Спросить
Войти

Проблемы экологии и заселения Центрально-Черноземного района России в трудах И. И. Спрыгина

Автор: указан в статье

ИСТОРИЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

УДК 581

DOI: 10.21685/2307-9150-2016-2-6

С. Д. Морозов

ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИИ И ЗАСЕЛЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОГО РАЙОНА РОССИИ В ТРУДАХ И. И. СПРЫГИНА

Аннотация.

В данной статье рассмотрена деятельность И. И. Спрыгина как эколога, ботаника и одного из основоположников заповедного дела в России. Раскрыта его чрезвычайно многогранная деятельность как широко мыслящего натуралиста, ученого и педагога, высокоэрудированного исследователя Пензенского края и всей средней полосы. В настоящей работе обращается внимание на проблемы, которые постоянно находились в сфере интересов И. И. Спрыгина, интенсивно им разрабатывались, но пока еще недостаточно изучены его биографами. Это проблемы методологии краеведения, социальной экологии и природопользования.

S. D. Morozov

THE PROBLEMS OF ENVIRONMENT AND SETTLEMENT IN CENTRAL-CHERNOZEM REGION OF RUSSIA IN I. I. SPRYGIN&S WORKS

Abstract.

This article discusses the activities of I. I. Sprygin as an ecologist, a botanist and one of the founders of nature conservation in Russia. The paper discloses his extremely multifaceted activity as a broad-minded naturalist, a scientist and an educator, a highly erudite researcher of Penza region and the whole middle Russian. In the present work attention is drawn to the problems that were constantly in the interest of I. I. Sprygin, intensively developed by him, but not yet sufficiently explored by his biographers. These are the problems of methodology of local history, social ecology and environmental management.

Деятельность И. И. Спрыгина как эколога, ботаника и одного из основоположников заповедного дела в России в значительной степени освещена в его опубликованных работах, отзывах и рецензиях [1-8]. Как личность он также показан в статьях и воспоминаниях его сотрудников и единомышленников, а также в книге его дочери Л. И. Спрыгиной из академической серии «Научные биографии» [9]. В послесловии к ней и предисловии к одиннадцатому тому серии «Научное наследство» А. Г. Воронов характеризует И. И. Спрыгина как большого ученого геоботаника, крупного организатора краеведческой работы в регионе. По этому поводу он писал: «...Необычно обширен круг проблем, занимавших Ивана Ивановича. Это и растительный покров в его сочетаниях и связях с местообитанием. Это и экология отдельных видов и групп видов. Это, наконец, и детальная характеристика сочетания наследственности и изменчивости признаков водяного ореха» [2].

В этом высказывании отмечается лишь малый, ограниченный круг проблем, которыми занимался наш земляк. Когда в полной мере будет раскрыта его чрезвычайно многогранная деятельность как широко мыслящего натуралиста, ученого и педагога, высокоэрудированного исследователя Пензенского края и всей средней полосы, тогда станет более ясной значимость его трудов. Вероятно, это произойдет лишь после того, когда будут основательно изучены его произведения не только натуралистами, но и экологами, демографами, историками, социологами и будет составлена его полная научная биография.

Просматривая опубликованные работы и архивные материалы И. И. Спрыгина, хранящиеся в Пензенском областном краеведческом музее и в Государственном архиве Пензенской области (ГАПО), можно выделить три его методологических подхода в изучении среды и использовании ее человеком в средней полосе Центральной России. Первым следует назвать пространственный подход, обычно называемый ареальным; вторым - временной, или эволюционный; и, наконец, третьим - связь природы и деятельности людей в процессе освоения ими этой природы.

Практически во всех его геоботанических описаниях легко просматриваются как вид, так и генезис растительного покрова выделяемого участка наблюдения в ареале, которые становились базисом дальнейшей работы на нем. В эту работу входили определение видов и количественный учет флористического состава по рекомендованной методике (так называемая школа Друза), которая И. И. Спрыгиным была во многом усовершенствована и до сих пор применяется геоботаниками особенно при повторных описаниях тех же участков.

В настоящей работе обращается внимание на проблемы, которые постоянно находились в сфере интересов И. И. Спрыгина, интенсивно им разрабатывались, но пока еще недостаточно изучены его биографами. Это проблемы методологии краеведения, социальной экологии и природопользования. Взяв на себя задачу анализа творческого наследия ученого, мы прекрасно понимаем всю сложность этой работы. Дело в том, что он не оставил специальных опубликованных трудов по методологии краеведения (все это отложилось в его личном архивном фонде). Понятия и термин «природопользование» мы тоже не встретим в его работах (в то время его еще не было в научном лексиконе). По сути дела все проблемы, характеризующие содержание этого понятия, входили тогда в объем понятия «охрана природы».

В настоящее время, в связи с интенсификацией решения проблем экологии мировой и российской наукой, имеется достаточно хорошо разработанная теория природопользования. После выхода в свет в 1990 г. словаря-справочника, составленного Н. Ф. Реймерсом [10], появились достаточно четкие определения понятий «охрана природы» и «природопользование», а также научное обоснование разделения их проблем.

Трудность изучения наследия И. И. Спрыгина состоит и в том, что в его опубликованных трудах сравнительно немного общих и специальных методологических высказываний и педагогических подходов, которые как научные концепции должны применяться исследователями проблем экологии и населения. Его труды - это воплощение живых наблюдений естественных и общественных составляющих географического региона и среды жизни человека. Это факты, надлежащим образом зафиксированные, логически и системно обобщенные, основательно изученные и разумно интерпретированные.

Но было бы неверным в характеристике научного творчества И. И. Спры-гина опираться только на его опубликованные труды. При его живом творческом участии в Пензе были созданы и успешно действовали Пензенское общество любителей естествознания (ПОЛЕ), Краеведческий музей, Ученая архивная комиссия, Ботанический сад, гербарий, система заповедников и школьные музеи. Полная история этих учреждений пока не написана, поэтому те ее фрагменты, что находятся в научном обороте, недостаточно характеризуют крупного ученого, чтобы доказательно разработать заявленные вопросы, мало использовать опубликованные биографические данные о И. И. Спры-гине. Поэтому здесь привлекаются некоторые материалы личного архива пензенского краеведа А. И. Фомина, лично знавшего ученого и в юности встречавшегося с ним, а также записанные А. И. Фоминым легенды о И. И. Спрыги-не, своих родных, деятелях образования и культуры - А. А. Поляковой-Платоновой, Е. А. Полякова и А. В. Блинкова. Встречи этих неординарных людей были деловыми, касались охоты, интересов охраны заповедников и других научных, хозяйственных и бытовых вопросов. Взаимное уважение всегда сопровождало их беседы. По мнению А. В. Блинкова, И. И. Спрыгин был «человеком большой души, дела и чести, правильный во всех отношениях». В домашней библиотеке Поляковых наряду с сочинениями В. В. Докучаева, А. А. Крубера, П. П. Семенова-Тян-Шанского, Л. С. Берга стояли на полках все краеведческие книги, изданные в Пензе, и, конечно, работы И. И. Спрыгина.

В 1950-х гг. в Пензенском учительском институте работал Б. П. Сацер-дотов, замечательный педагог и ученый, около двадцати лет сотрудничавший с И. И. Спрыгиным, воспринявший и активно пропагандировавший его краеведческие и природоохранительные идеи. От него и других хорошо знавших его педагогов и краеведов (А. И. Дорогова, А. Р. Раджувейта, Д. П. Лаврова, З. И. Бирюковой, Е. А. Кудрявцевой) А. И. Фомин много узнал о необычайной широте научных и общественных интересов, разносторонней педагогической и краеведческой деятельности И. И. Спрыгина. В этой среде А. И. Фомин услышал еще одну мысль, касавшуюся личности И. И. Спрыги-на: «Он был настоящим учителем и воспитателем».

Кажется невероятным, но эти характеристики подтвердились далеко от Пензы, примерно в то же время. На географическом факультете Московского университета курс гидрогеологии читал профессор О. К. Ланге. Узнав, что А. И. Фомин - студент из Пензы, в беседах с ним живо интересовался городом и областью, вспоминая свою работу в экспедиции И. И. Спрыгина в 1909-1912 гг. Тогда молодой лаборант, он с большой теплотой говорил о своих сотрудниках, более опытных старших товарищах, которые его и других молодых учили видеть, выделять и изучать естественные природные

комплексы. Имя И. И. Спрыгина упоминалось с большим уважением. От О. К. Ланге услышал А. И. Фомин еще одну очень лестную характеристику нашего земляка: «Он был настоящий натуралист и большой ученый, исследователь и воспитатель».

Просматривая в ретроспективе историю становления пензенского экологического краеведения, можно отметить, что уже к концу XIX в. здесь был накоплен огромный массив краеведческих фактов не только местного, но и общероссийского значения, фонд знаний и сведений, отражавших жизнь естественной природы и общества. Они копились как в форме материальных предметов культуры, так и в виде различных наблюдений, выводов, оценок, устных преданий, статистических отчетов и других материалов, требующих проверки, оценки и обобщения с целью их разумного использования. Однако неопределенность понятий, стоящих за отдельными предметами культуры и комплексами среды, окружавшей человека, порождали и неопределенность научных выводов экокраеведения, затрудняя работу по обобщению всего фонда знаний.

Неупорядоченность этого огромного эколого-краеведческого фонда о конкретном крае уже тогда понимали передовые ученые-натуралисты, историки и геоботаники. Постоянно звучали призывы к обобщению их на основе норм и правил природоведения, часть которых к этому времени была уже открыта в трудах А. Гумбольдта, В. В. Докучаева и др. К сожалению, И. И. Спрыгин не оставил специальной работы по упорядочению знаний о крае. Краеведение в качестве оформленной научной дисциплины появилось позже. Однако он стал одним из инициаторов и организаторов общества натуралистов, которое выросло в ПОЛЕ. В его Уставе были определены задачи по обобщению этих знаний.

В сентябре 1901 г. в Пензе была создана Ученая архивная комиссия и положено начало сбору и систематизации фактического материала, характеризующего опыт взаимодействия населения Пензенского края с его естественной природой [11]. Задачи комиссии предусматривали наряду с регистрацией, изучением, оценкой и сохранением для потомства наиболее значимых фактов социальной истории, экономики, культуры, опыта хозяйствования сбор и формирование коллекции материальных предметов культуры.

Упомянутое выше ПОЛЕ было образовано в Пензе в мае 1905 г., а спустя четыре месяца открылся естественно-исторический музей [9, с. 41]. В их задачи входило изучение естественно-исторических условий края, пропаганда знаний о природе. И. И. Спрыгин был в числе самых активных организаторов всех этих научно-исследовательских и культурно-просветительных учреждений, генератором творческих идей в их коллективах, долгие годы сближавшим и объединявшим их часто расходившиеся цели в одно комплексное краеведческое направление [9, с. 42; 11, с. 17].

В сфере научных интересов И. И. Спрыгина стояли взаимоотношения леса и степи на их граничной территории или, как принято говорить у биологов, «борьба леса и степи», наступление степных сообществ на лесные и наоборот. Как выявил И. И. Спрыгин, главной причиной наступления степи было увеличение засушливости климата, а наступление лесов вызывало его влажность. Он уже тогда отметил увеличение общей засушливости континентального климата в восточном направлении Центральной России.

Естественно, что в этом процессе одной из деятельных сил была хозяйственная деятельность человека. Сначала это было сведение топором и огнем лесной растительности отдельными участками среди сплошных массивов леса с целью освобождения их для пастьбы скота и распашки. Позже с увеличением плотности населения увеличивалась распахиваемая площадь.

Развивающаяся тогда наука не предлагала для решения краеведческих проблем готовых методологических рецептов. На первое место в науках о природе и обществе выступал «сравнительный метод» [12]. Энтузиасты-зачинатели научного краеведения, приступая к комплексному изучению края, исходили из двух взаимосвязанных между собой методологических принципов - хорологического (географического) и хронологического (исторического), определявших направление осмысливания и использования эмпирических фактов. Первый определял порядок пространственного подхода к какому-либо региональному явлению, давал рекомендации по его описанию и исследованию; второй определял порядок исследования этого регионального явления во времени, позволяя множество эмпирических наблюдений свести в абстрактный, временной ряд.

Все эти методы в равной мере использовал наш земляк. «Уже ранние ботанические работы свидетельствуют о большом уважении И. И. Спрыгина к статистике и математике. Количественные оценки фактов реальности делались им всегда на уровне самых передовых научных взглядов» [2]. Это высказывание принадлежит его единомышленнику и сотруднику Б. П. Сацердо-тову, а истинность его подтверждает практически каждая страница его опубликованных работ. Обращение к измерению и учету, подсчетам и сравнению позволяли ему более доказательно судить о количественных соотношениях объектов растительных сообществ, их структуре и истории развития, проследить и учесть влияние того или иного фактора на все растительное сообщество. «Это был прекрасный, тонкий наблюдатель, умевший не только подметить в природе факты, оставшиеся незамеченными другими учеными, но и благодаря своей огромной эрудиции связывавший добытые им сведения с литературными данными в стройную, логически обоснованную систему» [2].

Начало активной научно-педагогической деятельности И. И. Спрыгина совпало с началом XX в. К этому времени в трудах известных ученых и натуралистов мира Ж. Б. Ламарка, А. Гумбольдта, И. Канта, Э. Реклю, В. В. Докучаева и др. прозвучали тревожные ноты, предупреждавшие о возникновении негативных последствий неразумного воздействия человека на природу. Надо сказать, они начали все более и более оправдываться. Уже в 80-90-х гг. XIX в. по России прокатились волны засушливых лет, неурожаев и голода. Особенно негативно они проявились в средней полосе России, на территории наиболее плотно заселенной лесостепной части Восточно-Европейской равнины, к востоку от долины Днепра.

Как раз эти территории и стали местом, где в последующие годы проходила научно-экспедиционная деятельность И. И. Спрыгина. Крупнейшие ученые-естествоиспытатели конца XIX - начала XX в. - климатолог А. И. Воейков, географ П. П. Семенов-Тян-Шанский, зоологи И. А. Северцов и А. Ф. Миддендорф, ботаники С. И. Коржинский и А. Н. Краснов, натуралисты В. В. Докучаев и В. И. Вернадский - наряду с собиранием и анализом фактов высказывались за необходимость нормирования отбора у природы ее

богатств, природопотребления и даже создание целой науки о среде - социальной экологии. Они уже тогда отмечали, что растительный покров наряду с почвой является важнейшей производительной силой страны и требует к себе особо бережного отношения.

Дело в том, что если посмотреть на историю заселения средней полосы Центральной России, то нужно отметить, что к началу XX в. практически все губернии, относившиеся к этому региону, были уже плотно заселены, и те 2-4 дес. земельных угодий на душу, которые бывшие крепостные получили в надел после освобождения, с большим трудом кормили возросшее население.

Кроме того, все предыдущие 150 лет рост населения сопровождался вырубкой лесов. И если по первым учетным данным Лесного департамента в середине XIII в. в лесостепной средней полосе было от 40 до 60 % лесопо-крытой площади, то к началу XX в. осталось 9-20 %. Распаханность возросла до 50-60 % [13], что способствовало усилению засушливости и падению урожайности сельскохозяйственных культур.

Экспедиционная деятельность И. И. Спрыгина за сорокалетний период его работы охватила огромную территорию лесостепи в промежутке между 51-53 параллелями на западе и 52-57 параллелями на востоке. Так, еще в 1900 г. он был участником экспедиции в Зауральскую часть обширной в то время Пермской губернии. В 1912-1914 гг. он - участник экспедиции по Черниговской губернии. Практически ежегодно и неоднократно он являлся участником и организатором экспедиций и просто экскурсий по Пензенской и соседних с нею Рязанской, Тамбовской, Симбирской, Саратовской и Нижегородской губерниям.

В 1926-1927 и в 1937 г. особенно подробно им был исследован во многом уникальный растительный покров Жигулевских гор, Бузулукского бора и некоторые районы с целью изыскания новых территорий для создания заповедников. Тогда же в летних экскурсионно-экспедиционных исследованиях им был описан растительный покров правобережья Волги в районе Хвалынска, долины р. Большой Иргиз в Заволжье и среднее течение р. Урал от Уральска до Орска - там, где им предполагалась граница леса в доагрикуль-турное время.

В результате этой исседовательской работы был собран гербарий и огромной важности фактический ботанико-географические материалы. Это описание множества пробных участков, сохранивших к тому времени мало затронутый хозяйственной деятельностью человека растительный покров. Наибольший интерес для натуралистов представляют подробнейшие описания участков степной растительности. Например, только на территории Пензенской области их сохранилось более 60. Там, где растительный покров не был изменен коренным образом, например не распахана целинная степь, очень важным представляются наблюдения И. И. Спрыгина за происшедшими в нем изменениями, причиной которых являются и естественные изменения среды, и хозяйственная деятельность населения.

Несколько лет активной систематизаторской и исследовательской работы краеведов Пензенской губернии в начале XX в., как естественников, возглавляемых И. И. Спрыгиным, так и обществоведов во главе с В. Х. Хохряковым, показали фрагментарность и явную недостаточность по одним или избыточность по другим сторонам имевшегося фактологического материала,

знаний о крае, его естественной и общественной истории. Возникла настоятельная необходимость его пополнения, особенно в естественно-исторической части.

Губернское и уездные земства были весьма заинтересованы в получении и использовании таких материалов в своей практической деятельности. Чиновники губернских «присутствий» в своем стремлении показать участие в «успехах обывателей» в преддверии всероссийского праздника - Трехсотлетия дома Романовых, тоже желали этого. Это совпадение интересов послужило большому делу - развитию исследований и становлению научного краеведения в губернии.

Пензенским краеведам известно, что на территории губернии по заданию местного земства в 1909-1912 гг. была предпринята большая работа по исследованию природы края. Эта работа повторяла подобные исследования, которые проводились в соседней Нижегородской губернии под руководством В. В. Докучаева в 1882-1886 гг. Ее результаты были тогда же опубликованы в 14 томах «Материалов к оценке земель Нижегородской губернии». Разработанная им и его единомышленниками методология по сути дела знаменовала собой начало научного краеведения или «полной статистики» природы по состоянию ее на определенную дату. Такую статистику предполагала собрать экспедиция, которая работала в Пензенской губернии под руководством почвоведа Н. А. Димо.

Серия очерков, подготовленная учеными к изданию, систематизировала материалы по геологии и рельефу, почвам и их материнским породам, климату и условиям увлажнения, растительности, животному миру, а также комплексные наблюдения по условиям разумного использования населением ресурсов природы. Уже тогда в интересы И. И. Спрыгина входило изучение не только растительности губернии, но и истории естественной природы в целом, общественный порядок ее «присвоения» человеком, а именно как и когда «девственные до сего времени площади лесов и степи стали подвергаться хозяйственной обработке русским земледельческим населением» [14]. Уже в то время им была разработана и частично апробирована на практике методология комплексного подхода к изучению производительных сил отдельного географического ареала. Это была важнейшая задача делавшего свои первые шаги научного природопользования.

Первая мировая и Гражданская войны явились причиной срыва планов по исследованию естественно-исторических условий Пензенской губернии и публикаций их результатов. Сразу же рухнули помыслы о «14 томах», подводящих итоги этой работы. Впоследствии некоторая часть их была опубликована, но многие материалы чисто наблюдательного, экспедиционного характера ввиду «потери актуальности» так и не получили выхода в свет. События февраля и октября 1917 г. послужили в некотором отношении толчком к развитию научного краеведения в губернии. Активная созидательная работа пензенских краеведов развернулась в 1920-х гг. - «золотом десятилетии» краеведения [15].

В 1917 г. при ПОЛЕ была образована Природоохранительная комиссия, а в 1919 г. по ее представлению Пензенским губисполкомом был учрежден первый в России степной заповедник «Попереченская степь». В 1921 г. при активном содействии И. И. Спрыгина создано Пензенское отделение Государственного комитета по охране памятников природы [9, с. 111]. Развернувшаяся работа привела к созданию на территории губернии группы заповедных территорий.

В эти годы при участии И. И. Спрыгина ПОЛЕ были предприняты и другие начинания краеведческого характера. Одним из главных был комплексный подход к изучению края, который охватывал всю палитру его составляющих систем: природные ландшафты, наличное и самодеятельное население, сельскохозяйственное и промышленное производство, культуру и науку. За один круглый стол сели практически все пензенские краеведы - и естественники, и гуманитарии. Выражением этого творческого союза стало преобразование ПОЛЕ в ПОЛЕКр (Пензенское общество любителей естествознания и краеведения).

В 1929 г. в Москве проходил I Всероссийский съезд по охране природы. Из 123 его делегатов было трое пензенцев - И. И. Спрыгин, А. А. Уранов и А. А. Медведев. Этот съезд знаменовал творческую вершину краеведческой активности страны. И. И. Спрыгин на съезде был одним из основных докладчиков. Опыт работы Пензенской природоохранительной комиссии стал образцом для подобных региональных межведомственных комиссий, позже образованных в республиках, краях и областях для руководства природоохранительной работой на местах. И. И. Спрыгин входил в редакционную коллегию съезда и готовил в соответствии с одной из его резолюции методические рекомендации по вопросам природопользования [16].

Совершенно очевидно, что уже в то время И. И. Спрыгин понимал факты естествознания как компоненты географической среды, хотя формально в структуру общества они не входили, но являлись для него местом и условиями жизни. В свою очередь природные комплексы испытывали постоянные и множественные потребительские воздействия населения. Его цель - отбор и присвоение вещественной и энергетической составляющих природных систем, иными словами - природопотребление или природопользование. Его порядок и нормы количественного отбора-отчуждения и по сию пору дискутируются учеными на самых различных уровнях организации науки, а ее базисный предмет - естественная природа год от года беднеет.

И. И. Спрыгин прекрасно понимал, что естественная природа для человека не только естественная среда, но и огромное неоценимое богатство, «проценты» от которого в качестве «милостей» природа предоставляет в пользование человеку. В производстве этих «милостей» природа доверяет ему, трудится с ним бок о бок. Ее никак не следует «перегружать работой», ибо это грозит ее разрушением, а вместе с тем и гибелью самого разрушителя. По свидетельству своей дочери, в одном из докладов И. И. Спрыгин написал замечательные слова: «...В недалеком будущем наступит момент, когда каждому будет понятна необходимость беречь основной, дарованный нам природой капитал, на проценты с которого мы живем» [9, с. 113; 17].

Думается, что этот момент уже наступил лет тридцать назад и население Центральной России сейчас потребляет не только ее «проценты-милости», но и проедает основной, базисный «капитал». Подтвердить это суждение научно или отвергнуть необходимо в самое ближайшее время. Но для этого надо составить ясную и понятную модель жизни и деятельности, концепцию будущего общества и его хозяйственной деятельности во всех структурных уровнях его организации. Хотелось бы надеяться, что к этой работе подключатся краеведы и восстановят любимое детище И. И. Спрыгина ПОЛЕКр.

Прошло почти 70 лет после смерти И. И. Спрыгина. Близкая ему ботаническая география, как и многие другие науки, характеризующие объекты научного краеведения, интенсивно развивались. В частности методы простого наблюдения выросли в биометрию, привычная геостатистика дополнилась кладистикой [17]. Но вот что оказывается неожиданным. Некоторые новые и особенно в последние годы модные идеи современной науки уже просматривались в работах И. И. Спрыгина и потому видятся необычайно современными и актуальными. Его главнейшие идеи - единства естественной природы и человека, «дома» и его обитателей, среды жизни и ее преобразователей, природных условий и их потребителей - и сейчас в науке не потеряли своей актуальности и активно разрабатываются.

В последние годы имя И. И. Спрыгина неоднократно звучало на самых различных конференциях в Пензе и Москве [18-21]. Только сейчас в полной мере учеными начинает осознаваться его вклад в социальную экологию. Научная общественность - натуралисты, историки и культурологи - в равной степени высоко оценили научный вклад ученого в исследование естественной и общественной истории края. Столетний юбилей со дня рождения И. И. Спрыгина был отмечен присвоением его имени Гербарию и Пензенскому ботаническому саду. В мае 1977 г. имя И. И. Спрыгина было присвоено Жигулевскому государственному заповеднику. В юбилейном сборнике Пензенского отделения Географического общества СССР один из авторов А. А. Солянов особо подчеркнул актуальность работы И. И. Спрыгина «Растительный покров Средневолжского края», которая, к сожалению, оказалась незаконченной. Значение «его работы и в настоящее время нельзя переоценить» [3, с. 195], характеризует А. А. Солянов И. И. Спрыгина-натуралиста и одного из зачинателей социальной экологии.

110 лет со дня рождения И. И. Спрыгина было отмечено выпуском юбилейной и очень доброй книги «С любовью к природе», где приведены воспоминания о нем, оставленные его бывшими сотрудниками и учениками, людьми, хорошо знавшими его, из Москвы и Ленинграда, Куйбышева и Казани, Воронежа и Киева и, конечно, Пензы [22]. В 1986 г. издательством «Наука» был выпущен второй том «Научного наследства», где была опубликована часть трудов И. И. Спрыгина [2].

В мае 1998 г. в Пензе проходила Всероссийская научная конференция, посвященная 125-летию со дня рождения И. И. Спрыгина «Проблемы охраны и рационального использования природных экосистем», в организации которой принимала активное участие Российская академия естественных наук (РАЕН) и ее Пензенская секция. В докладах участников конференции были отражены и те уже проверенные практикой и опытом экологические рекомендации ученых, которые впервые прозвучали в трудах И. И. Спрыгина. Спустя год, в 1999 г. в Пензе вновь собрались ученые на международную конференцию «Изучение и охрана биологического разнообразия ландшафтов Русской равнины», на которой имя И. И. Спрыгина звучало более чем в десяти докладах, отмечалось значение его трудов для современной экологической науки.

За высокие научные заслуги И. И. Спрыгина кроме Ботанического сада и Гербария его именем были названы несколько видов растений, которые были им впервые выделены (это в основном степные растения). Они помещены в восьмом томе «Флоры СССР» с посвящением: «В честь Ивана Ивановича

Спрыгина, известного советского ботаника». Решением Совета Министров РСФСР от 31 мая 1977 г. его именем был назван Жигулевский заповедник. Картографические материалы И. И. Спрыгина легли в основу многих геоботанических карт, созданных Ботаническим институтом Академии наук СССР [3, с. 195]. В 1938 г. И. И. Спрыгину была присуждена ученая степень доктора биологических наук без защиты диссертации.

Пензенское научное краеведение, к созданию которого И. И. Спрыгин с большой любовью приложил свои добрые руки и разум, пережившее разгром в 1930-х гг., испытавшее взлеты и падение интереса к нему молодых исследователей и широкой общественности, освобождаясь от догматизма и идеологического давления, постепенно набирает силу. Жаль только, что оно вопреки спрыгинским заветам и тенденциям прошлого предстает перед нами разделенным на естественно-географическую и общественно-историческую составляющие. Многие краеведы считают такое его положение нормой.

За прошедшие годы и десятилетия и в той и в другой части краеведения копились, оставались практически без должной научной обработки и оценки огромные массы фактов и наблюдений. Проводились исследования отдельных природных факторов: геологии и рельефа, стока и климата, почв и условий увлажнения, растительного и животного мира, комплексные ландшафтные наблюдения. К имевшемуся в прошлом избытку таких неосмысленных фактов добавилось множество новых. Абсолютное их большинство свидетельствует о значительном снижении производительных сил природы и, соответственно, производственных возможностей Пензенского края и всей Центральной России. Пофакторное обобщение и их комплексный научный анализ проводились дважды. В 1955 и 1970 г. выходили в свет книги, которые стали уже библиографической редкостью и в значительной мере устарели [23, 24].

Примерно то же самое можно сказать и о развитии общественно-исторической составляющей регионального краеведения. Его обзоры и оценки в последние десятилетия дали ряд Всесоюзных и Всероссийских конференций [16, 25, 26]. Выявленные факты, частично обобщенные и введенные в научный оборот, в основном только силами отдельных заинтересованных энтузиастов выходили в свет преимущественно с ведомственной или идеологической окраской. Многие факты реальной истории и экосоциологии замалчивались либо намеренно были искажены в угоду политической конъюнктуре, многие лица оказались вычеркнутыми из истории края. Требуется системное обобщение и переосмысливание большинства естественно-исторических фактов.

Есть некоторые свидетельства того, что в последние годы возобновляется интерес к краеведению [26]. И действительно, сейчас уже огромный массив краеведческих фактов частично обобщен во множестве статей, статистических сборниках, журнальных публикациях, альманахах, монографиях, сборниках статей и периодической печати. Только научная библиография насчитывает не одну тысячу наименований.

Однако, несмотря на это, комплексный, естественно- и общественно-исторической модели края и региона, такой, какой она представлялась И. И. Спрыгину, позволяющей составить разумную долгосрочную стратегию развития его природы и общества, мы до сих пор не имеем. Для создания такой модели есть только один путь - консолидация сил всех краеведов области, региона, страны, создание ассоциации ученых, работающих в региональном плане.

Список литературы

1. Труды по изучению заповедников. - М., 1926. - Вып. 4.
2. Научное наследство. - М., 1986. - Т. II.
3. Солянов, А. А. Научная и общественная деятельность И. И. Спрыгина (к 100-летию со для рождения) / А. А. Солянов // Природа и географические проблемы сельского хозяйства Пензенской области. - Пенза, 1974.
4. Суворова, Ю. И. Иван Иванович Спрыгин. 1873-1973. К 100-летию со дня рождения : буклет / Ю. И. Суворова. - Пенза, 1974.
5. Сацердотов, Б. Иван Иванович Спрыгин (1873-1942) / Б. Сацердотов // Юбилейный сборник. К 50-летию Пензенского областного краеведческого музея (1905-1955). - Пенза, 1958.
6. Иван Иванович Спрыгин: Некролог // Советская ботаника. - 1943. - № 3.
7. Сытин, В. Охотники за степями / В. Сытин // Вокруг света. - 1930. - № 1.
8. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 2378 (Фонд И. И. Спрыгина). Оп. 1. Д. 13 (Коллекция рукописей). И. И. Спрыгин. Исторический очерк Пензенского края и г. Пензы.
9. Спрыгина, Л. И. Иван Иванович Спрыгин / Л. И. Спрыгина. - М., 1982.
10. Реймерс, Н. Ф. Природопользование / Н. Ф. Реймерс. - М., 1990.
11. Из истории области: Очерки краеведов. - Пенза, 1992. - Вып. III. - С. 5.
12. Вернадский, В. И. Избранные труды по истории науки / В. И. Вернадский. -М., 1981. - С. 200.
13. ГАПО. Ф. 2378. Оп. 1. Д. 13. Л. 232.
14. Труды по изучению заповедников. - М., 1926. - Вып. 1. - С. 5.
15. Историческое краеведение: По материалам II Всесоюзной конференции по историческому краеведению. - Пенза, 1993. - С. 3.
16. Труды I Всероссийского съезда по охране природы. - М., 1930. - С. 59-60, 220.
17. Биосфера. - М., 1988. - С. 22-24.
18. Ландшафтный анализ природопользования. - М., 1987.
19. Экологические проблемы земледелия. - Пенза, 1996.
20. Изучение и охрана биологического разнообразия ландшафтов Русской равнины. -Пенза, 1999.
21. Проблемы охраны рационального использования природных экосистем. - Пенза, 1998.
22. С любовью к природе. - Саратов, 1984.
23. Природа Пензенской области. - Пенза, 1955.
24. Природа Пензенской области. - Пенза, 1970.
25. II Всесоюзная конференция по историческому краеведению. Апрель 1989 г.: Тезисы докладов и сообщений. - Пенза, 1989.
26. Ключевский: Сборник материалов. - Пенза, 1995. - Вып. 1.

References

1. Trudy po izucheniyu zapovednikov [Nature reserves research works]. Moscow, 1926, iss. 4.
2. Nauchnoe nasledstvo [Scientific heritage]. Moscow, 1986, vol. II.
3. Solyanov A. A. Priroda i geograficheskie problemy sel&skogo khozyaystva Penzenskoy oblasti [Nature and geographical problems of Penza region&s agriculture]. Penza, 1974.
4. Suvorova Yu. I. Ivan Ivanovich Sprygin. 1873-1973. K 100-letiyu so dnya rozhdeniya: buklet [Ivan Ivanovich Sprygin. 1873-1973. Commemorating 100th anniversary: a bulletin]. Penza, 1974.
5. Satserdotov B. Yubileynyy sbornik. K 50-letiyu Penzenskogo oblastnogo kraevedches-kogo muzeya (1905-1955) [Anniversary collection. Commemoration 50th anniversary of Penza regional local history museum (1905-1955)]. Penza, 1958.
6. Sovetskaya botanika [Soviet botany]. 1943, no. 3.
7. Sytin V. Vokrug sveta [Around the world]. 1930, no. 1.
8. Gosudarstvennyy arkhiv Penzenskoy oblasti (GAPO) [State Archive of Penza Region (GAPO)]. F. 2378 (Fond I. I. Sprygina). Op. 1. D. 13 (Kollektsiya rukopisey). I. I. Spry-gin. A historical review of Penza region and Penza city.
9. Sprygina L. I. Ivan Ivanovich Sprygin. Moscow, 1982.
10. Reymers N. F. Prirodopol&zovanie [Nature management]. Moscow, 1990.
11. Iz istorii oblasti: Ocherki kraevedov [From the region&s history: essays of local ethno-graphists]. Penza, 1992, iss. III, p. 5.
12. Vernadskiy V. I. Izbrannye trudy po istorii nauki [Selected works on history of science]. Moscow, 1981, p. 200.
13. GAPO. F. 2378. Op. 1. D. 13. L. 232.
14. Trudy po izucheniyu zapovednikov [Nature reserves research works]. Moscow, 1926, iss. 1, p. 5.
15. Istoricheskoe kraevedenie: Po materialam II Vsesoyuznoy konferentsii po istorichesko-mu kraevedeniyu [Hisotrical local ethnography: By the materials of II All-USSR Conference on historical local ethnography]. Penza, 1993, p. 3.
16. Trudy I Vserossiyskogo s"ezda po okhrane prirody [Proceedings of I All-Russian Congress for environmental protection]. Moscow, 1930, pp. 59-60, 220.
17. Biosfera [Biosphere]. Moscow, 1988, pp. 22-24.
18. Landshaftnyy analiz prirodopol&zovaniya [Landscape analysis of nature management]. Moscow, 1987.
19. Ekologicheskieproblemy zemledeliya [Ecological problems of agriculture]. Penza, 1996.
20. Izuchenie i okhrana biologicheskogo raznoobraziya landshaftov Russkoy ravniny [Examination and protection of biological diversity of landscapes of the Russian plain]. Penza, 1999.
21. Problemy okhrany ratsional&nogo ispol&zovaniya prirodnykh ekosistem [Problems of protection of rational use of natural ecosystems]. Penza, 1998.
22. Slyubov&yu kprirode [With love to nature]. Saratov, 1984.
23. Priroda Penzenskoy oblasti [The nature of Penza region]. Penza, 1955.
24. Priroda Penzenskoy oblasti [The nature of Penza region]. Penza, 1970.
25. II Vsesoyuznaya konferentsiya po istoricheskomu kraevedeniyu. Aprel& 1989 g.: Tezisy dokladov i soobshcheniy [II All-USSR Conference on historical local ethnography. April 1989: Report theses]. Penza, 1989.
26. Klyuchevskiy: Sbornikmaterialov [Klyuchevsky: proceedings]. Penza, 1995, iss. 1.

Морозов Сергей Дмитриевич доктор исторических наук, профессор, кафедра истории и философии, Пензенский государственный университет архитектуры и строительства (Россия, г. Пенза, ул. Г. Титова, 28); член Бюро Научного Совета Российской Академии наук по исторической демографии и исторической географии, член Научного Совета Российской Академии наук «Человек в повседневности: Прошлое и настоящее»

Morozov Sergey Dmitriyevich Doctor of historical sciences, professor, sub-department of history and philosophy, Penza State University of Architecture and Construction

(28 G. Titova street, Penza, Russia); member of the Scientific Council of the Russian Academy of Sciences on historical demography and historical geography, member of the Scientific Council of the Russian Academy of Sciences "The person in daily occurrence: the past and the present"

E-mail: morozova4591@rambler.ru, morozova4591@mail.ru

УДК 581 Морозов, С. Д.

Проблемы экологии и заселения Центрально-черноземного района России в трудах И. И. Спрыгина / С. Д. Морозов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Естественные науки. - 2016. - № 2 (14). -С. 44-56. Б01: 10.21685/2307-9150-2016-2-6

ЭКОЛОГИЯ КРАЕВЕДЕНИЕ БОТАНИК УЧЕНЫЙ НАТУРАЛИСТ ecology regional ethnography botanist scientist naturalist
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов