriam / Памяти

both a warning addressed to the people of Ukraine and an advice on how should they come out of the dangerous situation in which they found themselves, allows us to outline contours of a new social elite’s ideology, those manifested, in particular, in its aspiration for the consolidation of the elite for the further subordination of the lower classes to its rule.

Referenses:

Isaevych, Yaroslav Dmytryevych. «Navity» — nevidoma pamyatka ukrains’koy publicistiki XVII st. [«Navity» — an unknown text of the 17th century Ukrainian political publicism], in Naukovo-informaciyniy bulleten ’ Arhivnogo upravleniya URSR. 1964. No. 6. Pp. 52-62. (in Ukrainian.) Kostomarov, Nikolai Ivanovich. Sobranie sochineniy [Collected works]. Kn. 6. T. 15. Sankt-Petersburg: Tipografiia M. M. Stasiulevicha Publ., 1905. 813 p. (in Russian.)

Modzalevskiy, Vadim L’vovich. Malorossiyskiy rodoslovnik [Genealogy of Little Russia] T. I (A-D). Kiev: Tipografiia Tovarishchestva G. L. Frontskevicha i Ko Publ., 1908. 519 p. (in Russian.)

Mytsyk, Iuriy Andreevich. «Litopisets» Dvoretskikh [The Dvoretskys’ «Chronicle»], in: Letopisi

i khroniki. Moscow: Nauka Publ., 1984. Pp. 219-234. (in Russian.)

Mytsyk, Iuriy Andreevich. Pershiy ukrainskiy istoryko-politychniy traktat [The First Ukrainian historical and political treatise], in Ukrains’kiy istorychniy zhurnal. 1991. № 5. Pp. 129-138. (in Ukrainian.)

Mytsyk, Iuriy Andreevich. Ukrainskiy istoriko-politicheskiy traktat 1669 g. kak pamyatnik publitsistiki [The Ukrainian historical and political treatise of 1669 as a monument of political publicism], in Aktual’nye istoriograficheskie problemy otechestvennoi istorii XVII-XIX vv. Dnepropetrovsk: Izdatel’stvo Dnepropetrovskogo gosudarstvennogo universiteta Publ., 1982. Pp. 84-101. (in Russian.)

Yakovleva, Tetyana. Ruina Get’manschyny. Vid Pereyaslavs’koi rady-2 do Andrusivs’koy ugody (1659-1667 rr.) [The Ruin of Getmanschina. From the Pereyaslav Rada-2 to Andrusovsky treaty, 1659-1667]. Kiyiv: Osnovy Publ., 2003. 644 p. (in Ukrainian.)

"perestoroga" «ПЕРЕСТОРОГА» ИДЕОЛОГИЯ УКРАИНСКОЙ ЭЛИТЫ УКРАИНА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ xvii В ideology of the ukrainian elite ukraine in the second half of the 17th century
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов