Спросить
Войти

Личности смутного времени: Андрей Федорович Палицын

Автор: указан в статье

45 ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 9. Д. 9. Л. 46.

46 О развитии городского хозяйства Сталинграда. Сталинград, 1940. С. 11.
47 ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 9. Д. 9. Л. 48.
48 Сталинградская область в цифрах: Краткий стат. справочник. Сталинград, 1939. С. 83.
49 Государственный архив Саратовской области (далее ГАСО).Ф. Р-210. Оп. 5. Д. 2. Л. 3-5.
50 ГАСО Ф. Р-210. Оп. 5. Д. 2. Л. 7-8.

УДК [94:327] (470—89+485)

личности смутного времени: Андрей федорович палицын

Я.н. Рабинович

Саратовский государственный университет, кафедра истории России E-mail: RabinovichYN@yandex.ru

В центре внимания автора статьи - судьба одного из малоизвестных деятелей Смуты, оказавшегося в эпицентре событий, связанных с борьбой нового правительства Михаила Романова против шведских и польских интервентов. Подробно рассмотрена запутанная хронология событий завершающего периода Смуты в 1613-1614 гг., активное участие в которых принимал Андрей Федорович Палицын, единственный из военачальников Смуты, дважды награжденный за свои боевые заслуги «шубой с царского плеча».

The Personalities of the Time of Troubles: Andrey Fyodorovich Palitsin Y.N. Rabinovich

The author of this article attracts readers’ attention to a life of one of the little-known figures of the Time of Troubles who was in the epicenter of events related to the struggle of the new government of Michael Romanov against the Swedish and Polish interventionists. This personality is Andrey Fyodorovich Palitsin. The tangled chronology of events concluding the period of Troubles in 1613-1614 is described in detail. Palitsin took an active part in those events and was the only commander of that period, who was rewarded twice for his militant services by “the tsar’s fur coat”.

Андрей Федорович Палицын - двоюродный племянник известного деятеля Смуты келаря Троице-Сергиевой лавры Авраамия Палицына. Его отец - Федор Сысоевич Зерзнев-Палицын был двоюродным братом Авраамия. А.Ф. Палицын

- типичный представитель людей, прошедших сквозь Смуту и выдвинувшихся при Михаиле

51 Там же. Д. 251. Л. 15, 18, 36.
52 Там же. Ф. Р-2052. Оп. 31. Д. 4. Л. 75.
53 См.: ГАРФ Ф. А-374. Оп. 9. Д. 1940. Л. 49-50; Материалы к отчету Саратовского городского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов XX созыва за первое полугодие 1936 г. Саратов, 1936. С. 42; Сталинградская область в цифрах. С. 84.
548ГАРФ Ф. А-374. Оп. 9. Д. 9. Л. 52.
55 ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 28. Д. 258. Л. 16-17; Д. 259. Л. 1-2, 17.

Федоровиче. С.В. Бахрушин отмечал, что таких, как Андрей Палицын, «было много среди бывших тушинцев, всплывших на поверхность при новой династии». Историк в своей статье об этом «русском интеллигенте XVII века» основное внимание уделил его жизни в конце 1620-х - начале 1630-х гг., когда А.Ф. Палицын два года был воеводой в Мангазее1. Однако о более раннем периоде его биографии С.В. Бахрушин приводит лишь отрывочные сведения. В настоящее время, имея новые источники, можно добавить дополнительные штрихи к биографии Андрея Федоровича Палицына и осветить некоторые неизвестные ранее события Смуты, непосредственным участником которых был наш герой.

С.В. Бахрушин указал на ряд особенностей личных свойств характера Андрея Палицына. Это был образованный человек, который хорошо писал, обладал большим темпераментом. Будучи воеводой в Мангазее, А.Ф. Палицын писал государю Михаилу Федоровичу о самых интимных подробностях своей личной жизни. В этих отписках отражается личность самого автора, своеобразного представителя московской «интеллигенции» начала XVII в., умственные запросы которой были пробуждены событиями Смуты2.

А.Ф. Палицын принадлежал к семье, до начала XVII в. не занимавшей заметного положения в массе среднего дворянства. Его предки служили в XVI в. по выбору по Новгороду - здесь в Деревской и Обонежской пятинах находились их поместья. Родился Андрей Палицын в конце 1580-х годов. Впервые он упомянут в десятне Деревской пятины в качестве неслужилого новика по верстанию 1605/06 г3. В это время Андрей Палицын служил у окольничего ЯМ. Годунова (с 1604 г.), вскоре после смерти которого (1607 г.) Палицын примкнул к тушинцам, как и многие другие мелкие служилые люди4.

Осенью 1608 г. тушинский боярин Иван Заруцкий отправил А.Ф. Палицына в Тоть-

© Я.Н. Рабинович, 2009

му, чтобы поднять там горожан на сторону Лжедмитрия II5. Андрей Палицын не только стал взимать налоги с жителей, но составил в Тотьме подложную грамоту и выпустил из местной тюрьмы опальных людей. В начале декабря 1608 г. в Тотьме началось восстание против тушинцев, А.Ф. Палицын был арестован. Спасло его от расправы заступничество близких родственников, воевавших на стороне Василия Шуйского, а также келаря Авраамия Палицына. Под влиянием первых успехов М.В. Скопина-Шуйского, Андрей Палицын перешел на сторону царя Василия, принял активное участие в борьбе против тушинцев6. Сыграли свою роль бесчинства Сапеги и Лисовского, осаждавших Троице-Сергиев монастырь, грамоты монастырских старцев с призывом защитить православную веру от латынян.

Как и многие другие новгородцы-Палицыны, Андрей Федорович в 1609 г. участвовал в походе М.В. Скопина-Шуйского под Москву. Отец Андрея, Федор Сысоевич, в 1609 г. был назначен Василием Шуйским воеводой в Белоозеро7. Сам Андрей за верную службу вскоре получил от царя Василия новые пожалования. Известно, что в 118 г. (1609/1610) Андрей Палицын имел поместный оклад 350 четей. По грамоте царя Василия Шуйского ему было отделено 300 четвертей8. Он имел поместье в Деревской пятине - сельцо Тысва (Тисма) с двумя деревнями9.

После свержения Василия Шуйского и установления в Москве власти Семибоярщины А.Ф. Палицын вместе с москвичами 17 августа 1610 г. присягнул польскому королевичу Владиславу. В сентябре 1610 г. он находился в составе свиты посольства Филарета-Голицына к королю Сигизмунду под Смоленском (был представителем городового дворянства). Келарь Авраамий Палицын также был участником этого посольства10. Отец Андрея в это время находился в Старой Руссе, был там вторым воеводой11.

Посольство москвичей под Смоленском вскоре разделилось на три группы («предатели»

- Салтыков, Андронов, «патриоты» - Филарет, Голицын и «клятвопреступники» или «обманщики» - основная масса членов посольства). К третьей группе относился и Андрей Палицын. Как и дядя его, келарь Авраамий Палицын, он изменил общему делу посольства, принес присягу королю Сигизмунду и получил от короля ряд наград.

18 ноября 1610 г. король из-под Смоленска отправил грамоту на имя боярина Ф.И. Мстиславского и его соправителей о пожаловании Андрея Пали-цына чином стряпчего12. Польский король также утвердил за Андреем Федоровичем его вотчины и поместья «в Новгородском уезде в Деревской пятине сельцо Тисва и две деревни к тому же сельцу»13. Однако уже зимой 1611 г., как и большинство участников посольства, А.Ф. Палицын перешел на сторону Подмосковного ополчения Прокопия Ляпунова.

Троице-Сергиева лавра вместе с ее архимандритом Дионисием и келарем Авраамием Палицыным вновь, как и в 1608 г., стала одним из центров освободительной борьбы против поляков. В 1611 г. Андрей Палицын упомянут в числе ратных людей, оборонявших от поляков и казаков Лавру. В марте 1611 г., находясь в Троице у дяди, он узнал о сожжении Москвы. Сразу же монастырские власти отправили его под Москву вместе с отрядом монастырских служек (50 человек) и двумя сотнями стрельцов, с которыми он присоединился к ополчению Прокопия Ля-пунова14. После убийства казаками Ляпунова (22.7.1611 г.) уже в августе того же года троицкие власти отозвали Андрея Палицына обратно для охраны монастыря15.

В апреле 1612 г. Андрей Палицын подписал грамоту к князю Д.М. Пожарскому, призывая нижегородцев двигаться быстрее к Москве16. По-видимому, Д.М. Пожарский во время пребывания в Троице в августе 1612 г. по пути из Ярославля к Москве познакомился с ним поближе и оценил его деловые качества. Вскоре последовало назначение Палицына воеводой в Углич. В конце

1612 г. Андрей Федорович был воеводой в этом городе в звании стряпчего, как представитель от нижегородского ополчения. 14 февраля 1613 г. Андрей Федорович был еще воеводой в Угличе, но вскоре его сменил в этом городе новый воевода Федор Погожий17. В апреле 1613 г. «стряпчий Андрей Федоров сын Палицын» находился уже в составе делегации, посланной к царю с просьбой ускорить прибытие его в Москву18.

А.Ф. Палицын, как и другой деятель Смуты, князь С.В. Прозоровский, был популярен среди казаков. Когда в сентябре 1613 г. по решению Боярской думы в поход на Новгород был направлен Д.Т. Трубецкой, то передовой отряд его войска, состоящий в основном из казаков, «людей с довольно темным прошлым», возглавил Андрей Палицын 19. К этому времени у Андрея были свои счеты со шведско-новгородской администрацией. Современные исследователи Е.И. Кобзарева и А.А. Селин привели сведения о конфискациях «изменничьих» поместий в Новгородской земле, в том числе и поместий Палицыных в Деревской пятине20. Эти конфискации были проведены в ноябре 1611 г., через несколько месяцев после установления в Новгороде власти Делагарди-Одоевского. Вначале власти приказали подъячему Постнику Кувшинову произвести обыск поместий Андрея Палицына в Сытинском и Лажинском погостах Деревской пятины21. Обыск поместья Андрея Палицына в Сытинском погосте был произведен 3 ноября 1611 г.22 После обыска все «из-менничьи поместья» Андрея Палицына за то, что «он изменил, отъехал из Новагорода к Москве» были конфискованы и уже в конце ноября 1611 г. переданы «Пусторжевцу Петру Федорову сыну Лихареву и Деревской пятины Ивану Дмитриеву сыну Негодяеву»23. Отдел поместья Андрея

Палицына в Лажинском погосте проводил тот же подъячий Постник Кувшинов24. Небольшая часть отписного хлеба из поместья Андрея Палицына (6 четей) 13 декабря 1611 г. была передана его брату Семену, который оставался в Новгороде при шведах25.

В отряде Андрея Палицына, направленном к Старой Руссе, находились новгородские дворяне, присягнувшие Михаилу Романову, казачьи станицы атаманов Ивана Балаша, Бессона Г аврилова, Андрея Звенигородца, Мурзы Елисеева, а также другие отряды казаков26. В Книгах разрядных приводятся сведения о количестве казаков осенью 1613 г. в войске Д.Т. Трубецкого (1045 человек, 11 атаманов со своими станицами)27. По-видимому, все они входили в отряд А.Ф. Палицы-на, направленный к Старой Руссе. В дальнейшем количество казаков в отряде Андрея Палицына несколько увеличилось. В декабре 1613 г. из Москвы было послано государево жалование под Старую Руссу с Василием Аничковым казакам на 1086 человек. Казаки получили в качестве награды «по золоченой новгородке»28. Сам Андрей Федорович в то время получал государево жалование

56 рублей, потом размер его жалования достигнет 130 рублей29.

Источники, введенные в научный оборот в начале XX в. Л.М. Сухотиным, А.Н. Зерцаловым и С.Б. Веселовским, позволяют определить имена многих служилых людей, отличившихся в боях под Старой Руссой в отряде Андрея Палицына в 1613-1614 гг. Среди них - казачий атаман Василий Савельев (ранен, сбит с коня, убито под ним три лошади)30. Из других атаманов известны Богдан Пущин, Семен Долгов, Семен Балака, Яков Пешков и Ларя Долгов31. Дворянский отряд возглавлял Григорий Ресницын (он был сотенным головой). У него «были в сотне Деревской пятины Семой да Микифор Веревкин, Ржевы Володимеровы Петр Обернибесов, старичанин Тимофей Муханов»32.

Участниками боев под Старой Руссой были также дворяне Деревской пятины Смирной Васильев Самарин, Кондратий Иванов Палицын. Все они получали жалование из Владимирской четверти33. Некоторые дворяне, отличившиеся в боях под Старой Руссой, получали жалование из Галицкой четверти. Среди них - дворяне Дерев-ской пятины Михайло Иванов Лопухин, Григорий Васильев Языков, Захарий Фадеев Диров, Филипп Нарманской, а также дворянин Шелонской пятины Иван Назимов34. Из Костромской чети получали жалование дворянин Бежецкой пятины Сила Вишняков Ивков и ржевитин Иван Федоров Рябинин35. Возможно, некоторые из перечисленных дворян прибыли к Андрею Палицыну позднее, вместе с воеводой Осипом Хлоповым.

Первые отряды казаков прибыли к Старой Руссе ещё в августе 1613 г. Уже в начале сентября казаки совершили рейд в Коростынский погост36. Весь выращенный и собранный к этому времени хлеб в южных погостах Старорусского уезда ока-

зался в руках казаков37. Юхан Видекинд писал, что «казаки, не спросясь Великого князя, стали нападать на земли княжества (Новгородского) и, разоряя все огнем и мечом, вынудили множество бояр искать убежища в Москве... С той же целью москвичи обнародовали постановление, обещавшее прощение и помилование всем, кто пожелает присоединиться к казакам под Старой Руссой»38. Со слов Видекинда видно, что одной из целей московского правительства при отправке отряда Палицына к Старой Руссе было заставить новгородцев присягнуть Москве и способствовать бегству из Новгорода в московские полки всех недовольных оккупационным режимом.

Здесь речь идет о грамоте воеводы Д.Т. Трубецкого к новгородцам, которая сохранилась в Шведском архиве. Воины Андрея Палицына («государевы ратные люди») получили наказ оберегать новгородцев «от неметцких людей и изменников», не чинить над ними «никакого насильства и грабежей»39.

Оборону Старой Руссы от казаков Андрея Палицына вначале осуществлял шведский отряд под командованием Франца Дюкера (Дейкера), которому помогал воевода Андрей Константинович Шаховской. Интересно отметить, что некоторые из Палицыных находились в этом шведском отряде и воевали против своих родственников. Среди них - Дружина Савельев Палицын, которому новгородскими властями по верстанию 122 года (1613/1614) «справлен оклад из 450 четей в 500 четей», а затем за заслуги перед шведами даны дополнительные пожалования. Через год сын умершего Дружины Степан Палицын писал шведскому военачальнику: «был, государь, отец мой на твоей государевой службе в Старой Руссе»40. В состав гарнизона Старой Руссы входила сотня стрельцов Семена Бровцына (100 человек), а также 14 детей боярских Деревской пятины (большинство из них в дальнейшем перешли на сторону москвичей)41.

Шведский король Густав Адольф заранее предвидел, что вскоре должны начаться бои под Старой Руссой с москвичами. Поэтому он еще 6 сентября 1613 г. писал Якову Делагарди, что после завоевания Тихвина и Гдова необходимо разместить войско в Старой Руссе и других со-

42

седних городах и монастырях42.

Яков Делагарди также готовился к отражению наступления москвичей к Старой Руссе. Он еще в 1612 г. велел восстановить крепость в самом городе, разрушенную еще по приказу Ивана III43. По словам Видекинда, осенью

1613 г. Делагарди «выстроил также на подступах к Старой Руссе укрепление44. Так как все попытки взять это шведское укрепление были безуспешны, неприятель стал в 4 милях оттуда, укрепив свой лагерь частоколом, в надежде на скорое прибытие подкреплений»45. Это русское укрепление и есть знаменитый впоследствии Рамышевский острог.

Осенью 1613 г. А.Ф. Палицын организовал партизанскую борьбу со шведами в Новгородском уезде. Со своими силами Палицын не мог добиться крупных результатов, но даже сидя в осаде в своем острожке, он мешал сношениям шведских воинских частей между собой. Борьба принимала все более ожесточенный характер. Через год, в январе 1615 г., новгородские послы писали царю Михаилу, что казаки под Новгородом «чинили насильства и беды такие, что и бесермены не чинят». Опустошенные казаками Андрея Пали-цына окрестности Новгорода и Старой Руссы не в силах были прокормить шведское войско зимой. Шведы, которые хорошо знали обстановку в России, пугали новгородцев казачьими мятежами в случае перехода Новгорода под власть Михаила Федоровича46.

Казаки Палицына взаимодействовали с другим отрядом Исаака Сунбулова, который укрепился в «укреплении на Московской дороге, в 20 милях от Новгорода». Кроме того, А.Ф. Па-лицын оказывал помощь Григорию Валуеву, направив к нему на помощь 400 своих казаков, которые помогли Валуеву удержаться в Невеле. В декабре 1613 г. казаки Палицына вместе с отрядом Валуева предприняли рейд в Литву и захватили литовские городки Улу и Овсей. Об этих успехах вестники-сеунщики Валуева сообщили боярам в Москве 25 января 1614 г.47

Этот рейд казаков Палицына в Литву вынудил поляков направить значительные силы во главе с Лисовским к Невелю (до 3000 человек), вместо того, чтобы оказать помощь Смоленску, осажденному войсками князя Д.М. Черкасского. Активные действия А.Ф. Палицына отвлекли на время внимание шведов от Тихвина и Гдова, способствовали разгрому черкас под Олонцом в феврале - начале марта 1614 г.

В январе 1614 г. положение отряда Палицы-на резко ухудшилось. Шведы подтянули в этот район свежие силы. К концу 1613 г. вся военная сила шведов была сосредоточена у Новгорода48. В район Старой Руссы прибыл полк Самуила Коброна. Шотландцы Коброна устроили острожек в 7 верстах южнее Рамышево в Черенчицком погосте на реке Ловать, перерезав казакам дорогу на Торопец. Также шведы построили три других острога западнее Рамышево. А.Ф. Палицын в своем донесении указывал, что теперь продовольствие к казакам не поступает, сил для возвращения этих острожков не хватает, так как многие казаки от голода разбрелись49. Просьба Андрея Палицына о помощи в Рахин острог к Исааку Сунбулову и Ивану Давыдову оказалась безрезультатной. Палицын с трудом уговорил казаков «Оську Левина с товарищи» продержаться в Рамышево до царского указа50.

Е.И. Кобзарева нашла данный указ царя Михаила Федоровича. Царь счел нужным отправить А. Палицыну и его товарищам специальную грамоту: «И детем боярским, и отоманом, и казаком,

и всяким ратным людем, которые с тобой, да в острожку, (ты бы) говорил, чтоб они нам служили великим роденьем, сколко милосердый Бог помочи подаст. И мы тебя, и детей боярских, и отоманов, и казоков за вашу службу пожалуем»51.

О бедственном положении А.Ф. Палицын писал также воеводе Д.Т. Трубецкому. Получив это письмо, воевода прислал на помощь Андрею Палицыну небольшой отряд в 150 человек под командованием Осипа Хлопова52. В этот отряд входили дворяне и дети боярские из Ржева и Старицы (38 человек), которыми командовали сотенные головы Тимофей Виселицын и Иван Моклоков, а также казаки разных станиц (87 человек) с одним атаманом53. В Кормленой книге Галицкой четверти приведены имена некоторых из этих ржевичей и старичан, награжденных позднее за Рамышевскую службу. Кроме родственников сотенных голов (Андрей Исаев Виселицын, Фрол Иванов Моклоков) здесь указаны ржевичи Василий Григорьев Кривской, Иван Данилов Моклок, Иван Иванов Озарьев, Иван Семенов Пушкин, а также старичанин Степан Иванов Измайлов54.

Воины Осипа Хлопова не привезли с собой продовольствия в Рамышевский острожек. Как писал Палицын в донесении, «нам от них помощи никакой, только нас оголодили, и мы с ними делимся, ... корму людского и конского взять негде, все отняли немецкие люди». Трудно сказать, как складывались отношения между этими двумя военачальниками, кто возглавлял этот объединенный отряд. В некоторых документах имя Хлопова стоит первым, а Палицына - вторым. Ситуация напоминала «Мангазейское дело» 1630-31 гг. (конфликт двух воевод в Мангазее - Андрея Па-лицына и Григория Кокорева). Конфликт между Палицыном и Хлоповым в Рамышево не успел разгореться в связи с начавшимся наступлением шведских войск в феврале 1614 г.

Разведчики, прибывшие из Старой Руссы, сообщили тревожные сведения о новых вражеских отрядах. 10 февраля лазутчик Кирилл Дрягов доложил Палицыну, что в Старую Руссу направляется с отрядом герцог Саксонский Юлий Генрих, который до этого безуспешно осаждал Гдов («немецкий курфирст удельный князек»), а также полковник Юхан Мёнихгофен («полковник Еган»). Кирилл Дрягов сам слышал, как солдатам читали приказ идти штурмовать Рамышевский острог55.

Чтобы запугать казаков Палицына герцог Юлий накануне штурма устроил парад шведских наемников, о котором позднее в Мангазее вспоминал сам Андрей Федорович. Говоря о своем недруге Кокореве, Андрей Палицын сравнивал его с саксонским герцогом: «... перед ним с пищалями и с саблями и со всяким оружием ходили, что перед курферстом немецким»56.

Спасти казаков в такой ситуации могло только чудо, казачья смекалка и организационный талант командира. Андрей Палицын не пал духом,

а занялся деятельной подготовкой к отражению вражеского штурма. Шведы стояли перед русским укреплением на жестоком морозе под открытым небом в течение шести суток, обстреливали его калеными ядрами, но русские мгновенно тушили огонь мокрыми бычьими шкурами, которыми покрыли все свои укрепления, так что огненные ядра шведов не производили никакого вреда. Шведы предприняли штурм острожка, но, как писал в своем донесении герцог Юлий Генрих, укрепления русских у Старой Руссы оказались неприступны: полковник Мёнихгофен был отбит со значительным уроном; 50 человек шведов было зарублено, и Нильс Банер, командир личной хоругви короля, убит. Шведы не смогли даже вынести труп своего командира. Тело Банера казаки взяли с собой в острог 57.

Сведения об этом штурме Рамышевского острожка в Москве получили в марте 1614 г.: «. писали из Рамышевского острожка воеводы Осип Хлопов да Андрей Палицын: февраля в

16 день пришли под Рамышевский острожек из Новгорода немецкий удельный князец Арцы Фар-сак со многими с немецкими людьми и к Рамы-шевскому острожку приступали 5 дней и 5 ночей жестокими приступы. И они, Осип и Андрей, и с ними ратные, на приступех с немецкими людьми билися и многих немец на приступах и на вылазках побили и в осаде отсиделись и приступные немецкие запасы поимали»58.

В начале марта шведский командир «ротмистр Ларенц Иванович Вагнер» писал Палицыну из Старой Руссы «о размене немецких людей, которые побиты под острожком». Вагнер предлагал в обмен на тело Нильса Банера отдать пленных казаков. Перед этим Вагнер и «гетман Юсты»59 также писали о размене пленных, предлагая выкуп деньгами или отдать пленных казаков, «чтоб ратные люди с обеих сторон дома были». Эти переговоры завершились уже после отъезда Андрея Палицына в Москву при новом начальнике Рамышевского острога Федоре Левашеве60.

Из отписки Андрея Палицына царю Михаилу Федоровичу мы узнаем о новой победе казаков в марте 1614 г. Из Рамышева был отправлен отряд атамана Семена Балаки в рейд к Новгороду. Между Старой Руссой и Новгородом казаки внезапно атаковали отряд шведов, многих побили и взяли в плен 6 человек. Получив донесение Палицына, бояре в Москве 21 марта написали ответ, в котором разрешили обменять тело Нильса Банера и других шведов на пленных русских «как бы нашему делу было прибыльнее и лучше»61.

В этот же период, как отмечал С.В. Бахрушин, шведы убили брата Андрея Палицына. Позже Андрей Федорович писал царю: «А брат, государь, мой родной, за твое государское имя от Якова Понтусова по составам разрезан, а мертвое тело его брошено в Волхов». Сам А.Ф. Палицын в это время сидел в острожке, и «его добыть было не можно», иначе его постигла бы участь брата62.

В Москве получили почти одновременно сведения из Тихвина от воеводы Федора Плещеева о разгроме черкас под Олонцом и от Осипа Хлопова и Андрея Палицына о победе под Рамышевым острожком. Было решено наградить участников этих событий. Правительство Михаила Романова высоко оценило заслуги Палицына и его людей в Рамышево. Из скупых сведений источников мы узнаем о составе отряда Палицына и Хлопова в это время и о наградах каждому из участников этих событий63.

В это же время (конец апреля - начало мая 1614 г.) сам Андрей Палицын находился уже в Москве и получал вместе с некоторыми своими соратниками награды в Разряде64: кроме награды в виде «золотого угорского» Андрей Федорович получил годовое жалование за службу. В приходно-расходных книгах после записи за

28 апреля следует интересная запись: «Того же дни. государева жалования на нынешний на 122-й год Ондрею Федорову сыну Палицыну 130 рублей дано. Деньги взял сам». Причем денег во Владимирской четверти на тот момент не было, поэтому их пришлось 10 мая 1614 г. взять взаймы в Костромской четверти 65.

Некоторые соратники Андрея Федоровича в июле-августе 1614 г. получали в Москве жалование за службу66. Ряд детей боярских Деревской пятины получили позднее придачи к поместным и денежным окладам за Рамышевское сидение67.

Трудно сказать, где конкретно находился Андрей Федорович Палицын летом 1614 г. К этому времени в районе Рамышево установилось относительное затишье. Теперь главные события происходили севернее - в районе Рахин-Вины, а затем у Бронниц, куда из Торжка подошел с войском князь Д.Т. Трубецкой. Именно сюда были стянуты основные силы русских войск. По-видимому, часть отряда Палицына из-за трудностей с продовольствием и выполняя приказ Трубецкого также была отправлена к Бронницам. Некоторые из рамы-шевских сидельцев летом 1614 г. воевали под Новгородом, участвовали в боях под Бронницами и в «Новоселицком осадном сидении», часть воинов попала в плен к шведам. После поражения Д.Т. Трубецкого у Бронниц 14 июля

1614 г. инициатива перешла к шведам, угроза Новгороду была ликвидирована. Во время отступления к Торжку армия начала распадаться. Отряд А. Палицына, отступивший из Рамышев-ского острога, тоже распался68.

В конце августа 1614 г. мы снова видим Андрея Палицына в Москве. Теперь он получал лично от царя Михаила Федоровича высокую награду за осадное сидение в Рамышевском острожке за то, что он «в Новгородском уезде немецких людей побивал». Из Книги сеунчей мы узнаем, что 1 сентября 1614 г. он был пожалован царем у стола бархатной шубой на соболях, и серебряным

ковшом69.

В результате этих боев под Старой Руссой Старорусский уезд летом 1614 г. был полностью разорен. Источники рисуют страшную картину запустения этих районов как летом 1614 г., так и через год, осенью 1615 г., когда здесь проезжали голландские дипломаты на переговоры в Дедери-но. В августе 1614 г. о запустении погостов уезда писал сам Делагарди. Некому было собирать урожай. Из-за отсутствия крестьян шведам пришлось выделять для уборки хлеба своих людей «немец, сколько человек пригоже»70.

4 сентября 1614 г. Андрей Палицын получил воеводский наказ идти в Торжок. Там он должен был возглавить тысячу казаков, отступивших из-под Новгорода, с ними занять Старую Руссу и вновь идти под Новгород. Палицыну надлежало также призвать «Балаша с товарищи» (казаков, бежавших из Бронниц и Рамышевского острога) возвратиться на государеву службу к нему в полки71. Перед походом А.Ф. Палицын получил полностью жалование на следующий год72.

Осенью 1614 г. Андрей Палицын со своим отрядом действует против поляков под Осташковом, где 22 ноября 1614 г. он наносит поражение литовским людям73. В конце ноября 1614 г. Андрею Палицыну было дано указание о походе на Невель. Из Москвы в Осташков к Палицыну отправлен с соответствующими грамотами «клинянин Петр Кривцовский»74. Маршрут отряда проходил через Торопец, где произошел бой с литовским полковником гетманом Корсаком. Литовцы были разгромлены, причем каждый из московских воевод лавры победы приписывал себе. Воеводы Торопца Алексей Сицкий и Федор Елецкий прислали в Москву сеунч (весть о победе) 30 декабря75. Через несколько дней, 3 января 1615 г., аналогичное известие о разгроме под Торопцом гетмана Корсака прислал в Москву «из-под Торопца из полков воевода Андрей Палицын», который писал, что «гетмана Корсака и польских и литовских людей побили, ево Ондреева посылка, да и сам он, Он-дрей, в те поры, уредяся, стоял в поли»76.

Подробности этого боя известны из донесения Андрея Палицына, на которое позже ссылались дьяки Разрядного приказа: «по государеву указу пошел де он было под Невель для промыслу над Литовскими людьми, и как де он будет про-шед Торопец, в селе в Речанех, и приехав к нему, подъезщики сказали, что они съехалися с литовскими людьми позад Торопца. И он, Андрей, по тем вестям сшол литовских людей под Торопцом и тех литовских людей побил, и языки и знамена и литавры поимал». Казакам Палицына сразу же были отправлены из Разряда награды за службу77.

Между воеводами Алексеем Сицким и Андреем Палицыным, а также между их воинами, дворянами и казаками отношения были напряженными. Оба воеводы после этих событий сами приехали в Москву. Сицкий даже отказался в Москве получать ту же награду, какую дали Па-лицыну78. В это же время (27.01.1615 г.) получили

в Москве жалование казаки Андрея Федоровича, а также служилые люди из Торопца79.

Некоторые дворяне, особенно из высокопоставленных лиц, презрительно называли Андрея Палицына «казачьим воеводишкой». Так обращался к Палицыну в 1630 г. его товарищ по воеводству в Мангазее Григорий Кокорев.

Правительство Михаила Романова, пытаясь привлечь казаков на службу, опиралось на таких людей, как Андрей Федорович, которые пользовались популярностью среди казаков. А.Л. Станиславский писал, что «Андрей Палицын, по данным Бельской летописи, в начале 1615 г. имел около 2000 казаков. Он удачно выполнил свою задачу в отличие от представителей Земского собора, которые неоднократно ездили из Ярославля к казакам, предлагая им вернуться на службу»80. Е.И. Кобзарева отмечает, что к «Андрею Палицыну примкнули поляки, возглавляемые Сидоркой»81. Речь идет

об одном из отрядов черкас Сидора Острожского, который после боев под Тихвином, Холмогорами и разгрома под Олонцом вновь поступил на службу к Якову Делагарди, участвовал в боях под Бронни-цами82. Весной 1615 г. этот отряд черкас перешел на сторону Михаила Романова83. 19 марта 1615 г. по отписке из Тихвина «выехало тех черкас с полковником Сидором и ротмистром 140 человек рядовых и 210 пахоликов»84.

Источники не позволяют точно установить, где именно находился Андрей Федорович в феврале - начале марта 1615 г. и какова была его роль в переходе черкас Сидора Острожского на русскую службу. Даже царские гонцы с жалованием не могли найти его отряд. 2 февраля

1615 г. «с дмитровцем с Девятым Шишкиным к Ондрею Палицыну на лечбу и на зелье атаманам и казакам раненым, которые на государеве службе с ним с Андреем 100 р. послано». Этот посланец 10 апреля привез все деньги назад в Москву, «для того, что он Ондрея Палицына в походе не застал». Известно, что некий немчин Фандергорст был отправлен для толмачества с Андреем Палицыным под Тихвин85.

О заслугах А.Ф. Палицына по привлечению казаков на службу Михаила Романова писал шведский военачальник Эверт Горн королю Густаву Адольфу 27 апреля 1615 г: «Андрей Палицын был вместе с казаками, которых Борис Лыков привел в подчинение Великому Князю под Ярославлем и Вологдой. Он не пожелал идти к Смоленску, а соединившись со многими людьми из отряда, который здесь вокруг бродит и партизанит, отправился с ними»86. В конце марта 1615 г. Андрей Федорович был уже в Москве.

Правительство Михаила Романова высоко оценило заслуги Андрея Палицына. Он оказался единственным воеводой, который получил вторично от царя достойную награду - шубу, причем через полгода после первой награды. Это событие произошло 25 марта 1615 г. Вместе с А.Ф. Пали-цыным награды (более дорогие шубы) получили

торопецкие воеводы «за Торопецкую службу» -Андрей Сицкий и Федор Елецкий87.

Андрею Палицыну не сохранили звание стряпчего, данное ему Сигизмундом в 1610 г., но зато его внесли в список московских дворян88. Это для городового дворянина стало значительным повышением. Из мелкопоместного новгородского помещика он превратился в московского дворянина с наивысшим окладом в 1000 четей и денежным жалованием из чети 130 руб.89

В 1617 г. его назначили воеводой в Муром, где он сменил Данилу Андреевича Замыцкого. В августе 1617 г. к А.Ф. Палицыну в Муром приезжал боярин Б.М. Лыков с царским наказом о сборе ратных людей90. На следующий год его сменил в Муроме новый воевода Иван Васильевич Волынский, а Андрею Федоровичу велено быть в Москве91. Однако уже 17 сентября 1618 г. он был отправлен из Москвы в Нижний Новгород в составе отряда Б.М. Лыкова для сбора ратных людей. Возможно, А.Ф. Палицын сыграл определенную роль в переходе мятежных казаков из Вязниковского лагеря (Ярополческая волость) на царскую службу под начало князя И.Б. Черкасского в Ярославль 92.

Первые годы после Смуты и возвращения патриарха Филарета из польского плена, когда келарь Авраамий Палицын вынужден был уехать из Троицы в Соловецкий монастырь, о его племяннике Андрее Федоровиче источники ничего не сообщают. В Дворцовых разрядах Андрей Палицын упомянут вновь как дворянин московский только с декабря 1626 г. (келарь Авраамий к тому времени уже умер 13.9.1626 г.). С этого времени Андрей Федорович неоднократно приглашался к столу государя: 6.12.1626 г., 25.4.1627 г. (стол в Золотой палате), 28.7.1627 г. (стол в Новодевичьем монастыре) и т.д.93

Позже, в 1629 г., А.Ф. Палицын был назначен вторым воеводой в Мангазею. Именно об этом периоде его службы сохранилось наибольшее число документов, которые использовал С.В. Бахрушин в своем очерке. Из Мангазеи Андрей Федорович прибыл в Москву в сентябре 1632 г. и представил в Приказ Казанского дворца чертеж реки Лена и «роспись землиц и людей. кочевых и сидячих», обитавших по берегам этой реки, которых можно было взять «под высокую государеву руку» и обложить ясаком. Сохранился доклад Андрея Федоровича, который был записан в Приказе Казанского дворца и включен в наказ стольнику П. Головину при отправке его на Лену94. С.В. Бахрушин писал об этом докладе и его авторе: «... живой ум и незаурядные способности нашего героя проявлялись не только в его литературных произведениях, но и в административной работе, и что мысль его возвышалась до широких государственных начинаний и планов. Впечатлительный, талантливый, в достаточной мере образованный, он и в личные отношения и в свои писания, и в пору-

ченное ему дело управления вносил страстность своего темперамента, оригинальность мысли, широту понятий»95.

В Москве его вначале посадили под домашний арест (из-за конфликтов в Мангазее с воеводой Григорием Кокоревым, приведших к человеческим жертвам с обеих сторон). Однако Андрей Федорович сумел быстро оправдаться, и уже в феврале 1633 г. он был допущен к «государь-ской руке», получал благословение у патриарха Филарета. В апреле того же года («на праздник на Светлое Воскресенье») он участвовал в качестве московского дворянина в почетном карауле во дворце. В июле 1634 г. во время отъезда царя в Николо-Угрешский монастырь Андрей Палицын оставался в Москве с окольничим М.М. Салтыковым (враг Салтыковых, Филарет, к этому времени уже умер)96.

В 1639 г. А.Ф. Палицын был послан в Шую для производства следствия по действиям местного земского старосты и посадских людей97. Он в это время находился в Ярославле, хотя и не был воеводой в этом городе. Палицыну указывалось в грамоте: «И как тебе ся наша грамота придет, и ты бы ехал в Шую и сыскивал в Шуе.» В другой грамоте, отправленной Андрею Палицыну 25.8.1639 г. из Москвы уже в Шую, ему предписывалось «освободить из тюрьмы жен, которые сидят за своих мужей»98. В следующем году он был назначен засечным воеводой: «У Щегловской засеки воевода князь Лев Шелеспанский., и князь Лев умер, а на его место прислан из Тулы Андрей Федоров сын Палицын»99.

В боярских книгах А.Ф. Палицын упомянут в числе дворян московских еще в 1640 г. По-видимому, он умер в начале 1641 г., так как его сын в челобитной 1641 г. пишет о нем, как об умершем. Известно, что у Андрея Федоровича была жена Пелагея Богдановна и два сына - Федор и Василий.

Городовой дворянин Деревской пятины, слуга одного из Годуновых, тушинец, стряпчий Сигиз-мунда, партизан и казацкий воевода, столичный дворянин и администратор времен царя Михаила, А.Ф. Палицын с его «польскими вкусами и наносным вольнодумством» являлся, по мнению С.В. Бахрушина, «типичным представителем особого слоя служилых людей переходного времени, того слоя, который использовал в своих целях результаты лихолетья»100.

Хочется надеяться, что эта попытка воссоздания начального этапа биографии Андрея Федоровича Палицына, жившего на переломном этапе отечественной истории, несмотря на отрывочность и фрагментарность приведенных сведений о данном деятеле Смутного времени, заинтересует всех, для кого небезразлична история своей страны, возбудит интерес к событиям Смуты - периоду истории, на долгие годы определившему судьбу России.

Примечания

1 Бахрушин С.В. Андрей Федорович Палицын // Бахрушин С.В. Научные труды: В 4 т. М., 1955. Т. 3. С. 176.

2 Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 176. Историк назвал эти отписки настоящими литературными произведениями, «необычными по форме, изысканны

Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов