Спросить
Войти

Трудовая политика нацистской Германии на оккупированной Украине и украинские остарбайтеры в 1941–1943 гг

Автор: указан в статье

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 4

И.И. Баринов

(аспирант кафедры отечественной истории XX в. исторического факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ТРУДОВАЯ ПОЛИТИКА НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ

НА ОККУПИРОВАННОЙ УКРАИНЕ И УКРАИНСКИЕ

ОСТАРБАЙТЕРЫ В 1941-1943 гг.

В статье освещаются ход, основные принципы и особенности трудовой политики немецкой администрации на оккупированной Украине, а также ряд спорных вопросов, касающихся использования принудительного труда украинского населения.

The article examines the course, basic principles and features of the labour policy of the Nazi administration in the occupied Ukraine. Some specific issues relating to the use of forced labour of the Ukrainian population are also debated.

Среди вопросов, не получивших достаточного освещения в российской и украинской историографии нацистской оккупации советских территорий, выделяется вопрос о трудовой политике, проводившейся нацистской Германией на Украине. В этой связи важно отметить, что отношение нацистских властей к труду на оккупированной Украине проявлялось не только в стремлении сохранить существующий рабочий потенциал, но и в намерении привлечь широкие массы советских граждан к работе непосредственно на территории рейха.

Специфика германской экономики того времени довольно быстро выдвинула на первый план проблему поиска дополнительных трудовых ресурсов. Согласно озвученному в мае 1939 г. докладу вице-президента Рейхсбанка Рудольфа Бринкманна, Германия столкнулась с нехваткой рабочих рук, требовавшихся для осуществления программы форсированной милитаризации, в результате чего следовало ожидать снижения качества продукции и разнобоя в заработных платах1. Если первоначально предусматривалось ввести полный учет всей имеющейся в оккупированных областях рабочей силы для «закрепления» ее на местах, то затем от этой политики

* Баринов Игорь Игоревич, тел.: 8-916-808-0864; e-mail: barinovnoble@gmail.com

1 РГВА. Ф. 501k. Оп. 3. Д. 642. Л. 14.

отказались, поскольку потребности в рабочей силе и желание перевести опытные кадры на предприятия рейха подвигли нацистское руководство начать политику фактического угона трудоспособного населения и привлечения его к работе уже на территории Германии.

Целью настоящей статьи является рассмотрение особенностей трудовой политики как части оккупационного порядка, установленного нацистской Германией на территории Украинской ССР в годы Великой Отечественной войны, и ряда вопросов, связанных с принудительным трудом советских граждан — украинцев по национальности. Кроме того, будет рассмотрена специфика вербовки масс, а также произведена оценка числа украинцев, оказавшихся на подневольных работах в Германии.

Еще не захватив Украину полностью, немецкие власти начали организацию новой системы управления. Одним из важных ее звеньев стала сеть бирж труда, предназначенных для регистрации рабочей силы и ее распределения. К 1942 г. на Украине существовало уже 140 таких бирж2. Все трудоспособные жители обязаны были два раза в неделю отмечаться на бирже по месту жительства, при этом каждому работающему человеку выдавалась так называемая «алфавитная карточка», в которой указывались его личные данные и владение определенной профессией3. Другим способом учета были специальные анкеты, содержавшие вопросы о количестве человек в семье, а также количестве иждивенцев младше и старше 14 лет4.

Начать трудиться человек должен был по повестке, высылаемой местной биржей труда, причем неявка по повестке влекла за собой привлечение к ответственности и конфискацию имущества5. Первоначально планировалось также провести новую паспортизацию населения (оккупационные власти даже начали выдачу так называемых «опознавательных карточек»), однако затем от этой идеи отказались и стали просто ставить отметки в советских паспортах6. Кроме того, все работоспособное население подлежало переписи, за уклонение от которой человек мог быть объявлен партизаном и расстрелян7.

Трудовая дисциплина поддерживалась репрессивными методами: так, еще в самом начале оккупации стали издаваться приказы,

2 Spoerer M. Der Faktor Arbeit in den besetzten Ostgebieten im Widerstreit ökonomischer und ideologischer Interessen // Mitteilungen der Gemeinsamen Kommission für die Erforschung der jüngeren Geschichte der deutsch-russischen Beziehungen. Bd. 2. München, 2005. S. 75.
3 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 175. Л. 179-181.
4 РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 26. Д. 2937. Л. 275.
5 КузнецовА.В. Бабий Яр. Роман-документ. М., 2010. С. 362.
6 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 744. Л. 102, 104.
7 Полтавщина у Велико! Вгтчизняно! вшш. Ки!в, 1977. С. 62.

согласно которым объявлялась всеобщая трудовая мобилизация всего населения с шестнадцати- до шестидесятилетнего возраста (кроме служащих и инвалидов). Жителей, которые уклонялись от трудовой мобилизации, штрафовали на сумму 100 карбованцев, а при повторном уклонении арестовывали и направляли в местную милицию8. Нередко для присылки нужных для работы мастеров отряжались полицаи9 (это зафиксировано не только в документах оккупационных властей, но и в устных свидетельствах остарбайте-ров10), а «уклонение от работы, самовольный уход с работы, неявка два раза в неделю на контрольную отметку» наказывались штрафом11.

Рабочих-немцев, задействованных на оккупированной территории распоряжением хозяйственного штаба Ост по использованию рабочей силы от 8 сентября 1942 г., местным инстанциям было запрещено использовать на неквалифицированных работах. Также была установлена квота соотношения рабочей силы на Востоке: один немецкий рабочий приравнивался к десяти местным12.

При этом оккупационными властями подчеркивалось, что «меры по трудоустройству, которые не находятся в сфере интересов ведения войны или военной экономики Германии, могут значительно помешать вербовке кадров для рейха», а потому «их исполнение более нежелательно»13. По этой причине, к примеру, по состоянию на 1 апреля 1942 г. в Киеве было трудоустроено менее трети зарегистрированных трудоспособных жителей14. Власти рейхскомисса-риата желали максимально сконцентрировать рабочую силу там, где она оставалась до начала войны, и использовать трудовые ресурсы в военных целях, лишив людей возможности свободного передвижения и найма на работу. Такие меры были нацелены на контроль жителей оккупированных территорий и их максимальную занятость в сфере обслуживания как тыла, так и военных нужд. Так, уже в ноябре 1941 г. последовал приказ генерального инспектора по делам дорог Германии о привлечении жителей оккупиро8 Подшля у Великой В1тчязняно1 Вшш. Льв1в, 1969. С. 46. «Милицией» в официальных немецких документах называли подразделения местных коллаборационистов. Поскольку на оккупированных территориях существовала и немецкая полиция, местные жители стали по аналогии называть служащих «милиции» полицаями. Это обозначение впоследствии перекочевало в отечественную литературу, тогда как в западной историографии полицаи именуются как и первоначально — милицией (Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 130; Lower W. Nazi empire-building and the Holocaust in Ukraine. Chapel Hill, 2005. P. 87).

9 Подшля у Великой Вiтчязняноi Вшш. С. 48.
10 То була неволя. Спогади та листи остарбайтерiв. Кшв, 2006. С. 129, 151.
11 Черниговщина в годы Великой Отечественной войны. Киев, 1978. С. 71.
12 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 84. Л. 54а. Копия.
13 Там же. Л. 9. Копия.
14 Berkhoff K.C. Harvest of despair: life and death in Ukraine under Nazi rule. Cam-brige, Mass.; London, 2004. P. 145.

ванных восточных областей к дорожному, путевому и мостовому строительству в качестве неквалифицированной рабочей силы15. Известно, что значительное число украинских рабочих использовали военно-строительная Организация Тодта (рабочие, задействованные в ней, даже носили специальные знаки различия) и Имперская железная дорога «Восток»; кроме того, 50 тыс. человек были заняты на строительстве стратегического шоссе «Магистраль 4» из Львова через Донбасс на Кавказ16.

Хозяйственные инстанции оккупационной администрации ранжировали трудовые резервы по степени опытности и квалификации — например, не привлекали профессиональных рабочих к неквалифицированному труду, стараясь найти им замену. Первоначально были фиксированные рамки оплаты труда: зарплата делилась на 10 разрядов в зависимости от квалификации трудящегося, как это было в Германии.

Таблица 1

Заработная плата рабочих в зависимости от их квалификации

Степень квалификации Оплата, карбованцев в час

Ученик 0,75

Практикант до 18 лет 0,7

Практикант от 18 лет 1

Малоквалифицированный рабочий до 18 лет 0,9

Малоквалифицированный рабочий от 18 лет 1,2

Квалифицированный рабочий 18—19 лет 1,4

Квалифицированный рабочий 20—21 года 1,6

Квалифицированный рабочий от 22 лет 1,7

Высококвалифицированный рабочий 2

Мастер 2,5

Источник: Документы немецкого командования в период временной оккупации Украины // ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 33. Л. 17.

Помимо денежного оклада работающим полагался хлебный паек — 200 г в день17, однако продуктовое снабжение населения фактически не было организовано. Проблематично было посещать и заведения

15 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 84. Л. 8. Копия.
16 SpoererM. Op. cit. S. 87.
17 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 579. Л. 119.

общественного питания: по официальным расценкам, завтрак там стоил 3,5 рубля, обед — 6, а ужин — 5 руб.18

Необходимо подчеркнуть, что для организации труда на Украине немецкие оккупационные органы применили комплексный подход, основанный на взаимодействии различных структур: трудоустройство отслеживалось биржами труда, за переписи населения отвечали местные управы, укрепление дисциплины и борьбу с саботажем вели полиция безопасности и гестапо. Вводились меры по борьбе с безработицей, или, лучше сказать, незанятостью населения: согласно распоряжению руководящей группы «Труд» штаба «Ост» от 4 февраля 1942 г., «лучшая возможность воспрепятствовать уходу безработных в сельскую местность, да и вообще устранить безработицу и при этом поспособствовать умиротворению территории, заключается теперь в вербовке всех пригодных для рейха рабочих сил»19.

Практиковался и добровольный наем людей. На этот счет существовала специальная инструкция, в которой отмечалось, что «каждый завербованный рабочий должен пройти медицинский осмотр и дезинфекцию», после чего «рабочая сила, годная для использования, перед отправкой должна быть собрана в сборном лагере», а «во время вербовки рабочие должны, если возможно, предъявить паспорт или какое-либо другое удостоверение личности»20.

Стоит отметить, что применительно к Украине остается открытым вопрос о заключении с вольнонаемными рабочими трудовых договоров. Известно, что подобные договоры действовали на территории рейхскомиссариата Остланд, в частности, в оккупированной Прибалтике: в них указывалось, что с позволения местного немецкого комиссара «предприятиям, общественным управлениям, служебным органам и домашним хозяйством» разрешалось нанимать и увольнять работников. Работникам же в свою очередь запрещалось не являться на работу без уважительной причины, самовольно отлучаться и халатно относиться к своим обязанностям. На случай недобросовестности нанятых на работу людей в договоре отмечалось, что не исключается «проведение полицейских меро-приятий»21.

Судя по тексту трудового договора, он был достаточно жестким и в целом неравноправным, однако являлся своего рода юридическим документом, украинских аналогов которого обнаружить не удалось. В соседней Белоруссии также существовали трудовые до18 РГВА. Ф. 1447к. Оп. 1. Д. 7. Л. 1 об.

19 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 84. Л. 9. Копия.
20 Преступные цели гитлеровской Германии / Под. ред. П.А. Жилина. М., 1987. С. 191.
21 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1141. Л. 57, 58. Пер. с немецкого.

говоры, а по болезни или увечью предоставлялся больничный, длительность и оплата которого зависели от семейного положения работающего (у холостых он составлял 2 недели и оплачивался 40 процентами недельного заработка, у женатых — 4 недели, оплата равнялась 60 процентами недельного заработка)22. В то же время, как явствует из другого немецкого документа, на оккупированной Украине проводилось четкое разделение «русских» и «балтийских» рабочих23, что было частью политики противопоставления одних народов СССР другим.

Наряду с организацией и упорядочением трудовой политики на оккупированных территориях, нацистское руководство перешло к разработке планов по вербовке украинцев для выполнения различных работ вне Украины. Впервые программа вербовочной кампании была озвучена еще летом 1941 г., когда, в связи с возобновлением работы предприятий, которые не были эвакуированы, на оккупированной Украине была начата перепись трудоспособного населения.

Изначально планировалось исключительно добровольное участие в мероприятиях, проводимых местными властями, — в документах по использованию рабочей силы даже фигурировала формулировка «свободные русские рабочие»24. В циркулярном письме штаба «Ост» от 13 декабря 1941 г. говорится, что рабочую силу, «которая уже доказала свою способность к достижениям в подъеме неохватной русской промышленности»25, следует использовать при строительстве шоссейных и железных дорог, на расчистке, при разминировании, устройстве аэродромов, а также в сельском хозяйстве и разработке залежей угля26 непосредственно на оккупированной территории. Желавшие выехать на работы в Германию также могли осуществить это, обратившись в местную украинскую управу за разрешением на выезд, причем первое время желающих было достаточно27. Однако растущие потребности армии в подкреплениях вынуждали нацистское руководство использовать все больше иностранной рабочей силы. Вскоре после полной оккупации территории Украины Управление по Четырехлетнему плану согласилось на отправку в Германию большой партии украинских рабочих. В феврале 1942 г. они, по предложению Геринга, получили

22 Там же. Л. 29, 42. Пер. с немецкого.
23 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 50. Л. 9.
24 РГВА. Ф. 1358к. Оп. 4. Д. 1. Л. 86. Копия. «Русские» в данном случае — это собирательное обозначение.
25 Там же. Л. 85. Копия.
26 Преступные цели гитлеровской Германии. С. 189—190.
27 Шайкан В.О. Повсякдення украшщв у роки шмецько! окупаци 1941—1944. Кшв, 2010. С. 26.

официальное наименование «остарбайтеры», т.е. «восточные ра-бочие»28.

Как отмечает немецкий историк Герберт Ульрих, угон советских граждан на работы в рейх был «самым значительным случаем использования массового принудительного труда со времен рабства XIX в.»29. Другой немецкий исследователь, Марк Шпёрер, определяет пять способов использования рабочей силы с Востока, которые за время оккупации последовательно сменяли друг друга:

1) добровольное привлечение;
2) снятие опытных кадров с производства с дальнейшим их переводом в рейх;
3) объявление квот на необходимую для немецкой промышленности рабочую силу с передачей полномочий по заполнению квот местным учреждениям на оккупированной территории;
4) тотальная мобилизация по годам рождения;
5) депортация без разбора30.

По словам британского историка Д. Стейнберга, для этих целей была использована «крайняя централизация полицейских властей», включая всех агентов оккупационной администрации31.

Уже в ноябре 1941 г. первые добровольцы отправились на работу в Германию, при этом они имели возможность вернуться на родину. Газета «Голос Волыни» писала в 1942 г., что «украинские крестьяне получили возможность глазами своих представителей посмотреть Великую Германию, ознакомиться с жизнью той страны, которую так преступно ошельмовали большевики»32. По сути, привлечение рабочих с Востока к труду на территории рейха на первых порах не носило массового характера, который оно приобрело впоследствии. Как следует из «Инструкции об актуальных задачах в восточных областях», перед хозяйственными организациями на Востоке достаточно критично стоял вопрос, «может ли массовое использование русских рабочих — подбираемых под определенным углом зрения — принести заметное облегчение германскому хозяйству во всех его областях». Там же указывалось, что, «судя по произведенным в последние месяцы в русских областях опытах, ответ на этот вопрос надо считать вполне утвердительным»33.

28 SpoererM. Op. cit. S. 77.
29 Erobern und Vernichten. Der Krieg gegen die Sowjetunion 1941—1945. Berlin, 1991. S. 107.
30 SpoererM. Op. cit. S. 77-79.
31 Steinberg J. The Third Reich Reflected: German civil administration in the occupied Soviet Union // The English Historical Review. 1995. Vol. 110. N 437. P. 631-632.
32 22 червня — рiчниця початку визвольноi боротьби проти бшьшовизму // Голос Волит. 1942. 48-49.
33 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 15. Л. 13. Пер. с немецкого.

Однако очень скоро ситуация начала меняться. Армейская мобилизация только за вторую половину 1941 г. лишила промышленность Германии порядка 700 тыс. человек, а за первую четверть 1942 г. — еще 522 тыс. человек34. Острая нехватка рабочих рук заставила руководство Германии задуматься о пополнении трудовых резервов за счет населения оккупированных территорий. Основной акцент делался на привлечение людских ресурсов из оккупированных областей СССР, и прежде всего Украины. По замыслу нацистских экономистов, «задачей хозяйственных организаций и управлений по использованию рабочей силы на Востоке является заполнение в ближайшие месяцы бреши в хозяйстве, возникшей благодаря уходу в армию людей младшего призывного возраста, посредством поголовной вербовки русской рабочей силы», при этом «если число добровольцев не оправдает ожидания, то согласно приказания во время вербовки следует принимать имеющие в распоряжении самые строгие меры»35.

При этом вербовочные управления на Востоке не отличались скоординированностью действий. Разнобой в их работе выражался, к примеру, в том, что в одних регионах семьям вывезенных в Германию официально полагалась материальная помощь (500 г хлеба и 500 г пшена, а также денежная дотация — 27 рублей в не-делю36), а дом выехавшего на работы резервировался за ним и в нем запрещалось селиться37, а в других власти брали заложников из числа родственников завербованных и вводили приказы, согласно которым все мужчины и женщины от 16 до 55 лет, уклоняющиеся от работы, приговаривались к смертной казни38.

Чтобы исправить возникшую ситуацию и ликвидировать дефицит рабочих рук, в марте 1942 г. по приказу Гитлера было организовано Центральное управление по использованию рабочей силы под руководством генерального уполномоченного, гауляйтера Тюрингии Фрица Заукеля39. Как отмечает немецкий историк Д. Айх-гольц, всемерная поддержка оккупационных властей давала Зауке-лю фактически неограниченные полномочия в решении трудового вопроса и использовании рабочей силы на оккупированных тер-риториях40. Так, Кох передавал в распоряжение служб Заукеля даже те кадры, которые были необходимы на Украине41. В письме заместителю Розенберга в министерстве Альфреду Майеру Заукель

34 EichholtzD. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft. Bd. 2. Berlin, 1985. S. 193.
35 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 210. Л. 6. Пер. с немецкого.
36 Там же.
37 Там же. Д. 67. Л. 14.
38 Deutsche Besatzungspolitik in der UdSSR 1941-1944. Köln, 1980. S. 110.
39 Erobern und Vernichten. Der Krieg gegen die Sowjetunion 1941-1945. S. 113.
40 Eichholtz D. Op. cit. Bd. 2. S. 74-76.
41 РГВА. Ф. 700k. Оп. 1. Д. 49. Л. 35.

подчеркивал, что, согласно указанию Гитлера, он, Заукель, как ответственный за проведение трудовой политики был наделен новыми полномочиями в отношении оккупированных территорий «для принятия мер, гарантирующих при любых обстоятельствах использование рабочей силы для германской военной экономики»42. Необходимую рабочую силу следовало, согласно данному приказу, «изъять с территории недавно оккупированных восточных областей, в особенности из рейхскомиссариата Украины», который должен был предоставить «225 тыс. рабочих до 31 декабря 1942 г. и дополнительно 225 тыс. рабочих до 1 мая 1943 г.»43.

Помимо этого, в своей программе от 20 апреля 1942 г. Заукель отмечал, что «наряду с уже имеющимися, еще находящимися на территории занятых областей военнопленными требуется мобилизовать на работы прежде всего рабочих и работниц из числа гражданских и специалистов из областей Советского Союза начиная с 15-летнего возраста»44.

Но масштабы вывоза советских рабочих в Германию следует объяснять не только нуждами производства. Немецкие власти хотели рассчитаться и за ту неудачу, которую потерпела их пропагандистская кампания, призывавшая жителей Украины выезжать на работу в рейх. Старалась помочь им в этом и коллаборационистская печать. Так, газета «Костопольские вести» в 1942 г. писала, что «чрезвычайно полезно и важно теперь пребывание в Германии на работах украинской молодежи. Там она не только увидит новый мир, который не знал иноземного большевистского владычества и целиком сохранил природные условия жизни, но и, прежде всего, получит новые знания, новые упражнения, новые специальности»45.

Каждый месяц количество завербованных людей увеличивалось: так, если в июне 1942 г. Заукель говорил о 800 000 человек, вывезенных из оккупированных восточных областей, то уже в июле того же года, по официальным данным, из 1 639 794 иностранных рабочих, трудившихся в рейхе, 1 300 993 человек, т.е. почти 80%, были остарбайтерами46.

Вербовка, однако, не оправдывала своих целей — дефицит рабочей силы сохранялся. Гитлер потребовал от руководства рейхс-комиссариата Украины ужесточить методы привлечения местных жителей на принудительные работы, а Заукелю поручил лично отслеживать трудовую политику на Востоке47. В связи с этим в октябре

42 Преступные цели гитлеровской Германии. С. 202.
43 Там же.
44 Anatomie des Krieges. Neue Dokumente über die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchführung des Zweiten Weltkrieges. Berlin, 1969. S. 394.
45 Розшарування украшського суспшьства // Костошльсью вюп. 1942. N 41.
46 Homze E.L. Foreign Labor in Nazi Germany. Princeton, 1967. P. 136—139.
47 Ibidem.
1942 г. Заукель потребовал дополнительной вербовки еще миллиона рабочих. Кроме того, весной 1943 г. он лично посетил Ровно, Киев, Днепропетровск, Запорожье и Мелитополь и установил конкретную цифру: отправлять в Германию по 10 000 человек ежедневно.

В вагон для скота, в котором перевозили остарбайтеров, в среднем, при условии более-менее комфортного нахождения, помещается 23 человека (фактически, конечно, в них сажали больше людей). Мощность стандартных немецких грузовых паровозов BR41 позволяла доводить длину состава в среднем до 10 вагонов. Учитывая эти усредненные значения, можно определить, что на переброску установленного числа людей ежедневно требовалось бы не менее 40 железнодорожных составов. Это приводило к забиванию путей сообщения эшелонами с людьми и препятствовало другим перевозкам, усложняя и без того нескоординированную деятельность оккупационной администрации. Кроме того, нельзя не принимать во внимание фактор партизанской активности, который еще более усугублял положение на железных дорогах.

31 марта 1943 г. местным украинским инстанциям Заукелем была отправлена телеграмма, которая требовала форсировать вербовку «всеми доступными мерами, включая самое суровое применение принципа принудительности труда, с тем, чтобы в кратчайший срок утроить количество завербованных», а «собственную потребность в рабочей силе следует значительно сократить, ограничив ее лишь заказами, имеющими прямое военное значение»48. На Украине устанавливалась личная ответственность чиновников всех рангов за угон населения49 и назначались специальные рекрутеры.

В своей работе оккупационные органы прибегали к самым жестоким методам. На людей устраивались облавы — их буквально отлавливали и в городе, и в сельской местности. Практиковалось задержание местных жителей в людных местах, например, на улицах и базарах50. При этом, как отмечает Шпёрер, для нацистов «играло значительную роль, является ли депортируемое лицо производителем или потребителем продовольствия», поэтому предпочтение в основном отдавалось горожанам51. Газета «Гороховские вести» сетовала по поводу того, как неохотно люди выезжают на работу в Германию, не понимая своих преимуществ: «для того теперь обязана наша молодежь массово охотно ехать в Германию, чтобы узнать этот край и современные методы работы, набраться западной культуры. К сожалению, среди нашей молодежи нет по48 Преступные цели гитлеровской Германии. С. 231.

49 РГВА. Ф. 700k. Оп. 1. Д. 74. Л. 4.
50 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 579. Л. 120.
51 Spoerer M. Op. cit. S. 80.

нимания важности дела. Большинство вместо того, чтобы стараться принять труд в Германии, всеми способами уклоняется от выезда»52.

Таблица 2

Доля остарбайтеров в общем количестве насильственно угнанных в Германию рабочих, апрель—июль 1942 г.

Месяц Общее число депортированных рабочих, тыс. человек Из них остарбайтеров, тыс. человек В процентном соотношении

Апрель 286 174 60

Май 447 344 77

Июнь 437 371 85

Июль 469 412 88

Всего 1639 1301 77,5

Источник: Eichholtz D. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft. Bd. 2. Berlin, 1985.

Задержанных перевозили в сборные лагеря, которые зачастую представляли собой обнесенные колючей проволокой участки в чистом поле. Затем в не менее тяжелых условиях происходила переброска людей в Германию. Там, как вспоминал угнанный на принудительные работы в мае 1942 г. шестнадцатилетний житель Прилук Леонид Борщ, остарбайтеры размещались в деревянных бараках, которые окружали четыре ряда колючей проволоки с вышками для охранников, а рабочий день составлял 12 часов53. Недостаточное питание (по свидетельствам очевидцев, на неделю давалось 1,5 кг хлеба и немного маргарина54) и антисанитария приводили к истощению и болезням остарбайтеров.

Часть немецкого руководства, в том числе заместитель Геринга В. Мансфельд, протестовала против подобных методов, указывая, что «бессмысленно перевозить эту рабочую силу в открытых или нетопленых вагонах, так как по прибытии на место назначения приходится выгружать трупы»55. С этим заявлением в итоге согласился и Заукель, который в декабре 1942 г. признал непоследовательность немецкой политики в области труда56. Розенберг же резко протестовал против угона украинцев в фактическое рабство,

52 Шлях молод1 // TopoxiBCbKi BicTi. 1943. № 14.
53 То була неволя. Спогади та листи ocTap6amepiB. С. 116.
54 Там же. С. 200.
55 Преступные цели гитлеровской Германии. С. 193.
56 Cooper M. The Phantom War: The German struggle against Soviet partisans, 1941— 1944. London, 1979. P. 25.

однако, чем больше он протестовал, тем больше рейхскомиссар Кох ужесточал трудовую политику57.

Против бездумного расходования людского потенциала выступали не только гражданские, но и военные инстанции. Если в марте 1943 г. на совещании у рейхсминистра пропаганды Й. Геббельса было открыто заявлено, что подобное отношение к рабочим «плохо повлияло на политическую ориентацию в завоеванных на Востоке территориях»58, то военные в июне 1943 г. сообщали, что «без добровольного сотрудничества населения невозможно использование экономических ресурсов страны»59.

Однако в большинстве случаев к этим протестам не прислушивались, считая восточные территории бесперебойной кузницей рабов. Так, в «Инструкции об актуальных задачах в восточных областях» подчеркивалось, что «только отправка в Германию нескольких миллионов отборных русских рабочих за счет неисчерпаемых резервов работоспособных, здоровых и крепких людей в оккупированных восточных областях... сможет разрешить неотложную проблему сглаживания неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть тем самым катастрофический недостаток рабочих рук в Германии»60. О рабском труде остарбайтеров говорит хотя бы то, что людей задерживали «без разбора квалификации», просто «по требованию властей»61. Украинские рабочие продавались на специальных рынках по цене от 5 до 20 марок62 (впоследствии, по воспоминаниям остарбайтеров, они «подорожали» до 50 марок63). Несмотря на формальную нижнюю возрастную планку для остарбайтеров — 16 лет, известно, что задержанию подвергались и лица более младшего возраста. Так, по распоряжению начальника СД на Украине Макса Томаса от 15 августа 1942 г. депортации подвергались дети 10—11 лет64. Также известны случаи, когда дети 8—12 лет «продавались» по 4—6 рейхсмарок65.

При этом нельзя сказать, что угоняемые люди повсеместно проявляли покорность. Одни скрывались и распространяли информацию о рабском труде в Германии66, другие искусственным образом вызывали у себя различные заболевания, нарочно трав57 Homze E.L. Op. cit. P. 62.

58 Цит. по: Окороков А.В. Особый фронт. Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны. М., 2007. С. 43.
59 ГАРФ. Ф. Р7021. Оп. 148. Д. 34. Л. 36. Пер. с немецкого.
60 Там же. Д. 15. Л. 15. Пер. с немецкого.
61 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 579. Л. 120.
62 Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 287-288.
63 То була неволя. Спогади та листи остарбайтерш. С. 174.
64 Lower W. Op. cit. P. 117, 248.
65 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 163. Л. 229.
66 ГАРФ. Ф. Р5325. Оп. 4с. Д. 116. Л. 14.

мировали себя67. По сути единственной возможностью избежать угона оставалось бегство в сельскую местность, где, «несмотря на партизанскую войну, жизнь была менее тяжелой, чем в городе»68. Зафиксированы случаи сопротивления уже угнанных граждан: так, в мае 1943 г. в Славуте (ныне в Хмельницкой области Украины) вспыхнуло восстание среди остарбайтеров, которые убили часть конвоиров и сумели скрыться в лесах69. Тем не менее подавляющему большинству бежавших из неволи остарбайтеров не удавалось вернуться на родину: так, в июле 1942 г. из 979 тыс. угнанных советских граждан бежать сумели 22 603 человека (2,3% от общего числа), из них 18 924 человека (81% бежавших) вскоре были пойманы70.

По прибытии в Германию остарбайтеров сортировали по трудоспособности и профессиональным навыкам и регистрировали. На территории рейха они в основном трудились либо на различных предприятиях, либо в частных хозяйствах, нередко получая от хозяев новые имена взамен старых71. Условия их жизни и труда были чрезвычайно тяжелыми, а подчас невыносимыми. По закону об условиях работы остарбайтеров от 30 июня 1942 г. остарбайтер мог получить деньги только за фактически выполненную работу, отпуска и поездки домой не предусматривались72. Из положенного остар-байтеру недельного заработка (по данным Д. Айхгольца, он составлял 10—17 рейхсмарок) за любую погрешность или невыход на работу, к примеру, по болезни, вычитался штраф73. Кроме того, в день за проживание и бытовое обслуживание вычитались 1,5 рейхсмар-ки74. Не лучше обстояли дела и с продовольственным снабжением советских рабочих, которое было заметно хуже, чем у рабочих из европейских стран.

Нельзя не упомянуть, что в угоне советских граждан в Германию принимали участие не только органы оккупационной администрации, но и армейские подразделения. Украинский историк М. Коваль указывает, что решающее значение для проведения насильственных «вербовочных компаний» на оккупированной советской территории имела поддержка действий Заукеля военными властями, в частности, военно-экономической организацией «Вос67 Berkhoff K.C. Op. cit. P. 268.

68 SpoererM. Op. cit. S. 80.
69 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 163. Л. 211.
70 Eichholtz D. Op. cit. S. 289.
71 Полян П.М. Жертвы двух диктатур: жизнь, труд, унижение и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. С. 94.
72 Ostland. 1942. N 16. S. 279.
73 Eichholtz D. Op. cit. S. 217.
74 Ostland. 1942. N 16. S. 279.

ток»75. При помощи вермахта была развернута сеть рабочих пересылочных лагерей и военных комендатур для контроля над вывозом остарбайтеров. В то же время любопытно отметить, что гражданская администрация на Украине порой вступала в конфликты с армейским командованием по поводу депортации населения, указывая, что мероприятия по угону людей могут оказать отрицательное влияние на стабильность оккупационного режима, однако армейское руководство не обращало внимания на эти заявления. Это является характерным примером вышеупомянутой хаотичности действий оккупационного аппарата.

На сегодняшний день среди историков продолжают вестись споры по поводу числа угнанных на принудительные работы украинцев. Немецкий исследователь Р. Ильницкий оценивает долю остарбайтеров украинской национальности в 60% от общего количества в 3 млн человек76. В современной украинской историографии фигурируют цифры в 2,28—2,5 млн человек77. В обоих случаях, однако, не указывается, каким именно образом велся подсчет угнанных. В современной российской историографии встречается цифра 2,3 млн остарбайтеров украинской национальности, 84% которых (1,93 млн человек) работали принудительно78. Принимая в расчет сведения британских и американских историков79, можно установить, что украинцы составляли от 40 до 66% всех остарбай-теров. Учитывая данные о заявленных Советским Союзом на Нюрнбергском процессе 4,979 млн насильно угнанных советских гражданах, цифра 40% (1,99 млн. человек) больше соответствует немецким данным об угнанных украинцах, а современным украинским и российским данным будет соответствовать цифра 46—50%. Так, цифру 49% приводит в своей монографии, посвященной остар-байтерам и военнопленным, П. Полян80. В целом не остается сомнения в том, что украинцы составили значительную, если не превалирующую, часть остарбайтеров.

После разгрома вермахта под Сталинградом перед ведомством Заукеля встала еще одна проблема. Требовались дополнительные трудовые ресурсы для строительства оборонительных сооружений против наступающей Красной Армии. Это означало, что еще око75 Коваль М.В. Борьба населения Украины против фашистского рабства. Киев, 1979.С. 18.

76 HnytzkyjR. Deutschland und die Ukraine 1934-1945. Bd. 1. München, 1955. S. 47.
77 Шайкан В.О. Указ. соч. С. 24.
78 Помогаев В.В. Украинский национализм после второй мировой войны: маски и лицо. Тамбов, 2000. С. 38.
79 Steinberg J. Op. cit. P. 639; Mawdsley E. Thunder in the East: the Nazi-Soviet war, 1941-1945. London, 2007. P. 231; Lower W. Op. cit. P. 1.
80 Полян П.М. Указ. соч. С. 12.

ло 1 млн человек должны были подвергнуться депортации. Из-за тяжелой ситуации на фронте было приказано угонять всех, вплоть до десятилетних детей. Начальник полиции безопасности прифронтовой Черниговской области требовал в марте 1943 г. готовить к отправке на работы по 500 человек в день, не проверяя тех, кого высылают81. Однако предпринятые меры по строительству были уже малоэффективны по причине наступления советских войск и начавшегося кризиса оккупационного режима.

Итак, обобщая вышесказанное, следует отметить, что трудовая политика оккупационных властей на Украине отталкивалась от общих замыслов нацистов относительно оккупированных территорий.

Первоначальные планы немецких властей были нацелены на добровольное привлечение местного населения для работ в оккупированных районах. Каждый работающий человек имел строгую привязку к рабочему месту и нормированную теми или иными условиями заработную плату. Трудовая дисциплина при этом порой принимала репрессивный характер, никакого юридического оформления вольнонаемный труд не получал. Острый дефицит рабочих рук внутри самой Германии заставил нацистское руководство перейти к самым суровым методам угона местного населения и принуждения его к труду. По данным российского историка П. Поляна, к 1944 г. каждый пятый рабочий в рейхе был иностранцем82.

Советские граждане-украинцы, угнанные в Германию, становились там бесправными рабами, а условия их содержания стали причиной очень высокой смертности среди них. Сопоставление различных данных по поводу численности украинцев-остарбай-теров позволило определить, что они составляли до 66% всех занятых на принудительных работах советских граждан.

Список литературы

1. Коваль М.В. Борьба населения Украины против фашистского рабства. Киев, 1979.
2. Окороков А.В. Особый фронт. Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны. М., 2007.
3. Полян П.М. Жертвы двух диктатур: жизнь, труд, унижение и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002.
4. Помогаев В.В. Украинский национализм после второй мировой войны: маски и лицо. Тамбов, 2000.
5. Шайкан В.О. Повсякдення украшщв у роки шмецько! окупаци 1941-1944. Кшв, 2010.
81 Deutsche Besatzungspolitik in der UdSSR 1941-1944. S. 100.
82 Полян П.М. Указ. соч. С. 43.
6. Berkhoff K.C. Harvest of despair: life and death in Ukraine under Nazi rule. Cambrige, Mass.; London, 2004.
7. Cooper M. The Phantom War: The German struggle against Soviet partisans, 1944-1944. London, 1979.
8. Eichholtz D. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft. Bd. 2. Berlin, 1985.
9. Homze E.L. Foreign Labor in Nazi Germany. Princeton, 1967.
10. Ilnytzkyj R. Deutschland und die Ukraine 1934-1945. Bd. 1. München, 1955.
11. Lower W. Nazi empire-building and the Holocaust in Ukraine. Chapel Hill, 2005.
12. Mawdsley E. Thunder in the East: the Nazi-Soviet war, 1941-1945. London, 2007.
13. Spoerer M. Der Faktor Arbeit in den besetzten Ostgebieten im Widerstreit ökonomischer und ideologischer Interessen // Mitteilungen der Gemeinsamen Kommission für die Erforschung der jüngeren Geschichte der deutsch-russischen Beziehungen. Bd. 2. München, 2005.
14. Steinberg J. The Third Reich Reflected: German civil administration in the occupied Soviet Union // The English Historical Review. 1995. Vol. 110. N 437.

Поступила в редакцию 14 ноября 2012 г.

ОККУПАЦИЯ УКРАИНЫ В 1941–1943 ГГ the nazi occupation of ukraine 1941–1943 ТРУДОВАЯ ПОЛИТИКА ОСТАРБАЙТЕРЫ ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД labour policy forced labour ostarbeiters
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов