Спросить
Войти

ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ КАК ПУТЬ ОБМЕНА КУЛЬТУРНЫМИ ЦЕННОСТЯМИ (НА ПРИМЕРЕ КЕРАМИЧЕСКОЙ МИКРОПЛАСТИКИ)

Автор: указан в статье

HISTORICAL SCIENCES

ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ КАК ПУТЬ ОБМЕНА КУЛЬТУРНЫМИ ЦЕННОСТЯМИ (НА ПРИМЕРЕ КЕРАМИЧЕСКОЙ МИКРОПЛАСТИКИ)

Бураев А.И.

Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН,

научный сотрудник Улан-Удэ, Россия

GREAT SILK WAY AS WAY OF THE EXCHANGE OF CULTURAL VALUES (ON THE EXAMPLE OF CERAMIC

MICROPLASTICITY)

Buraev A.I.

Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan studies of the Siberian Branch of the Russian Academy of Science, PhD, researcher

Ulan-Ude (Russia)

АННОТАЦИЯ

Великий шелковый путь обычно использовался для торговли шелком и другими материальными ценностями. В то же время, по нему, несомненно, происходил обмен и ценностями культурными. В статье исследованы изделия керамической микропластики из Монголии и Китайского Туркестана. Рассмотрены изображения всадников. Автор предполагает, что центр глиняного скульптурного производства располагался в Китайском Туркестане, а именно в Турфане и, возможно, по некоторым сведениям, в Кашгаре. Новый тип источников - скульптурные изображения всадников, позволяет уточнить некоторые моменты в исторических судьбах народов Центральной Азии в эпоху средневековья.

ABSTRACT

The Great Silk way was used generally for trade in silk and other material values. At the same time, on it, undoubtedly, there was an exchange and cultural values. In article, works of ceramic microplasticity from Mongolia and the Chinese Turkestan are considered. The author stopped on images of riders. It is previously possible to assume that the center of clay sculptural production settled down in the Chinese Turkestan: in Turfan and, perhaps, according to some data, in Kashgar. Thus, the new type of sources, namely sculptural images of riders, allows specifying some moments in historical destinies of the people of Central Asia during a Middle Ages era.

Постановка проблемы

Широко известно, что Шелковый путь использовался в основном для торговли шелком и другими материальными ценностями. В то же время, по нему, несомненно, происходил обмен и ценностями культурными. Реальность этого процесса подтверждается многими исследованиями. В настоящей статье, нам представилась возможность пополнить список культурных ценностей произведениями скульптуры. В работе рассматриваются произведения керамической микропластики из Монголии и Китайского Туркестана. Автор остановился на изображениях всадников.

Материал.

Монголия представлена фигурками из кургана Шороон бумбагар в Центральном аймаке, исследованного в 2009 г. Международной российско-монгольской экспедицией, организованной Международным институтом кочевых цивилизаций

ЮНЕСКО и Институтом монголоведения, буддо-логии и тибетологии СО РАН, под руководством проф. С.В. Данилова и проф. А. Очира [1].

В настоящее время все материалы хранятся в Музее изобразительных искусств им. Г. Занабазара (Улан-Батор, Монголия). В 2010 г. музеем проведены высококвалифицированные реставрационные работы и в настоящее время открыта специальная экспозиция.

Памятник находится в 28 км к юго - юго-востоку от Замар сомона, в 2,5 км от реки Толы и к северо-востоку от расположенного на реке киданьского городища Хэрмэн Дэнж. При входе из дромоса в погребальную камеру были обнаружены две положенные друг на друга гранитные плиты размерами 74 х 74 см. На обеих плитах были обнаружены надписи, выбитые китайскими иероглифами; причем текст нижней плиты состоит из 750 знаков. Результаты дешифровки надписи

позволили совершенно определенно датировать памятник 678 годом н.э., что соответствует тюркскому времени. Текст представляет собой эпитафию в память дуду округа Цзинь Хуой Чжоу, начальника уезда Линь Чжун, правителя области Фугу - И яо юэ, родом с гор Цзинь Шань, умершего в возрасте 44 лет.

Из 64 обследованных скульптурных изображений, 6 - изображения всадников.

Все конные скульптуры найдены в нишах дро-моса (фото 1). Необходимо отметить, что, хотя ниши не подверглись разграблению (они были плотно заложены кирпичом), многие фигурки деформированы вследствие обрушения грунтового свода. Сразу заметим, что непосредственно на конях находятся только два всадника. Принадлежность других фигурок к исследуемой группе определялась их местонахождением рядом с лошадьми и наличием отверстия для штыря, по-видимому, деревянного, соединяющего всадника и коня. Кроме того, существенно важным представляется положение рук. У пеших фигур они прижаты к телу, а у конных согнуты в локтях и направлены вперед, по всей вероятности, для удержания поводьев и, возможно, одна из рук для несения флагштока. В нишах было найдено несколько миниатюрных соответствующих по размерам пластическим изображениям тугов (знамен), при этом древко было деревянным, а знамя - шелковым.

На фото 2 изображены два всадника. Найденные в нишах скульптуры располагаются левее, справа представлены реставрации. Здесь, как и для всех последующих описаний, заметим, что все всадники изображены в головных уборах, делающих невозможным характеристику мозгового отдела черепа. У первой скульптуры (фото 3 - слева) широкое и высокое лицо. Бросаются в глаза резко выраженные скулы. Разрез глаз определенно монголоидный. Отметим довольно сильно выступающий нос. Так как лицевая часть пострадала при выемке из ниши (местами разрушился слой краски) трудно настаивать на форме усов и бороды, но скорее всего они у скульптуры присутствовали. Всадник одет во что-то напоминающее современный комбинезон с капюшоном, покрывающим голову. По нижнему краю головного убора идет выполненная из этого же материала оторочка. Конник плотно сидит на лошади, чуть-чуть отклонившись от холки. Руки как будто держат поводья. На лошади под всадником накинут чепрак. В силу вышеуказанных причин определить расцветку чепрака не представляется возможным. Под всадником плотная, крепкая лошадь монгольского типа. Просматриваются элементы сбруи.

Вторая скульптура (фото 3 - справа) более выразительна. Лицо высокое и широкое. Выраженные скулы. Монголоидный разрез глаз, при выступающем носе. Рот небольшой, но губы полные. Полукруглые выделяющиеся брови. Подстриженные усы и борода, довольно окладистая. Всадник одет в куртку, с распахнутым воротом, и штаны темно-коричневого цвета, заправленные в сапоги черного

цвета. На голове - шапка, напоминающая, по мнению автора, китайские головные уборы. Всадник крепко сидит на лошади, правой рукой придерживая повод. Левая рука вытянута вперед и влево. Создается впечатление, что в ней находилось знамя (туг), тем более что на ладони, как бы сжатой в кулак, есть отверстие подходящего размера. Под всадником находится лошадь монгольского типа, вороной масти с белой мордой, на которой прорисована сбруя. На лошади, под всадником находится чепрак раскрашенный под леопарда. По всей вероятности, описываемый индивид имел более высокий социальный статус, чем предыдущий.

У третьей скульптуры (фото 3) деформирована верхняя левая половина лица, но сохранившиеся параметры позволяют сделать практически полное описание. Прототип имел высокое и широкое лицо, монголоидное по всем показателям, исключая сильно выступающий «орлиный» нос (фото 4). На подбородке небольшая бородка, с волосяной бороздкой от нижней губы. Губы полные, над верхней губой щегольские усы. Руки отломаны, но судя по оставшимся фрагментам, были, как и предыдущих экземпляров, согнуты в локтях и вытянуты вперед придерживая повод. Всадник одет в красно-коричневую верхнюю одежду с распахнутым воротом. Нижняя часть туловища не сохранилась. Головной убор явно присутствовал, но у данной скульптуры остался только его нижний край. Судя по одежде и тщательной прорисовке лица, статус прототипа этого пластического изображения аналогичен вы-шеописаному.

Четвертая фигура (фото 5) сходна с двумя предшествующими. Лицо высокое и широкое. Разрез глаз - монголоидный. Брови полукруглые и довольно густые. Губы полные. В то же время, прототип имел выступающий нос и довольно высокое переносье (фото 6). У индивида были небольшие усы и густая окладистая борода. Общая монголоид-ность облика сочетается с «орлинностью» носа и выраженной обволошенностью лица (борода), что может указывать на европеоидное влияние и тюркское происхождение портретируемого, впрочем, как и прототипов двух других вышеописанных пластических изображений.

Руки у фигурки также согнуты в локтях и вытянуты вперед. Форма и цвет головного убора и верхней одежды однотипны одеянию двух вышеописанных скульптур.

Пятая фигура (фото 7) характеризуется высоким и широким лицом, монголоидным по облику. Монголоидность подчеркивается развитыми скулами, разрезом глаз и, практически, отсутствием бороды. В то же время, у скульптуры имеются тонкие тщательно прорисованные усы. Нос тонкий, выступающий, но не столь заметно как у остальных конных изображений (фото 8). Рот небольшой с полными губами. Из отличий можно отметить тонкие, сросшиеся у переносья брови. Руки согнуты в локтях и вытянуты вперед под поводья. По покрою верхняя одежда походит на одежду .№№ 2,3,4. Та же куртка, или не до конца прорисованый дэгыл, с распахнутым воротом. Однако она явно отличается по

цвету. У описываемой скульптуры верхняя одежда имеет светло-коричневый оттенок. Напротив, головной убор и по форме и по расцветке (черный) идентичен предыдущим.

Шестой всадник имеет плохую сохранность, что делает невозможной его интерпретацию.

Китайский Туркестан представлен глиняными скульптурами всадников из коллекции сэра Аурела Стейна, собранной на территории Турфана в 1900 -1913 гг. [2]. К сожалению, в нашем распоряжении находятся только две фотографии из Национального музея в Нью Дели. По мнению индийских исследователей, пластические изображения относятся к VI - VIII вв. н.э., что соответствует времени изготовления скульптур из Монголии.

На первой (фото 9) изображен всадник с монголоидными, в целом, чертами. Лицо высокое, но менее широкое чем у монгольских скульптур. Можно говорить о грацильности лицевого скелета. Глаза пропорционально большие, чуть-чуть на выкате. Нос узкий выступающий, но не «орлиный». Переносье высокое. Видны небольшие усы и маленькая бородка клинышком. Руки по локоть обломаны. Одежда всадника значительно отличается от монгольских экземпляров. На нем халат золотистого цвета без ворота, белые с черными пятнами штаны (леопардовая раскраска), черная обувь. Напротив, головной убор похож на головные уборы у монгольских фигурок, за исключением коричневого основания. Лошадь, на взгляд автора настоящего сообщения, отличается от монгольских. Она более высока и грациозна. Но в данном случае, ни на чем нельзя настаивать до консультации с коллегами иппологами. Отметим наличие седла и стремян, отсутствующих на статуэтках из Шороон бум-багар.

Вторая скульптура (фото 10) представляет собой всадника монголоидного или метисного облика. Лицо высокое с припухлыми щеками. Высту-пание носа среднее. Глаза большие, миндалевидные. Подбородок невыразительный, скошенный в сторону шеи. Бороды нет. Присутствует едва заметная линия усов. Создается впечатление, что здесь изображен юноша. Руки от локтя отсутствуют. Всадник одет в стеганый халат с башлыком в бело-голубую клетку, хотя вполне возможно, что так изображен доспех. Штаны пятнистые, обувь темная. Под ним белая лошадь, в отличие от темно коричневой у первой скульптуры. Есть стремена и седло.

Очевидно, что у обеих скульптур имелись реальные прототипы. Данный факт, сопоставимые размеры фигур, хранящихся в Улан-Баторе и Нью Дели и наконец манера исполнения, свидетельствуют, по нашему мнению, о том, что скульптуры были изготовлены в одной традиции, а возможно в одном месте и в одно время. При этом, монгольские и индийские портретируемые, по-видимому, принадлежат к разным малым расам. Напомним и отмеченную разницу в породах лошадей, деталях одежды и конского снаряжения. Предварительно

можно предположить, что центр глиняного скульптурного производства располагался в Китайском Туркестане, а именно в Турфане и, возможно, по некоторым сведениям, в Кашгаре.

Выводы. Исследование скульптурных изображений всадников из кургана Шороон бумбагар позволяет настаивать на портретном характере изображений. Вероятно наличие европеоидной примеси. В целом, изображения монголоидны, но такие признаки как выступающий нос и высокое переносье, густая окладистая борода - позволяют сделать такое предположение. Возможно находки в кургане Шо-роон бумбагар отражают один из заключительных этапов формирования южносибирской расы.

Новый тип источников, а именно скульптурные изображения всадников, позволяет уточнить некоторые моменты в исторических судьбах народов Центральной Азии в эпоху средневековья. В то же время, география распространения подобных находок непреложно свидетельствует о их связи с Великим Шелковым путем, являвшемся основной магистралью от которой расходилась керамическая микропластика от Кашгара и Турфана до центра Великой степи.

Список фотографий:

Фото 1. Ниша дромоса кургана Шороон бумба-гар. 2009 г. Фото С.В. Данилова.

Фото 2. Скульптурные изображения всадников. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, Улан-Батор, Монголия.

Фото 3. Скульптурные изображения всадников. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, г.Улан-Батор, Монголия.

Фото 4. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, г.Улан-Батор, Монголия.

Фото 5. Скульптурное изображение всадника. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств,

г.Улан-Батор, Монголия.

Фото 6. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, г.Улан-Батор, Монголия.

Фото 7. Скульптурное изображение всадника. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, Улан-Батор, Монголия.

Фото 8. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, Улан-Батор, Монголия.

Фото 9. Скульптурное изображение всадника. Коллекция А.Штейна. Национальный музей Индии, Нью Дели.

Фото 10. Скульптурное изображение всадника. Коллекция А.Штейна. Национальный музей Индии, Нью Дели.

Фото 11. Скульптурное изображение всадника. Коллекция А.Штейна. Национальный музей Индии, Нью Дели.

Фото 2. Скульптурные изображения всадников. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных

искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 3. Скульптурные изображения всадников. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных

искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 5. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 7. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей

изобразительных искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 8. Скульптурное изображение всадника. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных

искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 9. Скульптурное изображение всадника. Профиль. Коллекция Шороон бумбагар. Музей изобразительных искусств, г. Улан-Батор, Монголия.

Фото 10. Скульптурное изображение всадника. Коллекция А.Штейна. Национальный музей Индии, Нью Дели.

Фото 11. Скульптурное изображение всадника. Коллекция А.Штейна. Национальный музей Индии, Нью Дели.

Литература Шороон бумбагарын малтлагын тайлан).- Улаан1. А. Очир, С.В. Данилов, Л. Эрдэнэболд, Ц. баатар, 2013. - 164 с. Цэрэндорж. Эртний нуудэлчдийн бунхант булшны: 2. Stein A Innermost Asia. Oxford, 1928. малтлага, судалгаа. (Тев аймгийн Заамар сумын

ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ КЕРАМИЧЕСКАЯ МИКРОПЛАСТИКА МОНГОЛИЯ КИТАЙСКИЙ ТУРКЕСТАН КАШГАР СРЕДНЯЯ АЗИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Другие работы в данной теме:
Стать экспертом Правила
Контакты
Обратная связь
support@yaznanie.ru
ЯЗнание
Общая информация
Для новых пользователей
Для новых экспертов