Спросить
Войти

Эволюция косвенного управления в юго-восточной Нигерии: система «Назначенных вождей»

Автор: указан в статье

Суряпин С.Ю. ©

Кандидат исторических наук, кафедра «История Отечества и культуры», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.

ЭВОЛЮЦИЯ КОСВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ НИГЕРИИ: СИСТЕМА

«НАЗНАЧЕННЫХ ВОЖДЕЙ»

Аннотация

В статье исследуется процесс распространения системы косвенного колониального управления на юго-восточные территории Нигерии, после объединения ее в одну колонию в 1912 -1914 годах.

После выполнения первоочередных задач по административному объединению в 1914 году всех нигерийских владений в одну колонию перед британскими колониальными властями встал вопрос о дальнейшем распространении системы косвенного колониального управления на юго-восточные территории Нигерии. К этому времени система, в основе которой лежал принцип использования традиционных управленческих структур туземных обществ в качестве органов местного управления, уже успела успешно зарекомендовать себя в Северной Нигерии. Поскольку в глазах Министерства колоний первый генерал-губернатор объединенной Нигерии Фредерик Лугард являлся не просто непревзойденным практиком в области косвенного управления, но и творцом самой системы, именно ему было поручено внедрение новой системы туземной администрации в традиционные общества Юга. К осуществлению этого намерения Лугард приступил со всем доступным ему в условиях военного времени рвением. Однако на юго-восточных территориях он столкнулись с определенными трудностями. Второе издание системы косвенного управления оказалось менее удачно.

В начале своей административной деятельности, будучи Верховным комиссаром Северной Нигерии, Лугард еще не был догматиком. Суть косвенного управления он видел в органичном и функциональном приспособлении его принципов к традиционным институтам власти, а не наоборот. Такой подход действительно мог оказаться универсальным по отношению ко всем народам Африки. Он же и стал основной причиной успеха системы в мусульманских эмиратах Севера. Однако успешно применив принцип приспособления косвенного управления к местным институтам, и создав идеальную для Севера модель туземной администрации, Лугард как бы забыл о его универсальности, посчитав универсальным именно результат своей работы. В этот период происходит трансформация его личных взглядов. Лугард превращается из рационально и динамично мыслящего колониального практика в идеалистически настроенного идеолога и догматика [4, 78]. Это и не удивительно. Вокруг так много и так часто говорили об универсальности северо-нигерийской модели администрации для всей Тропической Африки, что, в конце концов, Лугард сам уверовал в это и в свою собственную непогрешимость [18, 61].

Нигерийский генерал-губернатор был мало знаком со спецификой социальной организации южных и восточных районов Нигерии и не сделал никакой по-настоящему серьезной попытки понять их традиционную политическую структуру. Он был настолько уверен в своей правоте, что даже отказался от услуг Н. Томаса - антрополога, который с 1909 г. использовался правительством Южной Нигерии для изучения местных обществ [10, 67]. Подобная позиция во многом и стала причиной неудачи косвенного управления на Юге. Принципы и организация северно-нигерийской модели администрации были совершенно чужды общественно-политическому строю и туземным институтам власти местных народов.

Главная причина успеха косвенного управления в Северной Нигерии заключалась в том, что там уже существовали органы власти, которые могли быть использованы как инструмент местного управления. Они возникли в связи с фуланийским завоеванием местных хаусанских народов Северной Нигерии. Как и все завоеватели, фуланийские эмиры, естественно, хотели объединить завоеванные территории под центральным управлением [5, 32]. Фуланийская империя по африканским стандартам имела чрезвычайно развитые управленческие структуры. На ее территории действовали единые законы, судопроизводство, система регулярного налогообложения. В Северной

© Суряпин С.Ю., 2013 г.

Нигерии существовал правящий класс и рудиментальная бюрократия, во главе которых стоял султан Сокото, святость и легитимность власти которого уже стала привычной для народа. Британцам было достаточно встать во главе этой управленческой иерархии, чтобы полномасштабно контролировать все стороны туземной жизни. Ситуацию облегчало также наличие единых традиций, культуры и религии в регионе, а также общего языка - хауса - достаточно простого для европейского восприятия [7, 242; 17, XL; 20, 154; 21, 28-29]. Однако этот высокоразвитый феодализм исламского типа, ставший идеальной основой для косвенного управления, был исключительным явлением для африканских народов. Он был известен только в поясе саванн и был чужд остальной части Тропической Африки [8, 250]. По сравнению с фуланийской империей все традиционные институты и органы власти юго-восточной Нигерии выглядели отсталыми, были менее обширны и крепки.

Традиционные институты власти некоторых туземных государств Юга (Илорин, Ойо, Бенин, Эгба и др.) еще могли стать сносным материалом для возведения здания косвенного управления. Хотя авторитет и статус традиционной власти там был сильно подорван европейским влиянием еще в первый период британского проникновения. Однако на большей части юго-восточной Нигерии, в междуречье Бенуэ и Нигера, колонизаторы вообще не нашли ничего похожего на хорошо знакомые им феодальные эмираты фульбе и хауса северной Нигерии. Не было там и раннеклассовых государств типа Бенина и Эгбо или развитого племенного строя с четким делением на роды - то есть ничего того, на чем можно было бы построить хоть какой-нибудь вариант косвенного управления. Не нашли британцы и сильного института верховных вождей, которые обладали бы властью, распространявшейся на значительные территории. На большей части Восточной Нигерии такие традиционные институты либо находились в рудиментарном состоянии и не могли быть использованы колониальными властями в своей исходной форме, либо, как это было на юге, были деформированы в период колониальной экспансии - правители высланы, а традиционный аппарат власти сломан. В прибрежных районах они вообще уже были заменены институтами, которые можно характеризовать как «полуколониальные» или «раннеколониальные» [2, 77; 6, 48; 7, 239; 9, 15-24, 7176; 14, 701-719; 21, 13].

Это не остановило нигерийского генерал-губернатора. На юго-востоке Нигерии поиск представителей традиционной власти был поручен британским колониальным чиновникам на местах, часто не обладавшим необходимой квалификацией. Более того, Лугард сам затруднял им работу. Незнание местных условий не было главной бедой генерал-губернатора. Хуже были его предвзятые взгляды и суждения, которые он воспринимал как отражающие объективную реальность. Он был убежден, что поскольку подход к туземному управлению на Севере был верен, с незначительными модификациями его возможно использовать везде в Нигерии. Поэтому перед своими подчиненным Лугард ставил задачу искать туземных правителей по статусу и характеру власти сопоставимых с северо-нигерийскими эмирами. При отсутствии таковых Лугард попросту вынуждал своих подчиненных изобретать их [10, 64, 67-68]. В результате, практически на пустом месте была создана некая переходная форма управления от прямого, установленного после завоевания, к косвенному -так называемая система «назначенных вождей».

Суть данной системы заключалась в следующем. Считалось, что традиционного правителя, при известном упорстве, можно найти в каждом туземном обществе. Однако если такового не находили, местное общество признавали «отсталым» и нуждающимся в определенном внешнем стабилизирующем воздействии [10, 68]. Поэтому британские чиновники фактически приступили к созданию нового местного правящего класса, представители которого стали известны как «назначенные вожди». Предполагалось из каждой туземной деревни, хотя чаще всего брались более или менее произвольные территориальные единицы, выбирать людей, обладающих по отношению к своим соплеменникам наибольшим авторитетом и наделять их новыми функциями, такими как налогообложение или организация принудительного труда [12, 158]. Однако изобретенная система на практике не работала. Во-первых, привнесенные в организацию институтов местной власти новые функции были несвойственны и непонятны для местных обществ. Во-вторых, дефектной оказалась система выявления наиболее авторитетных членов туземных сообществ для их назначения. В какой-то мере в этом были виноваты колониальные чиновники. Они либо не разбирались в вопросах традиционной власти, либо сознательно игнорировали принцип наследственности или легитимности при назначении вождей. Часто «сертификат о назначении» получали местные уроженцы, оказавшие какие-либо услуги правительству, или предпочтение отдавалось более молодым и не облеченным традиционной властью туземцам, но физически более способным для выполнения возложенных на них функций [10, 64; 12, 158]. Несознательно препятствовало справедливым назначениям и местное население. В ранние годы колонизации они боялись и не доверяли европейцам и старались защитить

от возможных репрессий наиболее уважаемых членов своей общины. Порой происходили весьма комичные недоразумения. Вождем назначался либо человек не успевший убежать из деревни, либо местный преступник или деревенский слабоумный, которых туземная община выдвигала в качестве своих вождей, думая, что они будут казнены [15, 382]. В результате, на должностях «назначенных вождей» использовались люди, как правило, не наделенные традиционной властью, иногда мошенники [5, 16, 33, 34].

Как и задумывалось, «назначенные вожди» были полностью подконтрольны английским резидентам, но не обладали легитимным статусом и не пользовались традиционным авторитетом в глазах туземного населения. Чтобы укрепить их положение, британцы наделили их практически неограниченной властью и придали им полицейско-карательные полномочия. Иными словами, «назначенных вождей» собирались сделать копией северо-нигерийских эмиров-завоевателей [3, 64].

Однако действия колонизаторов не могли решить проблему учреждения на Юге северной системы косвенного управления. Они могли всячески закреплять зависимость местных традиционных и назначенных правителей от себя, могли наделять их любыми полномочиями, но власть созданных в итоге деспотов они были не в состоянии сделать легитимной. Туземный правитель в Западной Африке, в отличие от завоевателя, никогда не мог быть деспотом. Основной особенностью местной системы правления было то, что ни отдельные правители, ни какой-либо правящий туземный класс в целом не имели, как, например, в случае абсолютистских режимов Европы, никаких органов или механизмов, с помощью которых они могли бы заставить подданных повиноваться их распоряжениям. Они располагали и могли, в конечном счете, воспользоваться некоторыми религиозными санкциями, но главным способом поддержания их власти была готовность идти на уступки своим традиционным советникам и непосредственно народу [13, 2]. Изменив основы традиционной власти, британцы способствовали ее постепенной социальной и политической деградации.

По замыслу, приобщение к цивилизации и воспитывающее влияние резидентов должно было делать традиционных правителей умными, гуманными и справедливыми [16, 617,618]. На деле же, получив от британцев неограниченную власть над местным населением, свойственную в Тропической Африке только завоевателям, традиционные правители использовали ее, главным образом, в собственных интересах [5, 35]. Взяточничество, злоупотребления, жестокость и деспотизм стали нормой жизни. Типичный образ «вождя» стал таким, каким его описывает один из колониальных администраторов Северной Нигерии: «Как судья он был продажен, как администратор - вымогателем, его слова были пусты, его пальцы были липкими от меда. Но когда я рассказал это своему Верховному уполномоченному, он возразил: «Как? Снять вождя второго класса? Справится с божьей помощью» [19, 150]. Британцы считали, что можно прекратить злоупотребления и взяточничество путем наделения представителей и чиновников туземной администрации хорошим фиксированным жалованием [11, 28], однако это не приносило положительных результатов. Абсолютно неподконтрольные своим народам туземные правители превратились в «класс для себя» и заботились только о своих привилегиях и достатке. Утрата старых ценностей не восполнялась появлением новых, и вела к социальной деградации. А социальная деградация вела к деградации биологической, наступавшей в результате злоупотребления алкоголем и наркотиками [1, 162, 178]. Все это подрывало доверие к туземным властям, бывшее одной из основ косвенного управления.

Созданная Лугардом на большей территории юго-восточной Нигерии система была искусственна. Она не соответствовала местным условиям и не отвечала долгосрочным задачам косвенного управления. С помощью ее механизмов могли быть осуществлены каждодневные задачи местного управления, поскольку в основе их лежала система принуждения. Однако в целом система не способствовала ни развитию местных обществ по их собственной линии эволюции, ни, что более важно, обеспечению социально-политической стабильности в регионе.

Литература

1. Бочаров, В.В. Власть. Традиции. Управление / В.В. Бочаров. - М.: Наука, 1992. - 296 с.
2. Зотова Ю.Н. Традиционные политические институты Нигерии / Ю.Н. Зотова. - М.: Наука, 1979. - 212 с.
3. Кочакова, Н. Б. Традиционные институты управления и власти / Н.Б. Кочакова. - М.: Наука, 1993. - 168 с.
4. Afigbo, A.E. The Native Revenue Ordinance: The Adventures of a Colonial Legislative Measure // Studies in Southern Nigeria History. L., Cass., 1982. Pp. 73-100.
5. Akpan, N.U. Epitaph to indirect rule. L., 1956. 350 p.
6. Bull, M. Indirect Rule in Northern Nigeria // Essays in Imperial Government. Oxford, 1963. Рр. 47-87.
7. Cell, J.W. Colonial Rule // The Oxford History of The British Empire. Vol. IV. The Twentieth Century. Oxford, N.Y., 1999. Pp. 233-253.
8. Flint, J.E. Nigeria: The colonial experience from 1880 to 1914 // Colonialism in Africa. 1870-1960. Vol. I. The history and politics of colonialism 1870-1914. Cambridge, 1969. Pp. 220-260.
9. Ethnographic Survey of Africa. Part III. The Ibo and Ibibo-speaking Peoples of South-Eastern Nigeria. L., 1962. 243 p.
10. Gailey, H.A. The road to Aba. A study of British administrative policy in Eastern Nigeria. N.Y., L., 1970. 184 p.
11. Great Britain. Colonial Office. Colonial Reports-annual. Annual №821. Northern Nigeria. Report for 1913. L., 1914. 150 p.
12. Hailey, W.M. Native administration in the British African territories. P. 3. West Africa. Nigeria, Gold Coast, Sierra Leone, Gambia. L., H. M. State off., 1951. 350 p.
13. Hailey, W.M. Native administration in the British African territories. P. 4. A General Survey of the system of Native Administration. L., H. M. State off., 1951. 330 p.
14. Igbafe, P.A. British Rule in Benin 1897-1920. Direct and Indirect? // Journal of the Historical Society of Nigeria. June. 1967. Vol. 3., № 4. Pp. 701-719.
15. Isichei, E.A History of Nigeria. L., 1983. 517 p.
16. Lugard, F.D. The Dual Mandate in British Tropical Africa. Edinburgh, L., 1965. XLIX, 643 p.
17. Perham, M. Introduction to The Fifth Edition // Lugard F. The Dual Mandate in British Tropical Africa. Edinburgh, 1965. Pp. XXVII-XLIX.
18. Perham, M. Native administration in Nigeria. L., N.Y., Toronto, 1937. 210 p.
19. Smith, J. The Relationship of the British Political Oficer to his Chief in Northern Nigeria // West African chiefs. Their changing status under colonial rule and independence. N.Y., Ile-Ife. 1970. 453 p.
20. Orr, C.W.J. The making of Northern Nigeria. L., Cass, 1965. 306 p.
21. White J. Central administration in Nigeria, 1914-1948: The problem of Polarity. Dublin, L., 1981. 369 p.
КОСВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ТУЗЕМНАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ Ф. ЛУГАРД f. lugard indirect rule native administration
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов